Академик Митенков: нет нерешаемых задач, есть нерешенные
Первенец отечественной атомной отрасли — Опытное конструкторское бюро машиностроения им. И.И. Африкантова (ОАО «ОКБМ Африкантов») 27 декабря, отметило юбилей. В этот день 65 лет назад постановлением СНК СССР на базе Горьковского артиллерийского завода № 92 было образовано «ОКБ по проектированию специальных машин» для решения задач советского «Атомного проекта». Накануне праздника мы встретились с человеком, три десятилетия стоявшим у руля флагмана российского атомного машиностроения, ныне советником директора предприятия по научным вопросам, академиком РАН Федором МИТЕНКОВЫМ. — Федор Михайлович, вы работаете в ОКБМ почти с самого основания. Скажите, пожалуйста, что изменилось в деятельности предприятия за эти десятилетия, в работе сотрудников, в тематике? — Я пришел работать на предприятие после окончания Саратовского университета. Тематика ОКБ была для меня совершенно нова. Ничего из того, чем занималось бюро, в университетских учебных программах не предусматривалось. Но в Саратовском университете очень хорошо были поставлены математическая подготовка и классическая физика до планетарной модели атома Резерфорда. Я со школьных лет любил математику и особенно задачи, которые не сразу решались. Задачи, ставящиеся перед ОКБ, с течением времени усложнялись. Сначала мы занимались разработкой диффузионных машин, затем — промышленных реакторов, предназначенных для наработки плутония. Постоянная смена задач обогащала нас как специалистов, расширялся наш кругозор, пополнялись конкретные знания. Основная тематика работ ОКБМ с тех пор не изменилась — это атомная энергетика и ее использование для различных целей. Главное изменение, пожалуй, заключается в том, что в ОКБМ сложилась своя уникальная школа конструкторов. — Ее можно назвать школой академика Митенкова? Я не тщеславен. Определенную лепту я, может быть, и внес. Но не потому, что ставил целью создание какой-то школы, а потому, что постоянно возникала необходимость решения какой-либо задачи, и решение это начиналось с меня как руководителя предприятия. Поясню на одном примере. Парогенераторы для наших энергетических установок делало одно КБ в Санкт-Петербурге. Но с некоторых пор их разработки не позволяли нам использовать перспективные решения в реакторных установках в целом. Мы пытались договориться с коллегами, но к устраивающему обе стороны решению так и не пришли. Тогда я предложил нашим ведущим конструкторам самостоятельно разработать новый парогенератор, отвечавший нашим требованиям. Отмечу, что ОКБМ ранее не занималось проектированием парогенераторов, и, может быть, именно поэтому мы не пошли по проторенной дороге и нашли требуемое решение, которое позволило вместо четырех традиционных парогенераторов использовать только два новых в тех же габаритах. Поэтому они занимали вдвое меньший объем, при этом имели ту же паропроизводительность, что четыре прежних. В 1994 году на международной конференции в Лионе (Франция) мой доклад о результатах нашей работы произвел фурор. По окончании конференции мне предложили посетить руководителя французской атомной отрасли. Выслушав меня, он с ходу предложил создать совместное предприятие по производству таких парогенераторов. Но в те годы создание подобных СП было для нашей страны невозможным по понятным причинам (Россия была занята «перестройкой»). Важное изменение предприятия за годы развития — весьма вырос научно-технический уровень ведущих специалистов. Мне в свое время как начальнику ОКБМ поначалу приходилось подталкивать сотрудников к защите кандидатских, докторских диссертаций. В те годы диссертацию разрешалось защищать на основе докладов, содержащих новые результаты выполненных научно-технических работ. Но при этом нужно было сдавать экзамены, предусмотренные для аспирантов. Постепенно люди стали ощущать значимость своей работы по защите диссертаций для ОКБМ, приобрели уверенность, начали выступать на международных конференциях, семинарах и др. — Какие проекты ОКБМ вы считаете наиболее важными и почему? — Можно назвать ряд проектов. Работая над энергетическими установками для гражданского и военного флота, мы нашли унифицированные решения, позволившие выполнять проекты установок различного назначения. Так, например, мы перешли к проектированию