Седат Булут: «Россияне умеют ценить жизнь и не откладывать ее «на потом»

Седат Булут, владелец сети меховых салонов «Роксан» – человек без границ. Он знает пять языков: английский, немецкий, турецкий, русский, украинский. Учит китайский. Родился и вырос в Германии, своей родиной считает Турцию, живет в нижнем Новгороде. Он умеет видеть события не изнутри, а чуть на отдалении. И это дает ему возможность анализировать происходящее, замечая то, что уходит от внимания других.

 

— Седат, как получилось, что вы выбрали именно Нижний Новгород городом для жизни и для открытия своего салона?

— Салоны у нас существуют не только в Нижнем, но и в других городах России и Украины. А производство – в Турции. Мы оценивали рынок – и увидели, что в Нижнем нет мехового магазина, который мог бы предложить своим покупателям целые коллекции одежды. Вообще, это естественный процесс: какие-то магазины мы закрываем, какие-то открываем. Но в Нижнем Новгороде хочется остаться. Это большой, красивый европейский город. На Дальнем Востоке и в Сибири, например, мода и культура отличается от той, которой придерживаются в Нижнем.

— Чем отличаются вкусы сибиряков и нижегородцев?

— Там покупают вещи более длинные и теплые. А здесь люди выбирают вещи более легкие, более стильные. Хотя я думаю, скоро вкусы у людей будут одинаковыми везде, где есть Фейсбук и Инстаграм.

— Вот как. Почему?

— Потому что сейчас даже в глухой провинции можно открыть интернет – и увидеть, как одеваются люди в Париже, Лондоне, Нью-Йорке. И это очень сильно изменяет мнение покупателей. Они уже отходят от своего традиционного вкуса. Десятилетиями женщины выбирали дубленки длинные, приталенные, с капюшоном – а сейчас вдруг покупают оверсайз. Социальные медиа меняют все. 70% женщин в России носили каблуки. Еще совсем недавно. Да?

Да, – смотрю на свои кроссовки.

— Да, – улыбается Седат, — а сейчас кроссовки надевают даже с платьем. Пока еще вкусы людей разнятся от региона к региону, но то, что мы называем global economic и социальные сети сделают нас похожими.

— Вас это радует?

— Нам, конечно, так проще. Раньше Дальний Восток покупал один вещи, Кавказ – совсем другие, Урал – третьи, Украина – четвертые, Европа – пятые. Везде нужно было использовать разные лекала, цвета, даже шкуры отличались сильно! Сейчас на 30-40% вещи совпадают. Вот эти маленькие телефоны, — он показывает мобильник, — делают большое дело.

— Седат, российские предприниматели регулярно жалуются, что в нашей стране вести бизнес – дело неблагодарное. А вам каково? Трудно у нас работать?

— По большому счету, бизнес вести везде одинаково. В России есть свои плюсы, есть минусы, но главное – это же не законы. Это покупательская способность жителей. Если у людей есть деньги, бизнес в стране вести можно. Если их нет – какими бы законы не были прекрасными, ничего не пойдет. В конце концов, Советский Союз у вас рухнул уже 30 лет назад – за это время вам удалось выстроить вполне работоспособную систему. Главное – нужно платить налоги

— Не ожидала, что бизнесмен может счесть это главным.

— Мы в Турции тоже раньше думали: налог – это деньги, которые мы теряем. Но сейчас, если мы выходим из машины и идем по улице, заходим в больницы, школы, приезжаем в Стамбул, в самый большой аэропорт в мире – мы видим, как быстро все меняется! И мы понимаем, что это происходит благодаря нашим налогам! А не платить налоги и возмущаться: «Почему у нас ямы на дороге»… Ну, не должны так говорить граждане. Понимаете, я родился и вырос в Германии, там налоги платят все. Знаете, какой там налог на прибыль? Около 60-70%. Конечно, фирма может все свои покупки вписать в расходы, тем самым снизив налогооблагаемую базу, но в любом случае – все согласны, что сверхдоходы нужно направлять на развитие страны.

— То есть в России работать вполне комфортно.

— Да, здесь большой рынок сбыта. Хотя мы не ограничиваемся Россией, конечно. Очень много продаем в Китай: кстати, там покупают сырье только высшего сорта (не понимаю, почему россияне с презрением относятся к китайским товарам). А сырье для дубленок – кожа ягненка – производится в большинстве своем в Турции и на Балканах. Там природные условия такие, что кожа получается высочайшего класса. Срабатывает еще и эффект количества: чем больше вы делаете, тем лучше у вас получается. У немцев есть поговорка: «Чем больше делаешь, тем быстрее становишься мастером». Кстати, вы знаете, что сначала фабрики по переработке кож были в Германии? Но потом мы их перевезли в Турцию – так дешевле. Вообще, 75% турецкого мехового экспорта – это шкуры и только 25% — готовая продукция: шубы, дубленки, сумки…

— Получается, практически все дубленки мира сшиты из кожи, произведенной в Турции?

— Да, именно так.  А мы в своей сети продаем дубленки, которые сами и шьем. Поэтому можем себе позволить держать цены невысокими.

— В начале 90-х был бешеный спрос на кожаные курки и дубленки. А сейчас? Натуральная кожа по-прежнему ценится?

