«10 января 1944 года я был убит и похоронен…»
В ночь на 6 августа 1943 года впервые за время Великой Отечественной войны небо на Москвой раскрасили залпы первого победного артиллерийского салюта. В честь освобождения советскими войсками Орла и Белгорода. Почетные наименования в честь освобожденных городов получили многие соединения, в том числе и 89‑я, с тех пор Белгородская гвардейская дивизия, сформированная в Горьком.В составе 227-го стрелкового полка 183‑й стрелковой дивизии служил Виктор Иванович Бородин, на долгие послевоенные годы связавший свою жизнь с редакцией «Горьковской», а ныне «Нижегородской правды», встретил Курскую битву на передовых позициях.Вот как он сам вспоминал об этом:- Я был непосредственным участником этих боев в должности командира стрелкового взвода. Прибыл сюда незадолго до грозных событий после окончания учебы в Первом Московском краснознаменном пехотном училище имени Веховного Совета РСФСР. Именно здесь 14 июля в боях юго-западнее деревни Ивановка Прохоровского района получил первое боевое крещение, был тяжело ранен. Жив остался случайно.Помню детали того боя, помню, кто спас от гибели, помню местность, где это происходило…После войны Виктор Иванович несколько раз ездил в Центральный архив Минобороны в Подольске, искал точные координаты того места, где ранили его. Представьте, нашел! Вернулся на место славы своей боевой уже вместе с внуком Сергеем. Заново с правнуками Никитой и Павлом — не успел…Зато пришел с войны живым, несмотря на постучавшуюся в родной дом похоронку.- Согласно официальному извещению, посланному штабом полка моим родителям, 10 января 1944 года я был убит и похоронен в деревне Владимировка Великовещанского района. Здесь тоже в схватке со смертью мне удалось выйти победителем.Внук Сергей расказывает про ту поездку на Курскую дугу с покойным ныне дедом: — Встретились мы в Ивановке с секретарем парткома местного колхоза имени Дзержинского М. И. Ориничевым. Он познакомил нас с Николаем Леонтьевичем Амельченко, который 12-летним мальчиком наблюдал из подвального окна за ходом сражения. «Может, и вас я тогда видел, кто знает…» — сказал он дедушке.Может, видел раненого лейтенанта, может, кого-нибудь другого. Ведь здесь погибли не сотни — тысячи наших бойцов. В одной только братской могиле в селе Ивановка лежат почти полторы тысячи солдат и офицеров…Не забыли мы Вас, Виктор Иванович. Надеюсь искренне, что и те, кто после нас придет, не забудут.Лыко в строкуАвторство этой истории принадлежит не мне, а замечательному горьковско-нижегородскому журналисту Александру Марковичу Цирульникову. Пересказываю с его слов.Знаменитый Левитан приехал в Горький. Некоторые подробности встречи в гостиничном номере оставляю по-прежнему Александру Марковичу, напомню лишь об одной: во всех словарях русского языка до августа 1943-го писалось — «салЮтовать» ( т. е. от слова «салЮт», пришедшего из языка французского). Но после того, как Левитан на эмоциях произнес: «СалютовАть», взволнованные редакторы-радийщики бросились во все инстанции: можно ли так? Достучались до Сталина. Вождь ответил: «Левитан сказал правильно». Словари изменились.
