художник Иван Ворожейкин

…Я родился в городе Горьком, на проспекте Ленина, и всю жизнь провёл в Ленинском районе. Разве что четыре года жил на Сенной площади, когда учился в речном училище – там у нас была казарма. Детство моё прошло в трёх школах: общеобразовательной № 60 и 4-й и 5-й музыкальных школах – я учился там игре на скрипке.

То, что тогда город носил имя Горького, для меня всегда было важным – я был очень рад тому, что он носит имя великого писателя, и действительно очень гордился. У меня много лет была мастерская на улице Рождественской, которая раньше называлась Маяковского, именно в тех местах, где Алексей Максимович писал про своих странных людей, которые жили там в ночлежке. А если вы живёте на этой улице, то понимаете, что очень многое вас с Горьким и историей города связывает. Даже для меня удивительно, что нравственные вопросы, которые Горький поднимал в своём творчестве, оказались актуальны через много-много лет, и что он из хрестоматийного учителя и писателя превратился вдруг для меня в насущного собеседника.

…Конечно, это кремль. Я с детства любил рассказы про Нижний Новгород. Ещё в детстве читал книгу Святослава Агафонова – в ней были шикарные графические иллюстрации, и у меня сразу рождались образы исторические. Когда мы шли гулять в кремль, представлял, что вот прямо сейчас, за поворотом, увижу брошенные там татарскую саблю или сломанную стрелу, или мне повезёт их найти. Но, увы, я так ничего и не нашёл… Кстати, моя замечательная коллега Лена Грачёва рассказала, что часто видела там каменные ядра – артефакты XVII века, так что мои предположения были недалеки от истины. Просто я думал, что все эти вещи лежат прямо на стенах, а оказывается – у подножия кремля!

Другое сильное впечатление детства – посещение художественного и исторического музеев раз в две недели, а иногда и каждую неделю. Иногда к этому прибавлялись и походы в оперный театр. Не знаю, почему меня, маленького, туда пускали, но я помню себя там лет с пяти. Самое сильное впечатление – это опера «Князь Игорь»: «И не пленник ты здесь, а ты гость дорогой!». До сих пор помню музыкальный фон, когда музыканты перед началом спектакля настраивают свои инструменты. Для меня это самая прекрасная мелодия до сих пор. Я когда прихожу в оперный театр и слышу это замечательное звучание, у меня сразу возникает ассоциация с детства – предвкушение музыки!

Я в 1990-е годы очень много писал дворики Нижнего Новгорода, и у меня до сих пор много сохранилось всяких набросков, этюдов. И на протяжении долгого времени я к этому материалу возвращаюсь, те старые дворики мне интересны с точки зрения формы художественной пластики. Но сейчас их практически не осталось – верхняя часть города очень изменилась и продолжает меняться. Я этому очень рад, потому что в 90-е годы, когда я только вступил в Союз художников, мы с комиссией по мастерским иногда даже дом по адресу не могли найти в этих трущобах! А люди там жили – в домах, где нарушена канализация, отвратительные водо- и теплоснабжение.

Конечно, важно сохранить какое-то характерное строение, а в остальном пусть город динамично развивается. И сегодня, когда я еду по замечательной верхней части города, вижу, как всё меняется в лучшую сторону. Город просто расцвёл!

…Конечно, это живопись. Я всегда хотел рисовать, даже когда ходил в музыкальную школу. Но в то время в Нижнем Новгороде художественная школа была одна и далеко от дома. А мама очень любила музыку, была одарена в этой части и, естественно, меня привела в музыкальную школу. Заниматься было непросто, но я, честно, не жалею, что учился играть на скрипке. Очень рад и тому, что оказался в речном училище. Там мой характер одисциплинировали и закалили. Система образования речного училища устроена так, что обучение зимой проходит на лекциях, летом – на корабле, пароходе, в навигации. Ты оказываешься в пространстве пейзажном, которое тебя вдохновляет каждый день, каждый час, каждую минуту. Я всегда говорил, что живописцем меня сделала Волга. По той простой причине, что у меня была очень хорошая память и насмотренность, и пока я не стал профессионально учиться изобразительному искусству, я писал по воспоминаниям. Зимой закрывал глаза и видел какой-то конкретный пейзаж! А когда стал учиться уже на художественно-графическом факультете, там научили работе с натурой, и я увидел, что писать с натуры значительно ярче и вкуснее.

