1992: ни шагу назад

Официальные источники уверяют, что приватизация в России началась в апреле 1992-го. И именно в Нижнем Новгороде. С тех пор прошел 21 год. По европейским меркам – это возраст совершеннолетия.Город для экспериментовВ апреле 1992 года прошел первый аукцион по продаже предприятий торговли, бытового обслуживания и общественного питания, на который приехали Гайдар и Чубайс. В числе первых объектов, попавших под приватизацию, оказались и здания бывшей пельменной на пересечении Пискунова и Алексеевской, и нынешний «Дмитриевский магазин».Вот что сообщала о тех событиях в Нижнем Новгороде служба информации Би-Би-Си: «Гайдар и Чубайс 4 апреля 1992 года вылетели в Нижний Новгород, где губернаторствовал Борис Немцов, чтобы присутствовать на первом в России аукционе по продаже магазинов, парикмахерских и грузовиков, и пришли от его результатов в восторг. Однако работники службы быта встретили членов правительства плакатами: «Руки прочь от советской торговли!» и «Найдите другой город для своих экспериментов!» Они хотели, чтобы малые предприятия бесплатно отдали тем, кто на них работает».Опасения у властей были – мол, неизвестно, в чьи руки попадет некогда государственная собственность. Поэтому покупатель приобретал на аукционе юридическое лицо. Что же касается здания и оборудования магазина или кафе, то оно сдавалось в аренду на пять лет. Но это продолжалось не так долго – год или два. Наработав кое-какой опыт, город стал продавать имущественные комплексы полностью.Не хочешь – выполняй– Обидно, что тогда все отдавалось за бесценок, по балансовой стоимости, а отнюдь не по коммерческим расценкам. Государству от своего имущества мало досталось, – сокрушается возглавлявший в те годы информационный отдел областного комитета по управлению государственным имуществом (КУГИ) Валерий Бородин.Для чего тогда власти нужна была скорейшая приватизация? Ее темпы разгонялись не только жесткими указами президента, но и потребностями бюджета. Законодатели каждый год в нарастающей прогрессии устанавливали бюджетное задание. Хочешь не хочешь – КУГИ должен был его выполнять, ибо денег в бюджет взять, по сути, больше было неоткуда: многие предприятия «лежали на боку» и отчислений от прибыли в бюджет не давали, налоговая база оскудела из-за безработицы и массовых невыплат зарплат.Но помимо экономической задачи у приватизации была и задача политическая – создать как можно быстрее слой частных собственников, которые бы стали опорой новой власти.Акционерная глубинаВ том же 1992‑м «грянул гром» в виде Указа президента Бориса Ельцина № 721, который предусматривал ускоренную приватизацию крупных и средних предприятий.– В некоторой степени можно сравнить этот указ с приказом Сталина летом 1942 года перед Сталинградской битвой – «Ни шагу назад», – продолжает свой рассказ Валерий Бородин. – Давался всего месяц на то, чтобы создать на каждом (!) предприятии комиссию во главе с его руководителем и представить план приватизации. Это был настоящий аврал! Предприятия акционировались «пачками», счет шел на десятки, сотни.КУГИ даже не имел возможности в каждую комиссию своего человека делегировать, качественно проконтролировать процесс было практически невозможно. Потому и вышло, что далеко не все директора включили всё имущество в уставный капитал будущих акционерных обществ. Кто-то умышленно это сделал, у кого-то баланс так велся. Разве что приватизация ГАЗа шла по особому пути, этим вопросом занимались на федеральном уровне, автогигант акционировался в соответствии с отдельным указом президента. В особом порядке проводилось и акционирование Волжского речного пароходства.В итоге «глубина приватизации» областной экономики оказалась выше, чем в других регионах, включая Москву и Санкт-Петербург. Хорошо это или плохо? Судите сами: с точки зрения экономической науки и практики, существующей в мире, в развитых западных странах доля государственного сектора в экономике составляет 35 – 40 процентов. Получается, что «перепрыгнули» мы все допустимые нормы.Спасали конверсией– Мы и в то время это понимали, – размышляет Валерий Александрович. – Хотелось оглянуться, разобраться, подойти к приватизации крупных предприятий «штучно», но тут же следовал новый указ президента об ускорении акционирования. Особенно было обидно видеть, как разрушалась «оборонка». К разгосударствлению оборонной промышленности подошли с теми же стандартами и методиками, как, к примеру, какой-нибудь швейной фабрики.Больше всего безработных оказалось за проходными оборонных заводов. Мы пытались спасти ситуацию, создавая на этих предприятиях так называемые территориально-производственные зоны. Разработали в КУГИ программу, она получила одобрение в Правительстве РФ. В соответствии с ней стали запускать в пустующие цеха оборонных предприятий, где простаивало уникальное оборудование, имелись отличные кадры, частников, которые хотели заниматься производством, и кое-какой капитал успели заработать. Это было принято называть конверсией. По крайней мере, таким образом удалось частично помочь заводу имени Петровского, ОАО «Салют», ОАО «Лазурь», ряду арзамасских предприятий.…Последствия приватизации, свалившейся на Россию в начале 90‑х, еще предстоит переоценить и переосмыслить. Сделают это другие. Мы же вспомнили о том бурлящем времени лишь как об одной из значимых вех новейшей истории Нижегородчины.МненияВладимир Буланов, генеральный директор концерна «Термаль», депутат Законодательного собрания Нижегородской области:- В вопросах приватизации Нижегородская область действительно была «впереди планеты всей», гремела на весь мир. Тогда власти региона уделяли пристальное внимание развитию малого и среднего бизнеса. Я считаю, другого пути у нас не было, приватизация была необходима, и провели ее в целом достойно. Конечно, без перегибов не обошлось. Обидно, например, что сейчас вся Большая Покровская — это сплошь бутики, буханку хлеба и бутылку кефира не купишь. Но меня больше беспокоит другое. Государство распродает стратегические объекты, готовит к приватизации железную дорогу. Это неправильно, подобными объектами государство само должно эффективно управлять.Александр Резонтов, руководитель Дирекции информационного вещания телекомпании «Волга»:- Сейчас-то нам нетрудно рассуждать на тему приватизации, подмечать просчеты, которые были сделаны. Легко говорить, что не самый лучший путь мы выбрали. А тогда, 20 с лишним лет назад, когда абсолютно никакого опыта подобной работы не было, приходилось действовать методом проб и ошибок. Избежать неверных шагов, я считаю, было практически невозможно. Конечно, все мы помним приватизационные чеки, которые превратились в бумажки и никакими собственниками большинство из нас они не сделали. Моя семья их продала за какие-то копейки… Но все равно люди испытывали яркие ощущения от той эпохи, жили ожиданиями и надеждами.