Сергей Туманин: «Когда проектируешь дом, нужно понимать, как он будет стареть»

Фото Кирилла Мартынова

«Как должен развиваться  Нижний Новгород?» – вопрос, который сегодня стал почти таким же популярным, как «Что делать?» и «Кто виноват?» В поисках ответа на него логично обратиться к профессионалам.

Сергей Туманин – известный нижегородский архитектор, владелец собственной мастерской, человек, который выполнил множество заказов на проектирование зданий, интерьеров, дворов…

 

— Сергей Львович, на вопрос «чего хотят нижегородцы» вы ведь точно можете ответить. Наверняка проводили анализ запросов тех, кто к вам обращался.

— Конечно. И в основном мы по запросам клиентов занимаемся жилыми объектами, ставя перед собой цель – создать комфортную среду проживания. Не только внутри дома, но и во дворе.

— А каким должен быть комфортный двор?

— Приватным. То есть жителям двора нужно чувствовать, что его хозяева – это они, а не транзитные пешеходы и машины.

— Но это же нереально. Ну как можно двор избавить от машин?

— Есть очень простой метод, именуемый «парадный подъезд». То есть подъезд, имеющий выход в обе стороны дома. Таким образом, все машины остаются за периметром двора. А внутри – то самое приватное пространство, где гуляют дети, мамы с колясками, пенсионеры.

— Но это если речь идет о новостройках. В уже существующих домах трудно такого добиться.

— Трудно, но надо к этому стремиться. Как ни крути, а мы – те, кто вырос в таких дворах – остро ощущаем его нехватку.

— А вы как раз в таком приватном дворе выросли, да? Что такие дворы дают детям?

— Да, мы жили на улице Добролюбова и у нас был тот самый приватный двор. Детям он дает, пожалуй, самое важное, что только может быть – социализацию. Опыт создания микрообщин. Мы, например, могли сами во дворе построить горку. Или посадить деревья. Никто нас не заставлял – мы сами решали и сами сажали. У нас все друг друга знали, вплоть до животных: местные собаки пускали во двор тех, кто здесь живет, и облаивали чужаков. Такой двор – это свобода и безопасность детей. Родители выпускали нас гулять, за нами присматривали бабушки, которые всегда сидели на лавочках… Причем вы же понимаете, что было совершенно не важно, гуляют в толпе детей внуки этих бабушек или нет. Они все равно присматривали за всеми. Мы даже на пляж ходили – один взрослый и ватага детей, человек восемь-десять.

— Мне кажется, культура дворового соседства уже умерла и возродить ее невозможно.

— Возродить  можно – нужно лишь задаться целью. Например, в Тюмени, в Екатеринбурге, частично – в Казани строят малоэтажные дома и делают внутри них дворовые пространства. Меня поразил застройщик, который возводит в Тюмени четырехэтажки с подземным паркингом и лифтами. И это не считается элитным жильем – обычный эконом-класс.

— Но там уровень доходов другой!

— Слушайте, у нас ценник на 1 метр жилой площади выше, чем во всех соседних регионах! Это же о чем-то говорит! Если здесь квартиру в восемнадцатиэтажной новостройке покупают примерно по той же цене, как квартиру в четырехэтажке в Тюмени – о чем мы рассуждаем?

— То есть нижегородским застройщикам надо как-то поадекватнее оценивать собственные аппетиты?

— Проблема в том, что у нас фактически нет конкуренции. А Тюмень – это высококонкурентная среда. Отсюда все и идет. Но сейчас – именно сейчас, в этом году – я увидел несколько примеров того, что некоторые российские застройщики начали поворачиваться лицом к покупателям. Они формируют квартирографию исходя из продуманных сценариев жизни разных типов семей — так называемых домовладений, это квартиры без перепланировок с самым высоким покупательским спросом, а не потому, что у них есть штат маркетологов, которые оценивают продажи прежних лет и дают рекомендации. То есть – перетаскивают в завтрашний день проект пятилетней давности. Или они смотрят, какие квартиры продаются у конкурентов – и делают так же: «Давайте быстренько рабочую документацию переделаем, пока дом не достроили!» А «подсмотреть у конкурента» — это не срез рынка. Это локальная история, далеко не самая лучшая. И уж точно не научный подход. При этом в России есть строительные компании, которые формируют повестку на будущее. Проводят исследования, анализируют требования покупателей – причем и тех, кто не купит квартиру сегодня – но наверняка захочет купить жилье через пять-десять лет.