— Я начал заниматься бизнесом в 1991-1992 году. Тогда развал Советского Союза дал миру огромный поток покупателей. Люди скупали все, но есть важный момент: люди в 90-е годы жили намного беднее, чем сейчас. То есть многие, может, и хотели бы купить себе кожаную куртку, но не могли позволить. И я говорю не только о россиянах. Помню, в начале 90-х в наш магазин в Анталии приехала семья немцев: муж, жена, двое сыновей. Они выбирали себе вещи и мужчина рассказывал: «Мы пять лет копили деньги, чтобы купить всем по кожаной куртке». Вы не думайте, что Европа в 90-е была такой же богатой, как сейчас. В 1996 году во всей Турции было всего 6 магазинов Zara. Макдональдс в начале 90-х был далеко не во всех городах Германии. Поэтому, возвращаясь к нашей теме: возможно, сейчас меньше людей хотят покупать кожаные вещи. Но их все равно намного больше, чем тех, кто в 90-е годы мог себе позволить такую покупку. У нас есть клиенты, которые покупают по 10 норковых шуб.

— Это россияне?

— Большинство из них – да. В мире, например, не так много людей, которые будут готовы купить себе верхнюю одежду за 50-70 тысяч рублей – а для России это нормально. Помню, однажды мы с приятелем зашли в магазин, я примерил пуховик за 1200 евро (по тем деньгам это было около 30 тысяч рублей). «Ты что? – возмутился приятель. – Как можно покупать пуховик так задорого?!» А на следующий день мы с  приятелем были в нашем магазине в России – и зашел покупатель. «Что-то так холодно на улице стало, — сказал, — надо купить себе кожаную куртку». Стал мерить – и вдруг увидел шубу из волка. В те годы это было очень модно. И он сразу, не планируя, купил себе вместе с кожаной курткой еще и шубу. И я тогда сказал приятелю: «Ты видишь? Человек должен любить себя! А ты и себе никогда бы не купил куртку за 30 тысяч рублей, и меня отговорил!» Вы – народ, который умеет ценить жизнь и не откладывать ее на «потом».

— Седат, вы очень хорошо говорите по-русски. Но ведь наш язык – один из самых трудных. Тяжело было его учить?

— У меня русская жена, она очень помогает. Но, конечно, я очень путался в ваших родах, падежах, склонениях… У нас вы можете сказать: «Я идти Москва». А в русском языке надо вспоминать, какие окончания добавить к каждому слову. Помню, сначала я возмущался: «ну почему если мужчина – то «он пришел», если женщина – «она пришла», зачем все эти детали, кому они нужны?» А потом привык. Вообще, многие мужчины-иностранцы, у которых русские жены, сначала говорят о себе по-русски в женском роде: «Я подумала», «Я решила»… Да у вас даже маленькие дети часто путают окончания! Но я всегда говорил, не стесняясь. Неправильно сказал? А как правильно! Если вы учите иностранный, не бойтесь ошибок, говорите на нем как можно больше.

— А почему все-таки вы выбрали для жизни Нижний Новгород? Почему не Турцию, не Германию?

— В Турции у нас тоже есть квартира, в Германии бываем часто, еще чаще живем в Москве…

— То есть вы – тот самый гражданин мира.

— Мне с внешностью повезло – она подходит почти под любую национальность. А Нижний Новгород… Знаю, что сами нижегородцы любят его ругать. Но у нас говорят: «Всегда выглядит лучше курица соседа». Да, я часто слышал, как нижегородцы говорят: «Я мечтаю жить в Москве», «Я мечтаю жить в Европе»… Но там совсем другая культура. Я родился и вырос в Германии – это очень скучная страна! Там нужно быть пунктуальным во всем. Вы не можете в Германии позвонить другу и сказать: «Пойдем вечером в кафе, пообщаемся» — у всех все расписано на месяц-два вперед. Во время работы вы не можете зайти в Инстаграм или Фейсбук. Пришли в офис работать? Работайте! Мои российские друзья рвались делать бизнес в Германии. Уехали туда. Говорят: «Да, в России делать бизнес тяжело, а в Германии вообще невозможно!» У турков и русских много общего: мы можем внезапно собраться вечером с друзьями – и пойти в кино. Мы не организованные, мы любим общаться… Мне кажется, этому есть историческое объяснение: Россия и Турция часто сдвигала свою границу то в одну, то в другую сторону – и народы наши перемешивались, ассимилировались. В русском языке много турецких слов – магазин, майдан, колбаса… В Германии я вырос, когда приезжаю туда, покупаю булочки, которые ел в детстве, кажется – вот она, моя родина. Но все-таки настоящая моя родина – Турция. Мне комфортнее там, ближе турецкая культура.

— Вы умеете подниматься над ситуаций и видеть связи, которые не видят те, кто внутри.

— Может быть, еще и поэтому я смог оценить Нижний Новгород. Нам нравится здесь гулять по набережной. Виды на Волгу – захватывает дух. И еще я был поражен, как вы организовали проведение Чемпионата мира по футболу.

— А вы ходили на игры, да?

— Конечно. Все было отлично: четко, быстро, аккуратно. Супер! Я мог бы сказать: как в европейских странах, но это было лучше, чем в европейских странах. Я боялся, что будет хаос – потому что видел, как проводили ЧМ на Украине. Им не удалось сделать то, что удалось вам. Создать ощущение праздника.

На правах рекламы

 

 

Добавить сайт в мои источники