Раздражение словом

Неграмотная речь раздражает, и это понятно. Но зачастую вроде бы правильные речевые конструкции вызывают не меньшее неприятие. Почему так происходит? И как понять, не является ли ваша речь источником раздражения?

«Оставьте меня в покое!»

Не так давно в социальных сетях провели опрос. Нижегородцев спрашивали, какие нормативные речевые конструкции они предпочли бы никогда не слышать. На первое место с огромным отрывом вырвалась фраза «Я вас услышал».

Выборка, конечно, не репрезентативная, но всё-таки отмахнуться от таких результатов нельзя.

— Современные обороты в языке – это отражение нашего мировоззрения, — объясняет Антон Фортунатов, доктор философских наук, кандидат филологических наук, профессор ННГУ. — Это не просто следствие косности мышления, а нечто гораздо большее – страх перед жизнью, одиночество, подавленность офисными технологиями. «Я вас услышал» — это ведь не «Спасибо за информацию». Это и отстранённость от собеседника. Это средневековая витиеватость сродни выражению «мои уши висят на гвозде внимания» помноженная на величавую монументальность: оцени мой жест, будь счастлив, что твоя жалкая реплика принята мною как достойная для рассмотрения. Вообще люди удручающе некоммуникативны. Поэтому наигранная задушевность (чмоки!) или подчеркнутая инфантильность (печалька) несут один и тот же смысл: «Оставьте меня в покое».

Есть связь?

Вообще, англицизмы в современном русском языке распространены так широко, что порой перестаёшь их замечать. А вот сознание противится, чувствуя скрытый подвох. К примеру, сегодня стала очень распространённой фраза «Дал обратную связь». Откуда она взялась? И почему нельзя, как и прежде, говорить: поделился впечатлением, высказал мнение?

На самом деле «Дал обратную связь» — калька с английского. Её начали использовать ведущие тренингов, а затем фраза быстро просочилась практически во все слои русского языка. И сегодня даже в маршрутном такси можно услышать, как кто-то эмоционально рассказывает по телефону: «Короче, я ей разложил все варианты по отпуску, а потом она мне дала обратную связь».

— Мутный поток англицизмов становится модным потому, что их употребляет тот самый офисный планктон (тоже устоявшееся выражение, потерявшее свой метафорический смысл), — говорит Антон Фортунатов. — Их выражения часто становятся нормой, поскольку низшие по «биологической цепочке» в офисе должны беспрекословно повторять то, что артикулирует начальник. А руководители порой забывают о языковых нормах приличия. Так что язык – это отношения. Это коммуникация даже там, где разговариваешь сам с собой. Вот почему этот словесный сор так раздражает.

Цензурно или нет?

Есть и ещё одна — разнообразная, как товар коробейника, — группа выражений. Они тоже вроде бы законны, и с грамматикой у них всё прекрасно. Но вот слышать эти фразы из уст собеседника совсем не хочется. Речь идёт о заменителях нецензурных выражений.

— Таких вроде бы обыденных оборотов масса, — продолжает Антон Фортунатов, — и по сути своей они являются оскорблением, элементарной матерщиной. Когда я слышу их от вполне интеллигентных, респектабельных людей, мне с трудом удаётся возвращаться к нити беседы: сознание столбенеет от шока. Причём слова вроде «блин», «капец» употребляют именно в тех компаниях, где мат трогательно табуизирован. Хотя никому из нас не нужно расшифровывать истинное значение этих слов.

Впрочем, Антон Николаевич предлагает не нагнетать обстановку. Он уверен: русский язык слишком богат, чтобы ему могла сколь-нибудь заметно повредить неграмотность (а точнее, нечувствительность к языку) части наших современников. Бывали в его истории моменты и гораздо более драматичные — и ничего. Выжил и ничуть не обеднел.

— Язык шире и мудрее всех этих проявлений индивидуальности, — говорит Антон Фортунатов. — Он простит. Он как океан, который каким-то удивительным образом перерабатывает весь этот мусор.