60 лет назад фильм «Я шагаю по Москве» отметили на Каннском кинофестивале
Газета "Новое дело" №29 от 25.07.24
Подписка на газету![60 лет назад фильм «Я шагаю по Москве» отметили на Каннском кинофестивале](https://files.pravda-nn.ru/2024/07/YA-shagayu-po-Moskve_260724-1200x794.jpg)
В Каннах фильм был удостоен почётного упоминания жюри
Когда в Госкино отсмотрели только снятый фильм «Я шагаю по Москве», то пришли в искреннее изумление – ничего смешного в картине киночиновники не увидели. А потому называть её комедией сочли странным. Тогда Данелия сказал, что это лирическая комедия. Так в отечественном кинематографе родился новый жанр, ставший потом бесконечно популярным. А зрители обрели культовую ленту, которую с удовольствием смотрят вот уже 60 лет подряд.
Рождение идеи
Идея фильма родилась у известного сценариста Геннадия Шпаликова. Правда, как выяснилось, весь сюжет сводился к романтической картинке: «Вовсю льёт дождь, а по улице босиком идёт девушка, в руках несёт туфли, а за ней едет велосипедист. Парень держит над девушкой зонтик, она уворачивается, а он всё едет за ней и улыбается…» На вопрос Данелии, что же дальше, Шпаликов обнадёживающе ответил: «Ну а дальше придумаем».
Сценарий, который первоначально назывался «Верзилы», пришлось переделывать несколько раз.
Дело в том, что буквально накануне Хрущёв раскритиковал картину «Застава Ильича», сценаристом которой также был Шпаликов. На встрече с интеллигенцией Никита Сергеевич провозгласил, что «Застава» – фильм вредный: «Три парня и девушка шляются по городу и ничего не делают». В сценарии же нового фильма тоже действовали три парня и девушка, которые, по большому счёту, так же бесцельно бродили по городу. Естественно, что худсовет сценарий принимать отказывался и постоянно отсылал на доработки. Наконец его приняли, и дальше работа шла уже легко и весело.
«Это была очень приятная и увлекательная работа, – рассказывал нам оператор картины Вадим Юсов. – Мы все были очень увлечены и чувствовали себя единомышленниками».
Тёплая компания
Взять на роль Кольки Никиту Михалкова посоветовал сам Шпаликов. Правда, тогда будущий киномэтр, по словам Данелии, напоминал гадкого утёнка – маленький, щуплый и на режиссёра впечатления не произвёл. Но пока сценарий картины переделывался, Михалков успел возмужать. И на роль Кольки вполне подходил.
Правда, начинающий актёр чуть было этой роли не лишился.
Через неделю съёмок он заявил, что недоволен своей оплатой – играя главную роль, он получал ставку в 8 рублей, как начинающий артист. Михалков потребовал, чтобы ему платили 25, пригрозив, что в противном случае отказывается сниматься.
Но Данелия на ультиматум не поддался и велел заменить зарвавшегося актёра. Тут юный Михалков пустил слезу и покаялся. Оказалось, что на бунт его подбил брат – Андрон Кончаловский, уверенный, что после недели съёмок режиссёру проще будет поднять гонорар, чем искать нового актёра и переснимать уже готовые сцены. В итоге Михалков в картине остался на прежних условиях. И на их отношениях с Данелией этот бунт никак не сказался.
На роль Володи поначалу пробовались Геннадий Бортников и Виталий Соломин. Но их не утвердил худсовет. После этого Данелия утвердил Алексея Локтева. Сам актёр объяснял это отдалённым сходством с самим Шпаликовым. Да и судьбы у них с главным героем были чем-то схожи: парнишка из рабочей семьи, родом с Урала, до того как поступил в театральный, целый год проработал токарем на заводе.
После фильма «Я шагаю по Москве» у него были ещё заметные роли в кино, а потом в жизни актёра всё начало рушиться. Умерла от рака жена, начались нелады в театре. От невостребованности и тоски начал прикладываться к бутылке. Правда, в начале 2000‑х он нашёл в себе силы побороть пагубную привычку и даже основал свой театр. Но в сентябре 2006 года на кинофестивале «Амурская осень» машина, в которой Алексей Локтев возвращался со встречи со зрителями, угодила в аварию. Звезда фильма «Я шагаю по Москве» умер по дороге в больницу.
В роли Сашки вместо Евгения Стеблова должен был сниматься другой актёр. Стеблов тогда только окончил первый курс театрального училища, и кроме роли негра в фильме «Последний троллейбус» похвастаться ему было нечем.
