Фестиваль «Арт-Овраг» и его Выкса: маленькие истории о любви между разными

Фото: Юлии Горшковой ("Время Н") и с официального сайта фестиваля artovrag-fest.ru

— Когда восемь лет назад выксунцам навязали «Арт-Овраг», фактически ломая их через коленку… — произносит Белла Филатова и ее тут же поправляет кто-то из местных:

— Ну уж не ломали, конечно!

— Хорошо, — улыбается Белла. – Но современное искусство все-таки казалось совершенно чуждым.

Белла Филатова представляет детский клуб «Кони на балконе», архитектурное бюро «Дружба», творческое объединение «Город детей»… и вместе со всеми этими клубами, бюро и объединениями она создает в Выксе детскую площадку.

— Нет, вместе с жителями, — поправляет теперь уже Белла.

История такая: возле музыкальной школы, спортивной школы и, кажется, еще и обычной школы было небольшое и непритязательное место, наполненное доисторическим хаосом. И творческое бюро-клуб-объединение, собрав местных детей и примкнувших к ним взрослых, сказало: «А давайте сделаем площадку!» И уже второй год ее делают: дети сами придумывают, что им нужно, как это сделать, кому красить конструкции (правильный ответ: всем). В июле она должна быть готова.

Я не зря говорю «конструкции»: назвать их горками, качелями или каруселями не удается. Это нечто странное, манящее и при этом — «Ой, вы же сделали все, как мы хотели!» — воскликнула местная жительница, которая увидела готовый центральный объект площадки.

Кстати, про объект: дети уверяют, что это водяной кот, я вижу в нем гусеничный транспортер.

Белла утверждает, что стандартные детские площадки не развивают воображение, потому что навязывают готовые решения. А нужна такая среда, в которой ребенок сам сможет отыгрывать собственный сюжет. Я вспоминаю собственное детство (прыжки через канаву, заброшенные стройки) и соглашаюсь с ней.

Но больше всего меня радует, что торжественное открытие площадки, идея которой зародилась на прошлом «Арт-Овраге», не приурочили к «Арт-Оврагу» нынешнему.

Тут работы – на три дня и одну бригаду: конструкции сварить, вкопать, покрасить… Нет. Делают дети, в своем темпе сделают через месяц, значит, и открывать через месяц.

Дети важнее «Арт-Оврага».

Ах, да. «Дружба», «Кони на балконе» и «Город детей» — они из Москвы. Приезжают в Выксу часто и помногу. Но – не местные.

Выкса – это город-завод. Точнее, она появилась в середине 18 века вместе с заводом Братьев Баташевых. Он живет и процветает по сей день, именуется Выксунским металлургическим, входит в Объединенную металлургическую компанию.

Восемь лет назад, как говорит Ирина Седых, председатель попечительского совета благотворительного фонда «ОМК-участие» и создатель «Арт-Оврага», все задумывалось как локальный проект фонда.

— Нам хотелось отвлечь подростков от улицы. И понимая, что запрещать – глупо (запретный плод сладок), мы решили предложить им альтернативу: современное искусство, — вспоминает она.

Сегодня «Арт-Овраг» стал самым крупным фестивалем современного искусства, какой проводится за пределами Москвы.

Странная альтернатива, да? Так и видишь подростка, который вдруг увидел инсталляцию (или перформанс) – и сразу бросил алкоголь и наркотики и пошел работать на завод.

А между тем, сегодня в Выксе, как утверждают представители местной администрации, резко снизился уровень подростковой преступности. Да, и туристов Выкса (53 тысячи жителей) в 2015 году приняла 21 тысячу, в 2016 году – 32 тысячи, в 2017 году – более 50 тысяч.

— Мы сейчас в свой KPI включили развитие туризма, — говорит Владимир Кочетков, глава местного самоуправления городского округа Выкса.

Я сейчас несколько картинок нарисую. Каждая – мимоходом, случайно увиденная-услышанная.

А выводы – потом (а может, и не потребуются).

На фестиваль «Арт-Овраг» приезжает руководитель Нижегородской области Глеб Никитин. И официальная делегация идет к собственно месту открытия – на берег Верхневыксунского пруда.

Делегация идет, а по площади Металлургов (она же – одна из основных локаций фестиваля) бегают пацаны. Ну, бегают и бегают – у них свои дела. И в процессе несколько раз пробегают сквозь идущую делегацию.

И никто не хватает их за руку и не шикает: «Ты что, смотри, тут начальники идут!»

Дети делегации не мешают? Не мешают. Ну и все.

К открытию «Арт-Оврага» приплывают арт-плоты. Их делали к прошлому фестивалю, потом все лето катали на них людей по пруду и в этом году плоты снова начинают «навигацию». К встрече плотов все наряжают себя в банты из блестящего целлофана (ну хорошо, целлофан организаторы заготовили заранее и раздали желающим – опять же, большинство желающих оказались подростками). Пару бантов привязали на собаку: это такая классическая деревенская овчарка, у которой есть хозяин, но нет ни поводка, ни родословной.

Она тусит среди подростков и периодически подходит к руководителю региона. Глеб Никитин смотрит на нее. Она – на него и в глазах собаки читается: «Да, у нас тут хорошо. Вон, плоты плывут. Видели когда-нибудь такое? Нет? То-то же».

Насчет собаки могу слегка ошибиться, но глаза подростков не врут: в них написано то же самое.

— Я тут вчера с работы домой шел, а у нас во дворе 16-го дома поставили прикольную баскетбольную площадку. Ну, я остановился, с пацанами поиграл – такое удовольствие получил! – глава МСУ Выксы Владимир Кочетков улыбается, вспоминая моменты игры.

