Актуальность великого провокатора.
Литературного провокатора уточним сразу. Речь пойдет не о ком ином, как о Федоре Михайловиче Достоевском, чье 185-летие отмечалось на этой неделе. Вернее ? не отмечалось. Хоть и не круглый, но все же юбилей великого писателя прошел практически незамеченным, как и 125 лет со дня его смерти, «стукнувшие» в минувшем феврале. С другой стороны, налицо явный кинематографический спрос на творчество Достоевского. Вышедший с феноменальным успехом в 2002 году «Идиот» всколыхнул волну интереса публики и режиссеров, и сейчас снимаются сразу три полномасштабные картины по романам Достоевского «Преступление и наказание», «Бесы» и «Братья Карамазовы». Так что же все-таки происходит с наследием русского гения: теряет ли оно свою актуальность или ?С одной стороны, бесполезно прививать любовь к книгам Достоевского широкому кругу людей. Бесполезно. Слишком сложный писатель. Слишком не «для всех». Даже Толстой проще. Его мысль чеканна и проста, его отношение к своим героям и теме понятно и ясно, его можно давать читать школьникам. Даже «Войну и мир», даже «Анну Каренину». Но кто придумал Достоевского ввести в школьную программу?! Это же нелепо. Нагружать школьников, пусть и шестнадцатилетних, сложнейшими философскими и психологическими построениями, из которых сотканы практически все романы Достоевского, ? это все равно, что посадить тракториста за штурвал новейшего сверхзвукового истребителя. Он даже взлететь не сможет. Равно как и школьники не только понять, но даже разобраться, в какую сторону двигаться, чтобы начать понимать суть творчества Достоевского, не смогут.Оно так даже и к лучшему. Нельзя давать читать «Идиота», «Бесов», не говоря уже про «Братьев Карамазовых», без предварительной подготовки. С хилым умом к Достоевскому и подступаться опасно ? раздавит. И не по своей доброй воле, а в силу одной лишь изощренности таланта. Достоевского почему-то принято считать проповедником, но это зря. Он скорее провокатор, причем искуснейший. И очень многие (пожалуй, даже слишком) попадаются в расставленные им ловушки и не добираются до конечной цели, ради которой Федор Михайлович и затевал свои гениальные романы.Возьмем простейший пример «Преступления и наказания» (простейший лишь в том смысле, что все остальные гораздо сложнее). Ведя Раскольникова через весь кошмар его преступления и наказания, Достоевский, словно ненароком, расставляет читателю ловушки, в которые легко угодить неискушенным простакам. Преступление Раскольникова можно легко оправдать с моральной точки зрения. Что значит жизнь одной нелепой, вздорной, скупой старушонки, по которой никто не заплачет, перед сотнями других молодых жизней, которые легко можно спасти, убив и ограбив зловредную процентщицу?! Преступление Раскольникова легко оправдать и с философской точки зрения. История движется вперед великими людьми, которые с необходимостью должны по пути вперед устранять возникающие препятствия, пусть даже это будут человеческие жизни. Раскольникова легко оправдать и чисто психологически. Ведь не для себя же он убил и ограбил, хотя и был загнан условиями жизни в нищету, а для великих, чистых и прекрасных целей. А что не выдержал, разнюнил, зачем-то пошел и сдался властям ? так это с кем не бывает. Теория-то его верна!Теорию Раскольникова действительно крайне трудно опровергнуть логически. В этом смысле она безупречна, обоснована и по-своему привлекательна. Равно как и теория «бесов» Ставрогина с Верховенским, равно как и философия Ивана Карамазова и многих других героев Достоевского. Не случайно ими столь легко увлекаются многие читатели, не замечая главного ? симпатии Достоевского не на их стороне. Все его герои со своими логическими, безупречными теориями и философемами в итоге оказываются полными духовными банкротами. Понимают это, увы, немногие, потому и не стоит читать Достоевского всем подряд. Не должно быть моды на Достоевского ? очень опасная и скользкая эта мода.С другой стороны, нельзя научиться плавать, не входя в воду. Нельзя разобраться в Достоевском, не читая и не экранизируя его произведения. Можно, конечно, бояться, что после выхода на широкий экран нового «Преступления и наказания» вновь участятся случаи убийства старушек, как это случилось в 1970 году после первой советской экранизации великого романа. Но это ложные страхи. Достоевский не только великолепно раскрыл логику преступников, но и не менее великолепно показал всю ее ущербность и бесперспективность. Средства для этого он, правда, использовал не столько логические, сколько эмоциональные, но ничуть от этого не менее убедительные.