…Это моя семья, которую я очень ценю. Потому что это отправная точка всех жизненных устремлений, всех достижений и всех жизненных невзгод и поражений. Моя супруга – замечательный художник Светлана Ворожейкина, дочка – архитектор Надежда Ворожейкина. Для меня они – самое главное в жизни.

Конечно, в моей системе ценностей живопись имеет колоссальное значение, но по сравнению с семьёй – вторичное. Хотя если бы так случилось, что не нашел бы я в себе сил заняться живописью и остался речником или адвокатом, то я, наверное, страдал бы и не стал в полной мере счастливым человеком.

…Нижний Новгород многогранен. Я ведь не просто его житель, я очень много потратил времени на его изучение – изучение профессиональное, когда был студентом истфака. Это прекрасно, когда слышишь в лекции какое-то название, и потом тебя отправляют работать в архив, и ты там видишь это же название, ассоциируешь его с конкретным местом, приходишь на это место и представляешь себе, как всё было. Это очень здорово! Поэтому у меня любимых мест в городе громадное количество. Но с точки зрения художественности это, конечно, наша Стрелка. А с точки зрения моего сердечного звучания – Нижегородский кремль. Ничего не могу с этим поделать – вот люблю его, и всё! Очень благодарен Святославу Агафонову, что я увидел кремль таким, каким он его восстановил. Очень люблю гулять по кремлёвским стенам, особенно сейчас, когда сделали круговую прогулку, хотя пройти целиком мне уже и тяжеловато. Это потрясающе, когда в бойницы виден город, а в обратную сторону – сам кремль. Ты идёшь по этой панораме, её изучаешь и каждую минуту получаешь какое-то физиологическое удовольствие от этого.

Безусловно, первый – это Валерий Чкалов. Когда в 70-е годы мы ходили по городу, я представлял, что здесь вот ещё живут люди, которые Чкалова видели воочию. Авторитет Чкалова – на все времена. Ну и, конечно, Минин и Пожарский – люди, которые отстояли нашу независимость. У Николая Филатова есть замечательная монография «Подвиг во имя России», где он рассказывает, как формировалось наше Нижегородское ополчение, его предпосылки, почему, где, что. Эта книга идеальна для подрастающего поколения – написана лёгким, живым языком. В своё время я читал её как детектив! Поэтому её автора, самого Николая Филипповича, моего учителя, доктора наук, я бы тоже отнёс к людям, которыми может гордиться город.

Его люди. Потому что нижегородцы – это изначально очень многонациональный состав. А если более конкретное, то таких символа четыре: кремль, Стрелка, Сормово и Автозавод. Абсолютно гениально выстроенная система в период индустриализации. Благодаря ей мы во время Великой Отечественной войны очень помогли фронту производством.

Развития инфраструктуры, её мало не бывает никогда. Метро, дорог, парковок – их всегда не хватает.

Стрелку. Вид с неё на старый город, на кремль. Это основополагающее. Я вас уверяю: люди, которые приезжают в Нижний Новгород, больше нас знают, что у нас смотреть. Мне часто говорят: «О, мы хотим посмотреть Сормовский музей, там вот такие-то есть вещи». А многие нижегородцы в этом музее не были никогда!

Радости и благополучия. Ничего больше желать не буду!

Текст: Ольга СЕВРЮГИНА. Фото и фоторепродукции: Александр ВОЛОЖАНИН, из архива Ивана ВОРОЖЕЙКИНА.

Опубликовано: 16 января 2026 г.