И еще он потом скажет, что специально загадал желание Сан Санычу, чтоб во время фестиваля не было дождя. Сан Саныч – это скульптура сантехника. К нему вся Выкса ходит за погодой. Пишу этот текст в конце второго дня фестиваля: дождя нет.

— Ну даю-у-ут! Ну молоде-е-ежь! – по темному лесу возвращается домой компания людей «глубоко за пятьдесят».

— Это что за мозги у них такие набекрень?

— Ну, мы хоть из дома вышли, прогулялись!

— Ну молоде-е-ежь!

В половине десятого ночи компания специально ходила, чтобы посмотреть на запуск новой инсталляции художника Тимофея Ради. Прямо на соснах светится неоновыми огнями надпись «Все это не сон». А под надписью разыгрывается действо: зрителей обсыпают перьями из подушки, заставляют держать канат и думать о зыбкости границ.

То есть перформанс – вообще не из серии привычного художественно-самодеятельного. Но люди пошли смотреть, и сейчас смеются, скрывая за смехом веер эмоций от смущения, удивления, непонимания, как к этому относиться… И, кажется, пойдут еще.

Если вы в разговоре с человеком услышите слова «идентичность», «смыслы», «урбанистика», «вовлечение жителей», «работа с контекстом» — значит, человек этот или был на «Арт-овраге», или слышал об «Арт-Овраге» или сам организовывал «Арт-Овраг».

Особенно любят говорить про идентичность и работу с жителями. Кажется, здесь даже дождь начинает лить только после того, как жители совместными усилиями и через модерацию решат, что – да, нужен, давайте включать.

В «Арт-Овраг», конечно же, вкладывается огромное количество сил, средств, мыслей и идей. Сюда приезжают лучшие и передовые. Но если бы фестиваль делали только «лучшие и передовые», он остался бы отдельно от города.

Внутри – но сам по себе.  Как лес внутри Выксы. Да, практически в самом центре Выксы растет сосновый лес. Днем люди ходят через него на рынок, а ночью – опасаются. И та самая инсталляция про сон – она внутри леса. И все пошли смотреть.

Так вот, «Арт-Овраг» — это тот самый лес, который вдруг стал не внутри города, а ее частью. Он медленно, но последовательно закручивает в свою воронку всех, кто в Выксе живет.

Параллельная программа фестиваля полностью составлена из работ местных художников (понятно, что художник здесь – не тот, кто пишет картины, а кто вообще – «про искусство»).

— А сегодня мы узнали, что появилась еще и перпендикулярная программа, — говорит Ирина Седых. – Люди сами захотели устроить у себя «Арт-Овраг». И устраивают.

Ее это нисколько не тревожит.

В эпоху, когда большая часть наших контактов случается через смартфон, а большую часть своих знакомых мы никогда не видели в реале, в обществе вдруг возник запрос на «теплое ламповое» общение.

Вдруг стала ужасно популярной тема «соседи не знают друг друга, их же нужно познакомить».

И взрослым стало невыносимо от того, что подростки как установить Windows знают, а как пилить доски – не знают.

Ирония творческого, передового, креативного «Арт-оврага» — в том, что он возвращает людям человеческие ценности. Общение. Ответственность за то, что тебя окружает. Осознанность (еще одно слово из лексикона арт-овражцев, кстати).

В этом году здесь открывают два новых остановочных павильона. В одном стойки складываются в слово ART, в другом – OVRAG. В том, который OVRAG, можно подзарядить мобильники. И попереговариваться вживую, через систему труб, проложенную в металлических буквах.

— Позови-ка к трубе главу МСУ, — глава региона Глеб Никитин наклоняется к трубе и просит свою жену Екатерину – она встает на другом конце «переговорного устройства».

Глеб Никитин и председатель совета директоров ОМК Анатолий Седых  торжественно остановку открыли, но удержаться от того, чтобы не протестировать «систему сообщений» было невозможно.

Протестировали.  Работает.

Тут еще какой момент. Внезапно (хотя в Выксе нет ничего внезапного, тут все запланировано и обсуждено) выяснилось, что через искусство можно переживать сложные события, которые к искусству вроде бы отношения не имеют.

Главное событие «Арт-Оврага» образца 2018 года – это перфоманс «Страсти по мартену» режиссера Анны Абалихиной (Анна – обладатель театральной премии «Золотая маска»). В марте на ВМЗ прекратила работу мартеновская печь – последняя действовавшая на крупных предприятиях России.

И в июне здесь три дня проходит перформанс: прямо в цехе, где стояли печи.

И участвуют в нем те самые сталевары, что на них работали. И те самые ковши, краны и желобы для раскаленного металла – тоже участвуют. И танцуют свой танец. И паровоз с вагонами – тоже. И дети, воспитанники местной музыкальной школы. И московские артисты, за каждым из которых – иконостас наград и премий.

И я вместе с Выксой закручиваюсь внутрь этого перформанса и понимаю, что не хочу делать выводы.

Пусть каждый – сам.

P.S. На пресс-конференции Ирину Седых спросили:

— А не пора ли уже перестать приглашать на «Арт-Овраг» московских кураторов? Не пора ли уже полностью доверить его выксунским?

И Ирина ответила, что пока – не пора. А как там будет дальше – посмотрим.

А Белла Филатова, когда я ее спросила, не боятся ли они оставить готовую детскую площадку – вдруг не станет она центром притяжения, не начнет здесь собираться вся округа, чтоб праздновать день пирога, ответила:

— А мы не оставим. Нужен минимум год, чтобы постепенно передать жителям культуру соседства. Приучить, что на площадке можно не только гулять с детьми, но и самим устраивать события.

Это что только одну площадку – год. А целый фестиваль?

Так что небыстрый процесс.

Очень небыстрый.

 

0+

Добавить сайт в мои источники