МОЙ НИЖНИЙ
пианист, профессор Нижегородской консерватории Юрий Баракин
Юрий Баракин, пианист, заслуженный артист РФ, лауреат международных конкурсов, профессор кафедры специального фортепиано в Нижегородской государственной консерватории им. М. И. Глинки, о том, где раньше продавали самые вкусные булочки с изюмом, о засилье массовой культуры и о том, куда обязательно нужно сходить в Нижнем Новгороде.
Юрий Баракин, пианист, заслуженный артист РФ, лауреат международных конкурсов, профессор кафедры специального фортепиано в Нижегородской государственной консерватории им. М. И. Глинки, о том, где раньше продавали самые вкусные булочки с изюмом, о засилье массовой культуры и о том, куда обязательно нужно сходить в Нижнем Новгороде.
...С тех пор, как поступил в консерваторию. Мои родители в своё время окончили вузы в Горьком: отец – политехнический, мама – мединститут. Здесь они и познакомились. Потом отца пригласили в Дзержинск поработать на оборонном предприятии – в те годы мы готовились воевать со всем миром. Поэтому родился я в Дзержинске, а в Нижнем гостил у бабушки.
Я живу в Нижнем Новгороде…
…Это улица Студёная. Деревянные домики, где жила моя бабушка. Я часто у неё оставался. И до сих пор у меня в памяти эти одно- и двухэтажные домишки, район бывшей девятой музыкальной школы. На углу, где пересекаются улицы Студёная и Горького, была замечательная булочная. Там я покупал булочки с изюмом и ромовые бабы. Как наяву помню эти ароматы и вкусы, пейзажи палисадников, уют небольших комнат с печным отоплением…

Потом – провал в памяти. Бурная, непредсказуемая, разноцветная и разнохарактерная юность.
Первое впечатление о Нижнем Новгороде…
Город изменился. Ни к лучшему, ни к худшему. То, что было хорошего, настоящего от старого Нижнего, практически не осталось. Всё заменяется самоделами. Любое вторжение в глубокую историю требует разумного и взвешенного отношения. А когда это делается на потребу и на один день – это плохо. Единственный самодел, который произвёл на меня впечатление, – это Казанский собор, который вдруг появился на Зеленском съезде.
Как изменился Нижний Новгород?
Изменения можно проиллюстрировать и тем зданием, в котором я работаю. Консерватория – здание XVII века. Здесь когда-то жил архиерей Нижегородский и Арзамасский. Несколько лет назад православная церковь решила забрать себе это здание, но не вышло. Эта громкая история дошла и до президента. И после этого появились деньги, начался ремонт, теперь не стыдно показать знаменитую Нижегородскую консерваторию.
Парадокс. Бог – он не в голове, он в душе. И в этом заведении [консерватории] душа всё-таки есть, божественное что-то есть. Но таких перемен, к сожалению, мало. Радуется глаз, а душа не радуется.
...Так получилось, что я прошёл практически все амплуа музыканта. Начал учиться в музыкальной школе как академический музыкант и в то же время сколотил в школе группу – тогда это называлось вокально-инструментальным ансамблем. И мы играли антисоветскую музыку (американскую, английскую), пугая наших бабушек и дедушек.

Поступив консерваторию, начал работать в Горьковской филармонии – в аккомпанирующем составе группы Валерия Леонтьева. Сколотив свою группу «Лабиринт», начали ездить по стране. Мы играли всё – от народных, военных песен до Scorpions, пугая бабушек уже из худсовета. До сих пор помню, как одна из них сказала: «С этой программой вы поедете на гастроли только через мой труп!».
Моя карьера в Нижнем Новгороде...
Мне частенько приходится общаться с профессорами по поводу того, на чём мы когда-то играли. Раньше это была просто катастрофа. Основной инструментальный парк консерватории включал в себя только трофейные немецкие рояли. Но рояль – это не скрипка, он с годами не становится лучше и дороже, он просто рассыпается. К счастью, сейчас у нас не осталось таких древних инструментов, мы покупаем новые.
Стало сложно совмещать гастрольный график с учёбой, и филармоническую деятельность пришлось закончить. Я пошёл работать в Театр юного зрителя. Тогда там была замечательная творческая команда с гениальным режиссёром Борисом Наравцевичем. И так получилось, что я задержался в театре почти на 30 лет. Прошёл все ступеньки – от банальной концертмейстерской работы до концертного руководителя. Писал музыку к спектаклям.