Тогда все студенты актёрских факультетов ходили на «Мосфильм» в надежде, что их заметят и пригласят на роль. Для этого они заглядывали в комнаты съёмочных групп и тут же извинялись, заявляя, что не туда попали.
Так Стеблов с другом попали на глаза Данелии. Друг режиссёру приглянулся, а Стеблов – нет. Но у него был такой жалобный взгляд, что ассистент режиссёра сжалился и сделал фотопробу с ним тоже. И как только Данелия увидел фотографии, он тут же утвердил Стеблова на роль.
Когда отвергнутый актёр узнал о том, что его заменили другим, он очень возмущался. Его ведь уже даже побрили наголо к съёмкам. Стеблову тоже пришлось лишиться шевелюры.
Главную женскую роль – продавщицу пластинок Алёну должна была играть Наталья Селезнёва, с ней уже сняли несколько сцен, но худсовет её не утвердил.
Галину Польских заприметила ассистентка Георгия Данелии.
«Пробы у меня были, как у лошади на смотринах. Сначала режиссёру не понравилось, что я блондинка. Он велел перекрасить меня в брюнетку. Но потом решил, что так ещё хуже, и велел вернуть всё как было», – делилась с нами сама актриса.
В итоге Польских была всё-таки утверждена на роль Алёны.
На верной ноте
Худсовет, посмотрев отснятый материал, заявил, что непонятно, о чём фильм, и потребовал эпизод, который уточнял бы смысл. На следующий день режиссёр со сценаристом забирали из роддома жену Шпаликова с дочкой. И пока готовился стол, они отправились курить на лестничную клетку. Там-то и родилась легендарная сцена с полотёром, которую они записали на коробке из-под торта, прихваченной с собой вместо пепельницы.
Полотёр говорил словами цензоров. А герой отвечал ему то, что обычно говорили цензорам Данелия и Шпаликов. Авторы очень боялись, что худсовет, поняв, что эта сцена написана про них, эпизод зарубит. Но всё обошлось.
Басов попал на роль полотёра случайно – он как раз заканчивал озвучку своей картины и просто проходил по студии.
Что же касается той самой девушки, которая идёт босиком под дождём, то её сыграли три актрисы. Первая, чей общий план уже отсняли, на следующий день не пришла на съёмки. Пришлось заменять её студенткой ВГИКа – именно её крупный план зритель видит в картине. Но в день съёмок босых ног она сдавала экзамен. В итоге пришлось снимать журналистку местной газеты.
Блестящую музыку к легендарной песне про Москву написал Андрей Петров. Текст должен был написать Шпаликов, но он пропал на две недели и появился уже только в день зарплаты. Предложенный им вариант «Я шагаю по Москве, как шагают по доске…» режиссёра не впечатлил. И пока группа готовилась к съёмкам вечерней Москвы, Шпаликов набросал другой текст.
Правда, цензура не пропустила строчку «…белый парус распущу, пока не знаю где». «Что, ваш герой в Израиль собрался или в США?» – возмущались они. В итоге легендарная песня про Москву превратилась в самостоятельное действующее лицо.
Геннадий Шпаликов шутил, что если каждый, кто напевал потом его песню, давал бы ему по рублю, он стал бы миллионером.
На деле же спустя годы после премьеры фильма Геннадий Шпаликов ютился в комнате возле пельменной в Сокольниках и страдал от безденежья. После развода он кочевал по друзьям, а порой ночевал на лавочках и вокзалах.
«Его погубил алкоголь. В последнее время он заходил к нам в пальто на голое тело. И рюмки с огурцом ему было достаточно, чтобы он лежал. Это был больной человек», – рассказывал нам Николай Губенко.
В итоге автор одной из самых жизнерадостных песен в истории кино свёл счёты с жизнью.
…Критика приняла картину без воодушевления, обвинив её в бесконфликтности сюжета, отсутствии действия и сложной драматургии.
Однако после того как на Каннском фестивале Данелия удостоился специального упоминания жюри, отношение к фильму изменилось. И вот уже которое десятилетие зритель пересматривает картину, подпевает поющему на эскалаторе герою Михалкова и верит, что непременно сможет пройти «и тундру, и тайгу», чтобы распустить «заветный белый парус».
Ранее сайт Pravda-nn.ru рассказал, кому из знаменитых актёров не дали говорить в кино своим голосом.