В оперном театре дважды убили Моцарта

Фото Ирины ГЛАДУНКО

Величественные звуки «Лакримозы», трепетные огоньки свечей в руках хора, занавес открывается — и перед нами предстаёт уютная комната… в которой разворачивается одна из самых трагичных историй мира музыки – убийство Моцарта. Свою интерпретацию трагических событий представили в Нижегородском театре оперы и балета.

Эффектно

Самую лаконичную из опер великого Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери» поставил Дмитрий Суханов. В ней прекрасно всё — от изысканных декораций и костюмов до великолепно исполненных партий. Причём безукоризненно исполненных не только вокально, но и глубоко драматически, что и сейчас, в эпоху взаимопроникновения разных театральных жанров, встречается нечасто. Художник Валентин Фёдоров показал нам гостиную Сальери, в которой и происходит действие, немного аскетичной, но в то же время изысканной и с претензией на роскошь.

Действительно, Сальери был одним из самых известных и признанных композиторов своего времени, богат, популярен, обласкан при дворе. И обстановка, созданная художником, подчёркивает это каждой деталью. Это обитель успешного музыканта, где есть всё для работы. Маленький клавесин, барочный столик на гнутых ножках, письменный столик, огромные витые подсвечники, книжный шкаф, мягкие диваны и кресла, изящно сервированный ужин.

Дуэт

И над всем этим царит элегантный Сальери — Виктор Ряузов. Бархатный камзол, парик, кружева, белые чулки, эффектно подчёркивающие его стройность, – идеальный кавалер галантной эпохи. И вот уже пушкинские строки, переложенные на музыку, очаровывают и увлекают любителей оперы в мир гармонии. Глубокий красивый сильный голос Ряузова обволакивает слушателя и ведёт за собой, раскрывая тончайшие нюансы чувств Сальери. И зритель предвкушает его встречу с Моцартом — тем, кто вызывает такие противоречивые чувства.

И вот появляется Моцарт, восторженный и полный жизни. Эта роль – звёздный час молодого тенора Александра Зубаренкова. Его Моцарт полон чувств, кипит энергией юности, готов заниматься несколькими делами одновременно. И у зрителей не возникает сомнений, что такой Моцарт вполне мог бы притащить к другу с улицы старика со скрипкой, безбожно перевирающего его музыку, и искренне смеяться над этим! Легко, свободно и с каким-то удивительным задором он исполняет свою партию. И очаровывает зрителя своей простотой и открытостью. Вот он садится за клавесин, потрясает Сальери глубиной своей музыки и, окрылённый, улетает, оставив друга в тяжких размышлениях о том, кому и за что даётся талант и вдохновение.

И в то же время Моцарт Зубаренкова глубок, лиричен, драматичен. И словно холодок пробегает по рядам зрителей от его рассказа по Чёрного человека, заказавшего ему реквием…

Яд

И уж совсем блестящей получилась сцена отравления Моцарта. Удивительны ощущения от восприятия музыки Моцарта, тончайше вплетённого Римским-Корсаковым в свою оперу. Трагические ноты становятся неразрывны и с каждой минутой всё сильнее охватывают слушателя и исполнителей, ведя их к неминуемой развязке оперы. Дрожащие руки Сальери, налившего яд в бокал друга, и его полная горечи фраза «Ты выпил… без меня?» производят очень сильный эффект. Финал глубок, драматичен и звучит по- настоящему философски, в очередной раз повторяя главную пушкинскую мысль: «Гений и злодейство две вещи несовместные»…

Великолепный драматизм исполнения в этой постановке не подавляется академизмом и красотой музыки, они дополняют друг друга, создавая невероятный эффект от увиденного. А заключительный монолог Сальери становится психологической вершиной спектакля, который, безусловно, станет у зрителей одним из самых любимых в репертуаре театра.

Алеко

Второй половиной этого пушкинского вечера становится одноактная опера «Алеко», написанная юным Сергеем Рахманиновым. Естественно, она уступает по мастерству творению Римского-Корсакова и смотрится не столь эффектно, но зато снова позволяет встретиться с заворожившими зрителя исполнителями — Ряузовым и Зубаренковым. И вот Сальери снова убивает Моцарта… Простите, от кинжала Алеко погибает молодой цыган! Опера получилась яркой, многолюдной, насыщенной танцами. Целый пёстрый табор, включая совсем крошечных детей, выходит на сцену, погружая зрителей в непростой мир любви, чести и неписаных правил, свойственных кочевникам. А в роли ветреной Земфиры, своей любовью губящей героев, страстная Екатерина Ефремова.