Меня приглашали поучаствовать в крупных общественных проектах: на открытие метро, городские праздники, открытие памятника Минину и Пожарскому, приезд патриарха. Пришлось даже написать гимн Минину и Пожарскому.
...Сейчас перед вами профессор кафедры фортепиано Нижегородской консерватории, заслуженный артист России. Это самое актуальное моё амплуа, действующее и приносящее немаленький доход. Нас спасает президентский грант. Оклад профессора, наверное, ниже прожиточного минимума. Благодаря гранту и разным надбавкам, огромному количеству часов, которыми мы нагружены, – в общем, наши гонорары позволяют достойно жить, не жаловаться. Поэтому учу играть на рояле.
Моя работа в Нижнем Новгороде...
Нижегородская консерватория им. М. И. Глинки открылась в 1946 году в здании, построенном в XVII веке. Сегодня здесь получают высшее музыкальное образование более 600 студентов.
Последние 5-6 лет у меня в классе даже больше иностранных студентов, чем российских. Это такое веяние времени. Консерватории нужно зарабатывать деньги, а эти ребята платят немаленькие по нашим меркам деньги. Уровень нашего музыкального образования до сих пор очень высокий в мире, и они с большим удовольствием едут сюда. С каждым годом иностранные ребята всё более и более подготовлены, талантливые даже попадаются, яркие. А наши ребята, к сожалению, в обратной прогрессии идут. Сейчас чуть появится талантливое лицо, сразу старается уехать либо в Европу, либо в Москву. И только истинные патриоты всё-таки остаются учиться у нас.
...Дворик дома, в котором я сейчас живу и гуляю с внучкой. Мои яркие впечатления из детства – та самая старая улочка Студёная. И так получилось по иронии судьбы, что, уже будучи самостоятельным взрослым человеком, я прожил больше 10 лет как раз на этом месте. Мы купили двухкомнатную квартиру на улице Горького на пересечении с улицей Студёной, где раньше был замечательный магазин «Дом игрушки». Никогда бы не мог подумать, что вернусь на это же место и буду жить в 100 метрах от того старенького деревянного дома, где провёл многие дни своего детства.
Любимое место в Нижнем Новгороде...
Не так много у нас в городе мест, которые могут чем-то удивить. Есть места, которые привлекают своей интимностью, стариной нетронутостью. Поэтому о них я не расскажу. А то приведёте туда много людей, и они их растопчут.
Не хватает ярких, интересных, знаковых личностей. Причём это относится не только к музыке и культуре. Есть ощущение унифицированности: все какие-то одинаковые, квадратные, предсказуемые. Нет свежей небанальной идеи, которая бы сделала всю атмосферу нашего города более вкусной и привлекательной. Всё, что настроили и покрасили, поблекнет и рассыпется. А то, что нематериально, оно остаётся. С материальным у нас всё в порядке – хватает на сегодняшний день. Не хватает идеального.
Чего не хватает Нижнему Новгороду?
Несмотря на все изменения, которые в последнее время произошли, у нас город всё-таки патриархальный. И, на мой взгляд, самое яркое, интересное и стоящее – это храмы Нижнего Новгорода. В последние годы они хорошеют.

Все мои старые друзья, которые волею судеб разъехались по стране и по миру, возвращаясь сюда, сразу идут в храмы. Они не идут на стадион «Нижний Новгород», не идут смотреть парк «Швейцария», а идут в храмы. Даже те, кто в обычной жизни их не посещает. Мы идём туда вместе, ставим свечи и задумываемся о том, что будет дальше с нашим замечательным городом. Всё будет хорошо.
Что вы покажете гостям в Нижнем Новгороде?
Вновь построенная на Зеленском съезде Казанская церковь впечатляет нижегородцев и гостей города.
В своё время я проходил стажировку в Венской академии музыки. Вена для каждого музыканта – это мерило, все мечтают там побывать. Я стажировался в мировой столице музыки в течение семестра. Но уже через две недели после приезда почувствовал, что хочу обратно в Нижний. Не увлекает меня ни венская опера, ни Музикферайн (самый известный в Вене центр классической музыки, – прим. ред.), ни даже венское кладбище, куда я от скуки поехал, чтобы навестить могилы Брамса, Шуберта и братьев Штраусов. Почувствовал – хочу вернуться в наш странный, непонятный многим город.
Могли бы вы переехать в другой город?
Мне бы хотелось, и я желаю всем нижегородцам, чтобы в культурной сфере Нижнего Новгорода исчез перекос в сторону массовой культуры, чтобы этот дисбаланс выровнялся. Перекос, на мой взгляд, существует прежде всего в головах некоторых начальников, которые пытаются эти шаблоны повесить везде. Противостоять этому очень трудно, поскольку началось всё не вчера и не позавчера. Мы можем только аккуратными движениями пытаться поменять этот ход, вразумить.
Что вы пожелаете Нижнему Новгороду в год 800-летия?
Раньше были знания, сейчас – компетенции, был смысл – теперь целеполагание. Наши молодые люди теперь ориентированы на это. То же самое происходит и с культурой в широком понимании этого слова. Я не могу сказать, что все молодые люди ходят только на концерты рэперов и всяких сомнительных личностей. И на концерты классической музыки приходят. Но если смотреть в процентном соотношении, то это 1 к 100 в лучшем случае. Вот я и желаю, чтобы это соотношение стремилось к равновесию.

Текст: Мария МАТЕРИКОВА. Фото: Кирилл МАРТЫНОВ, Александр ВОЛОЖАНИН.
Все истории – на странице
Мой-нижний.рф