— И что интересно потенциальному покупателю?

— Как правило, речь идет об объемных планировочных решениях. Но их в Нижнем Новгороде практически нет. Поверьте, я объездил практически все нижегородские новостройки. Ничего нового. Обычная, тянущаяся с 90-х годов прошлого века история. Да, встречаются дома с большой высотой этажей, в некоторых пентхаусах – по 3 с лишним метра. Но это – все, на что застройщик раскошелился. Но нет драйва, нет ощущения, что мы формируем рынок жилья со всей его типологией. А она очень большая.

— Чего в Нижнем нет того, что могло бы быть?

— Например – это не только в  Нижнем, но и в России в целом – нет такого типологического жилья, как арендное: потому что наши нормы запрещают проектировать дома, целиком состоящие из таких квартир.  А в Америке, например, это распространенная практика: есть дом, у него есть владелец, есть штат людей, которые обслуживают этот дом. Такое жилье здесь никто не предлагает – с рецепцией, лобби…

— То есть полугостиница – полу-жилой дом.

— Да, именно. Но тем не менее российские застройщики, которые хотят двигаться, создавать рынок на будущее, а не просто ждут маржинальности – они уже строят другие квартиры.

— А как понять: вот в этой новостройке квартиры хорошие, а в этой плохие?

— Присмотритесь: из домов, чьи застройщики не думают об интересах покупателей, вывозят грузовики строительного мусора. То есть люди покупают жилье – и тут же начинают его переделывать.  Вам не кажется это абсурдом? Хороший застройщик уже на стадии продажи формирует планировку каждой квартиры под конкретного покупателя. В этом нет ничего сверхъестественного – но человек въезжает именно в ту квартиру, которая ему нужна. И, что важно – это улучшает экологическую обстановку в городе, потому что мы ничего не вывозим на свалку.

— А комфортная городская среда? Я имею в виду проект Минстроя.

— Да, Нижний Новгород вошел в эту программу. Наша мастерская в том числе принимает участие в ее реализации. Я, конечно, всегда мечтаю о пешеходных маршрутах. На мой взгляд, пик автомобилизации уже пройден, нужно возвращаться к пешеходному движению. Это ведь не только комфорт жителя и привлечение туризма. Это иная парадигма жизни, это рост города, это успешность его экономики.

— Ну-ка, про рост города и экономики поподробнее! Как пешеходы влияют на курс акций?

— В пешеходной среде заводятся экономические связи, которые влияют на развитие и капитализацию региона. Обратите внимание: большинство молодых людей (тех, кто на самом деле является локомотивом экономики) предпочитают жить не на окраине и с машиной, а в центре города – и пусть даже в съемном жилье. Психологи, кстати, их поддерживают: считается, что, если человек добирается до службы дольше двадцати четырех минут, у него теряется утренний настрой на работу.

— Мне кажется, в России люди все-таки вряд ли откажутся от машин. Даже если с общественным транспортом будет все хорошо – с климатом дела все равно не улучшатся. И если летом поставить машину на парковку и ходить пешком по центру города – прекрасно, то зимой – ужасно холодно. Ну как тут без машины-то?

— Послушайте, ну невозможно это: чтобы по городу все передвигались на личных автомобилях. Крупный город – это общественный транспорт, и никак иначе. В Москве сейчас, как бы сами москвичи к этому ни относились, активно развиваются именно пешеходные зоны и общественный транспорт. И это – плюс Москве.

— Они хотя бы строят перехватывающие парковки.

— Да, вот это Нижнему необходимо. На мой взгляд, задача городских властей – построить достаточное количество перехватывающих парковок и пустить от них до центра города достаточное количество четко работающего общественного транспорта – так, чтобы люди могли легко доезжать от парковки до офиса. В канадском Торонто, например, так и есть: люди доезжают до станции метро – и на метро в своей Даунтаун.

— Ну давайте будем объективными: наша подземка – это пока такое… недометро.

— Свои функции оно пока слабо выполняет. Но возьмем трамваи, троллейбусы.