реакторов для плавучих АЭС на основе опыта эксплуатации ледокольных установок, а также создали проекты наземных атомных станций малой и средней мощности. Первая такая плавучая станция с реакторной установкой, разработанной ОКБМ, строится сейчасв Санкт-Петербурге. — Какие наиболее яркие моменты из жизни предприятия вы могли бы назвать? — Самый запоминающийся, самый тяжелый момент — уход из жизни Игоря Ивановича Африкантова. Мне довелось очень тесно работать с этим замечательным человеком. Он никогда не вел себя как диктатор в решении творческих задач. Почему он решил, что именно я должен стать его преемником на посту руководителя предприятия?.. Не мне судить. — Имя И. И. Африкантова. Под руководством которого вам довелось работать, носит сейчас ОКБМ. Что Вы можете рассказать об Игоре Ивановиче на основе личного опыта общения с этим руководителем, конструктором? — После выхода постановления правительства об организации самостоятельного предприятия — Опытного конструкторского бюро машиностроения — в составе Министерства среднего машиностроения мне приходилось много общаться с Игорем Ивановичем. Он давал разные поручения организационного плана, задавал вопросы по разным тематическим направлениям. Во многих случаях я не был готов к ответу и не мог дать ему необходимую информацию, поскольку мои знания и опыт в тот период оставляли желать лучшего. К счастью, довольно скоро я усвоил простую истину: не пытаться незнание компенсировать многословием. Поэтому я частенько прибегал к признанию: «Игорь Иванович, мне нужно подумать». Он всегда соглашался, но спрашивал: «Как долго тебе нужно думать?» Приходилось лезть в книги, консультироваться со старшими сотрудниками. Хотя моя информация, как правило, учитывалась, но в ряде случаев к одному и тому же вопросу приходилось возвращаться несколько раз, если его что-то смущало в моих пояснениях. Но в конце концов мы достигали взаимопонимания и согласования. У Игоря Ивановича было в сильной степени развито чувство нового, даже, можно сказать, было пристрастие к новому. Если он кому-то давал поручение в чем-то разобраться, конструктивно что-то проработать, а ему приносили нечто заимствованное или вместо логически обоснованных соображений ссылались на какого-то авторитета, на рисунок или схему из публикации, он, выслушав, задавал традиционные вопросы: «А вы сами как думаете? Почему так?» Он в разной форме любил повторять высказывание: «Хорошему конструктору крайне необходимо знать историю, прошлое, но при этом следует помнить, что прошлое не исчерпывает всех возможностей, в противном случае ДОСТИГНУТОЕ не развивалось бы!» Тем самым он приучал сотрудников к самостоятельности и аналитическому мышлению. — Чем сегодня живет ОКБМ? Какие направления атомного машиностроения развиваются в стенах предприятия? Над чем вы сейчас работаете? — Атомная энергетика — это непрерывный процесс, она никогда не будет стоять на месте, всегда будет развиваться. Направления, во-первых, традиционные, это энергетические установки для подводных и надводных кораблей и гражданских судов… Во-вторых — увеличение энергоресурса установок, стремление к тому, чтобы он был рассчитан на весь срок службы, или, по крайней мере, чтобы корабль обходился только одной перегрузкой топлива. Следующее направление — работа над коммерческим вариантом установки с реактором на быстрых нейтронах. Россия на сегодня является мировым лидером по опыту разработки и успешной эксплуатации быстрых реакторов. Коммерческий реактор, по моему мнению, должен удовлетворять новым требованиям и по экономике, и по уровню научно-технических усовершенствований. Я считаю, что на том топливе, на котором работал наш быстрый реактор БН-350 и эксплуатирующийся поныне БН-600, коммерческий реактор работать не должен. Ему нужно керметное, металлическое топливо. В этом направлении в нашей стране должны вестись активные работы и исследования. — Что можете пожелать молодым коллегам, начинающим трудовой путь в прославленном ОКБМ? — Во-первых, верить в ОКБМ и верить в себя. А для этого нужны знания, опыт. Важно помнить, что нет нерешаемых задач, есть нерешенные. А нерешенная задача обязательно должна иметь решение. Уверен, что без новых интересных проектов ОКБМ не останется. Нужно только, чтобы для их решения были соответствующие «мозги».
