Сказки для потомков

Фото Юрия ПРАВДИНА

Был ли Минин знаком с Пожарским

«Папа, а кто такой гражданин Минин?» – вопрос мальчугана лет семи у памятника на площади Народного единства на самом деле совсем не детский. И правда, что мы знаем о человеке, внезапно возникшем на исторической параллели Смутного времени буквально ниоткуда? Точно невидимый автор отвёл ему роль спасителя Отечества, а после забыл дописать для него судьбу…

Попал в легенду

— Ну, если говорить образно, то примерно так оно и есть, — Алексею Морохину, кандидату исторических наук, доценту кафедры Института международных отношений и мировой истории Нижегородского госуниверситета имени Лобачевского, виднее. Сегодня он считается одним из самых осведомлённых специалистов по Нижегородскому ополчению. При этом честно признаёт: – Сведения о Кузьме Минине – мизерны. Достоверно из его жизни мы знаем всего пять лет – с 1611 года, когда он появляется на исторической сцене со своим призывом, по 1616-й – когда умирает. Остальное – легенды, предположения и стереотипы.

Место рождения? Сегодня научный мир отвергает балахнинскую версию: найденные синодальные записи говорят о том, что род Минина в них указан как нижегородский. Не так давно стало известно, что у Кузьмы была родная сестра Софья. В апреле 1654 года она значилась монахиней Московского Зачатьевского монастыря. Её мирское имя история умалчивает. Зато утверждает: были у Кузьмы братья — Сергей и, видимо, Безсон, а сам Минин был женат, после его смерти осталась вдова Татьяна Семёновна.

— Вы спрашиваете, сколько ему на момент ополчения было лет? — продолжает Алексей Владимирович. – Скорее всего, в районе сорока. Но это по косвенным данным — года рождения Минина мы не знаем. Можем лишь предполагать, исходя из даты смерти его сына Нефёда и тогдашней традиции ранних браков, что родился он около 1580 года (по другим данным – в 1570-е). До сих пор непонятно и почему его называют Сухорук. Если это физический недостаток, то как с такой рукой он бился под Москвой? А может, это семейное прозвище?..

Крепость героев

Слушать Алексея Владимировича бесконечно интересно. Возможно, потому что не давит прописными хрестоматийными истинами (которые, может, и не истины вовсе). Скорее, размышляет вслух о деталях, по крупицам собранных в редких источниках того времени.

— Вы, кстати, никогда не задумывались, почему Второе ополчение родилось именно на нашей земле и имело успех? – рассуждает вопросительно. – Причины этого известны не так широко, как сам поход. Ещё в XVI веке история уготовила нашему региону роль фронтира – стыковой местности между различными конфессиональными группами. А это значит, дворянство всегда должно было быть готово к боестолкновению с потенциальными противниками. Все «прелести» Смуты нижегородцы реально ощутили на себе. Минин, конечно, наше всё, но достаточно почитать сказки (перечни, списки) и челобитные местных дворян, чтобы понять, какие подвиги совершали здесь люди, имена которых в истории не звучат громко или вовсе канули в Лету.

В конце ноября 1608 года, готовясь противостоять превосходящим силам тушинцев, Михаил Ордынцев вывел из Нижнего Новгорода на Стрелку отряд и «запасы с Стрелки вывез в Нижний все сполна и Стрелку выжег для приходу воровских людей». Благодаря этому город смог подготовиться к длительной осаде. Пал бы он — крупных крепостей дальше нет, до Казани. Регион свободен. Это была катастрофическая ситуация, в которой город выстоял, в том числе благодаря стараниям воеводы Андрея Семёновича Алябьева. Человека, проявившего незаурядный воинский талант, не будучи профессиональным военным…

— Героическая борьба нижегородцев 1608-1609 годов знакова не менее, нежели само ополчение, — считает Алексей Владимирович. – Но об этом не знает практически никто.

«По дороге едючи, не стало»

Признаюсь, общение с Морохиным разрывает привычный шаблон восприятия Нижегородского ополчения как некий набор событий и дат. Да и не о них в этом материале речь. Здесь купаешься в деталях – на первый взгляд разрозненных, но из них, в конечном итоге, и складывался Подвиг.

Ещё одна личность, навеки связанная с судьбой нашего края, — Дмитрий Пожарский. Вот тут фактов биографии – без недостатка. Однако, по мнению Алексея Владимировича, процедура его приглашения возглавить ополчение тоже доподлинно неизвестна.

— Долгое время считалось, что с Мининым Пожарский был знаком раньше, — рассказывает он. — Но сегодня историки склоняются к тому, что это домыслы. Кандидатура его была выбрана вовсе не «по знакомству», а исключительно по военным талантам Дмитрия Михайловича. Поляки же и вовсе числили Пожарского «в больших богатырях». Достоверно известно лишь, что переговоры с ним велись долго.

Ну, а дальше — хрестоматийный сюжет: мининский призыв и предшествовавшее ему троекратное явление во сне Минину преподобного чудотворца Сергия Радонежского, который и призвал земского старосту на борьбу с интервентами. Очередная легенда?

— Как знать, — улыбается Алексей Владимирович, — учитывая, что Минин, как и все в то время, человеком был очень верующим и впечатлительным.

Уже после освобождения Москвы в своей карьере он достиг максимума — стал Думным дворянином. Пробиться выше не позволило низшее происхождение. Занимался сбором чрезвычайных налогов… Собственно, на этом документальная история нашего великого земляка и заканчивается. До конца непонятно, где он жил. Называют Похвалинскую церковь, с погоста которой якобы в начале 1670-х годов его останки перенесли в Спасо-Преображенский собор. Но всё это предания конца XVIII века. Даже обстоятельства его смерти покрыты тайной. Мы знаем лишь, что в 1616 году его в составе правительственной делегации отправили в Казань. В Летописце есть запись: «Кузьмы Минина по дороге едючи не стало». Была ли это смерть от естественных причин, убийство, боевое столкновение? Неизвестно.

Что же касается его сподвижника – князя Пожарского, любимца государя и патриарха Филарета, он до конца жизни был близок ко двору. Удивительный факт: после победы Нижегородского ополчения Дмитрий Михайлович не был сторонником Романовых. Но именно в его руках в июле 1613 года при венчании Михаила Романова на царство во время миропомазания государя находилась держава – один из символов монаршей власти.