Если уж серьезно рассуждать, то понять конечную цель Достоевского, то, ради чего он писал свои книги, можно и без особых подсказок, и без специального литературного образования. Ибо главная тема, сквозившая во всех его романах, актуальна во все времена, но особенно в эпохи смуты и раздора, конец самой большой из которых положило Нижегородское ополчение в эти осенние дни 1612 года и в которую Россия при Достоевском снова входила, а сейчас лишь только-только выходит.Тема эта ? взаимоотношения Бога и людей. Точнее, людей, отринувших Бога ‚и людей, сохранивших ему верность. Что сейчас для нас может быть актуальнее этого?! Достоевский писал не раз, и не два, и из романа в роман кочует его ключевая мысль, в полной мере выраженная Иваном Карамазовым: «Если Бога нет, то все позволено». Позволено не в смысле юридическом, политическом или социальном, а в смысле моральном. И это понятно даже самым неискушенным читателям и, будем надеяться, зрителям.Сами себе люди устанавливать ограничения не могут. Ничто их к этому кроме собственной безопасности не понуждает, а не будь Бога, и не могло бы понуждать. Но безопасность ? понятие относительное. Многие, чувствуя себя в абсолютной безопасности, по крайней мере, со стороны других людей, не вытворяют, однако, все что душе угодно, хотя понимают, что наказаний и санкций им бояться нечего. Тот же Раскольников мог совершенно спокойно после своего преступления гулять по улицам и посылать настырного следователя куда подальше ? улик на него не было никаких. Не было у следствия улик и на «бесов»-убийц, но все же пришел один из них, как и Раскольников с повинной, ? не смог пережить тяжесть преступления. И в «Братьях Карамазовых» повесился отцеубийца Смердяков, хотя ему-то уж точно ничего не грозило.Откуда все это берется? По Достоевскому ? можно придумать хоть самую распрекрасную теорию, действовать во имя самых благих целей, но через Бога все равно не перескочишь. Точнее, перескочить-то можно ? забыть нельзя. Как ни хорохорься и ни фантазируй, как ни убеждай себя, что ради светлого будущего и счастья миллионов можно убить старушку или ограбить ребенка, совесть все равно чует, где зло и где добро. На глубинном уровне эти понятия все-таки не смешиваются, и страх наказания за преступление (нет, не людского ? Божьего) остается в душе человека всегда, доводя его до отчаяния и до желания самоубийства. Человек, отринувший Бога, попадает во власть сатаны ? вот о чем писал Достоевский, вот о чем предупреждал он читателей, и нам, знающим историю ХХ века, это понятно куда больше, чем современникам писателя. Актуальность его только возросла, и чем громче будет слышен его голос, тем лучше.Между прочим, Достоевский писал не только об отношении людей к Богу, но и об отношении к Родине. Вот уж что действительно сейчас актуально, хотя и звучит провокационно, так это призыв Достоевского нести миру русскую цивилизацию и русского Бога, единственных, по его мнению, достойных проповеди и поклонения.У Достоевского вообще очень много мыслей, звучавших провокационно и тогда, и сейчас. В те времена, когда почти все его современники увлеклись новомодными дарвинистскими и атеистическими течениями, он повторял, что все это чушь, что все это глупости, хотя и довольно опасные, и со временем пройдет, желательно лишь, чтобы раньше, а не позже. Когда вся молодежь сходила с ума от социализма, коммунизма и других научных философем, обещающих человечеству завтра же светлое будущее, он предупреждал, что все эти утопии никогда не воплотятся в реальность, но в результате их насаждения будут твориться кошмарные вещи и выстроится жуткое общество. Когда все прогрессивное русское общество преклонялось перед Западом и обвиняло Россию в косности, отсталости и бесперспективности, Достоевский писал о бесперспективности именно Запада и был абсолютно уверен в исторической победе именно русского народа. Когда в моду вошло смешение богов в одну общемировую религию, Достоевский едва ли не единственный протестовал против этого, утверждал, что Бог у каждого народа должен быть свой и смешивать его с другими ? кощунство и преступление. И при этом не стеснялся утверждать, что только Православие есть истинная вера, и она должна быть проповедана всему остальному миру.В чем угодно можно обвинять Достоевского ? в реакционности, фанатизме, антисемитизме, в одном нельзя ? бездарности и безразличии. Талант великого провокатора «цеплял» всех, кто с ним хоть немного соприкасался, не оставляя безразличными никого. Не оставит он и сейчас, и бояться споров вокруг его имени и творчества не нужно, ибо истина рождается именно в споре.
