1000 яблонь бойца
Не так давно по центральному телеканалу показали сюжет про весьма известного в России кутюрье. Хозяин важно водил журналиста по своему новому огромному дому и показывал большую уникальную коллекцию картин. Причем приобретал их хозяин за огромные деньги. А общая стоимость коллекции для нас, живущих за чертой МКАД, вообще может показаться запредельной, скорее всего — фантастической. Не совру, если скажу, что на деньги, потраченные на приобретение только одного полотна модного художника, можно для целого сельскохозяйственного района закупить солярки на посевную и уборочную работы, да и еще останется про запас. Но речь, впрочем, не об этом модельере, Бог с ним. Извечный призыв высших сил — спешите делать добро, похоже, не для таких, как он. К счастью, в нашей России можно найти немало других примеров, когда человек в самом прямом смысле этого слова после себя оставляет цветущие сады на радость всем людям. До сих пор в селе Салдаманове Лукояновского района плодоносит огромный яблоневый сад. В урожайный год яблок — видимо-невидимо. Любители фруктов со всей округи сюда приезжают. А местные жители даже домашнюю живность кормят. Поэтому и молоко у коров, и мясо у свиней пахнет ароматными яблоками. По привычке этот сад жители близлежащих сел называют колхозным. Хотя у него есть и другое, более точное название — Ивашкин сад. Инициатором его создания выступил человек удивительной судьбы, уроженец села Василий Филиппович Ивашкин. Совсем юным человеком он попал на Гражданскую войну. Служил в красной кавалерии. Защищал молодую советскую власть. Воевал доблестно. В замечательном фильме «Офицеры», как мы помним, самой высшей наградой для отличившихся бойцов были «красные революционные шаровары». Но вот Василия Филипповича наградили именной шашкой. А самое главное, после окончания службы он привез с юга молодую красавицу жену Анну Ильиничну, которая имела, по слухам, то ли казачьи, то ли молдаванские корни. В ставропольских и краснодарских краях кавалерист Ивашкин дивился, как много в тех местах посажено яблонь, вишен, слив. И однажды он решил: вернусь живым домой — на родине разобью такие же сады, пусть цветут на радость землякам. А ведь сдержал свое слово боец! В начале пятидесятых годов прошлого века собрал он жителей села и предложил на неудобицах разбить огромный сад, а овраги перегородить и сделать пруды. Поначалу почесали в затылках возвратившиеся с войны фронтовики, мол, чудит Филиппыч, до этого ли, раны не успели зарубцеваться. Однако идею поддержали. Сам Ивашкин, по примеру легендарного Чапаева, стал впереди этого начинания. Колесил по стране в поисках дефицитных саженцев, лично их сажал. Его средняя дочь Нина Васильевна вспоминает: «Всем селом работали. Ведрами воду для полива носили, даже руки болели. Бочками ее из пруда возили. Отец нам никаких поблажек не давал». Мало того, Василий Филиппович каждому односельчанину давал саженцы и заставлял у каждого дома разводить личные сады. Он относился к тому поколению коммунистов, которые свято верили, что надо трудиться на благо государства и всех людей. Хотя он постоянно был на руководящих постах, но никто из старожилов не припомнит, чтобы хоть раз он использовал свои возможности начальника для своих близких. Его дети наравне с другими работали на рядовых должностях в колхозе. Авторитет Василия Филипповича в округе был огромным. До конца дней своих он ухаживал за садом. Чуть ли не каждый день обходил посадки. «Берите яблок сколько хотите, только ветки не ломайте. Яблоньки тоже живые!» — постоянно напоминал он. Удивительно, когда в конце семидесятых годов лютые морозы убили в округе все фруктовые деревья, то Ивашкин сад практически не пострадал. Видать, с любовью были посажены яблоньки. Уроженец села Алексей Николаевич Пужаев говорит: — Сегодня в саду насчитывается около тысячи яблоней двадцати сортов. Хотя возраст у них солидный, они по-прежнему плодоносят. А когда цветут, то красота невиданная. Жалко вот, пруды зарастают, а вода в них такая чистая! А его внук Николай Иванович Ивашкин и не скрывает, что, когда он приходит в этот сад, то всегда испытывает душевный трепет. — Когда я подхожу к яблони, то мне кажется, что мой дед где-то рядом. Вот-вот выйдет из за деревьев и ко мне обратится. До конца дней своих сила у него была немереная. Помню, меня, восемнадцатилетнего, в шутку возьмет за шею да до самой земли пригнет. А я ведь тоже не слабый был, но вот вырваться никак не мог. Умер Василий Филиппович за два года до развала СССР. Ушел легко, не мучаясь. Видать, душа была чиста. За свою жизнь он не скопил больших богатств. Вот только большой сад после себя оставил на радость людям. Даже кладбище, где он лежит, и то в яблоньках. К сожалению, сегодня Салдаманово пустеет на глазах. Идешь по улице, а многие дома уже заброшенные. Даже от избы, где жил Василий Филиппович, остался один фундамент. Но все равно пока будет жив Ивашкин сад, то и село будет держаться вопреки всему. А каждую весну по извечному закону природы яблони будут набивать белый цвет и дарить людям радость и красоту, которую не сможет передать на полотне ни один, даже самый талантливый художник, и, главное, ее ни за какие деньги не купить.