— Да у нас каждый год возмущаются: «надо убрать трамваи из центра города, они мешают!» В Дзержинске трамвай аннулировали совсем.

— Ну это же глупость. Логичнее заменить подвижной состав на современный и целенаправленно развивать комфортный экологический транспорт, сделать программу комплексного устройства города… Я не говорю «благоустройства», потому что под этим термином у нас понимают «покрасить бордюры и посадить цветы на клумбу». Это не благоустройство, это лишь маленькая его часть. На самом деле, благоустройство – вопрос комплексный. Если мы открываем квартал новостроек, туда должно идти достаточное количество общественного транспорта (и это должно планироваться на этапе проектировки и межевания). Никто этого не делает – уверяю вас как опытный проектировщик. Знаете, у меня постоянно возникает ощущение, что новое строительство у нас идет по принципу «Давайте мы девелоперам сделаем хорошо, а городу – плохо». Но все-таки город и его жители важнее, чем девелопер.

— А что, на ваш взгляд, городу и жителям плохо?

— Есть такое понятие – визуальная среда. Так вот, она влияет на психологическое здоровье горожан. В Германии, например, есть четкая схема, по которой оцениваются проектируемые объекты с точки зрения визуального восприятия. Мы по этому параметру здания не сертифицируем никак. У нас вообще стоимость квадратного метра в новостройке формируется по принципу «да спрос такой!» Как бы москвичи ни относились к реновации пятиэтажек, я все-таки оцениваю этот процесс положительно: те дома, что были построены в хрущевские времена, имели срок службы 30-50 лет. Это было временное жилье. И оставлять хрущевки в том же виде, в каком они есть сейчас – все равно, что скопировать генплан города за предыдущие 50 лет – и вставить это еще на 50 лет вперед.

— Ну, в Нижнем вряд ли будут сносить хрущевки.

— Сносить не будут, но реновация нас тоже коснется. В Москве отторжение реновации началось после того, как людей испугали тотальным расселением. И сейчас в столице готовят законопроект, в котором нет жесткого условия по расселению. Но есть условие по реконструкции. И это вселяет большой оптимизм. Потому что микрорайоны хрущевок – это как раз пример комфортной дворовой среды. Там уже есть зелень, там дома – не выше деревьев, там – отличные расстояния от дома до дома… У них нет парковок и поэтому машины занимают часть двора – да, это минус.

— И квартиры там неудобные!

— Но есть опыт стран, которые уже прошли этот путь – и они искали и находили решения. Например, в Финляндии пятиэтажки реконструировали тем, что расширяли корпус дома. Да, они добавляли дополнительный фасад и «пришивали» новую площадь к квартирам.

— Потрясающе!

— Но это производилось только после опроса жителей и коллективного принятия решения.

— Если нужно собирать все подписи – значит, у нас проблема никогда не решится. Это же вечная проблема – прийти к единому решению, которое устроит каждого.

— А это, кстати, проблема «неприватного» двора: люди не воспринимают его именно как свой двор. Отсюда – не возникает общность жильцов. Да, полутысяче незнакомых людей (а обычно в новостройке столько взрослых и живет) трудно друг с другом договориться. У нас же норма для новостроек: восемнадцатиэтажный двухподъездный дом с «коридорной системой».  При этом – самые дешевые краски для фасада – и через год-два яркие новые дома выглядят так, будто их стирали в машине с отбеливателем.

— То есть мы опять возвращаемся к визуальной среде. Насколько она важна?

— Через глаза мы получаем массу пищи для мозга. И мозг наш устроен так, что ему нужна регулярная смена «картинки». Ощущение комфорта, например, возникает, когда через каждые 20 шагов меняется зрительная информация. И такое ощущение человек может получить только в старом городе. Потому что в кварталах новостроек информация не меняется. И это тоже беда – почему Москва сейчас начинает переходить на более сложную отделку фасадов. То есть в городской среде не должны быть только новостройки, понимаете? Когда мы проектируем здания и фасады, я ставлю себе цель – увидеть, как это будет стареть.

— Боюсь, большинство новостроек будут это делать некрасиво.

— В лучшем случае, они останутся безликими.

Добавить сайт в мои источники