Александр Бутусов: «Меня всегда тянуло к цвету»
Заволжские дали, нежащиеся под солнцем, уютные зелёныеуголки старого Нижнего, Макарьевский монастырь и бесконечная гладь реки…Безмятежное спокойствие и нежность к родному краю наполняют каждого, ктосмотрит на картины Александра Павловича Бутусова. А ещё он поклонник такогоредкого жанра, как экслибрис*.Муравей для Муравьёва– Им я занимался ещё в годы учёбы, – говорит художник. –Делал экслибрисы многим нижегородцам – деятелям науки и культуры. Здесь важнопонять, что для человека главное. И об этом должен рассказать сам заказчик.Рыбалку он любит или экскурсии. Иногда и фамилия даёт главную мысль. ОдномуМуравьёву я на переднем плане нарисовал муравья – он был в восторге. Всякиемогут быть фокусы и ассоциации. Жаль, что сегодня это мало кому интересно. Мастерауходят… Был великолепный гравёр из Павлова, он точил экслибрисы на самшите,гладком, как камень. Теперь их можно увидеть только на выставках.Мамин букетикАлександр Павлович готов часами рассказывать о своёмувлечении. И о старом Нижнем, о любимых улочках, о тех местах, которые сегодняможно увидеть лишь на фото, – тоже. В год своего 85-летия он не расстаётся спалитрой и вспоминает, как началась его любовь к живописи – с пакетика краснойсмородины и букетика, принесённого мамой. Не важно, что в доме не было ниакварельных красок, ни кисточек, ни бумаги. Юный мечтатель рисовал всем навсём, что попадалось под руку. Да так, что брат посоветовал ему пойти в студиюживописи при Дворце пионеров, а потом и в художественное училище.Перед первой лекцией кто-то из фронтовиков сказал: «Иди,мальчик, гуляй!»– Тогда оно располагалось на месте, где сегодня стоит Домактёра, такой чеховский дом с мезонином, – улыбается Бутусов. – Был голод, отецсоветовал пойти в торговое, говорил: «Хоть сыт будешь». Я пошёл, всё сдал, ноучиться там не хотел. Шёл по улице – чуть не плакал, и встретил нашего педагогаАлександра Камшилова. Рассказал ему всё, и он позвал меня в художественноеучилище. Экзамены уже закончились, но мои рисунки посмотрели и – приняли! Этобыл 1947 год.– У кого вы учились?– У Александра Камшилова и Анатолия Илевского. Последний,искусствовед и художник, говорил с нами по-французски, а мы ещё толком ипо-русски-то не умели изъясняться. Я, почти ребёнок, учился с пришедшими сфронта взрослыми мужиками. Гордые, с наградными планками… Они сначала неповерили, что учусь вместе с ними. А потом попал по распределению в Городец,учителем в школу. Сам – хулиган. Какой из меня учитель? И я пошёл в военкомат.Так начались почти четыре года армии, на Украине.Трудности падежей– Как же вы попали в Таллин, в художественный институт?– Отслужив, вернулся в Горький, работал художником в Домеофицеров. Мы ходили на Мытный рынок перекусывать пирожками, и на стене Домаколхозника мне попалось объявление: «Меняю квартиру в Таллине на комнату вГорьком». Я жил в подвале, без удобств, а тут обещали паркетный пол, ванную. Ия решился. Поступил там в институт, окончил графическое отделение. Так и сталхудожником-графиком. Рисовал огромные кинорекламы.– Прибалтика вас приняла? Ещё было время дружбы народов?– Таллин – фантастический город для художника. Я рисовал ирисовал его, не мог остановиться. Но душа к нему не лежала. Язык так и неосвоил – у них 16 падежей! Да и вражда была уже тогда. За восемь лет жизни тамя это прочувствовал в полной мере. Как-то взгрустнулось, позвонил в нашеучилище, и директор пообещал мне место педагога. А заодно – преподавателя вобластном Доме народного творчества. И я вернулся. Тут и началась моя настоящаяжизнь художника.Кроме чёрно-белого– Вы работаете во многих жанрах. Какой вам ближе?– Всё-таки портрет. Я написал их огромное количество. Однаиз знаковых работ – портрет композитора Александра Касьянова. Кстати, вместе мыподарили его когда-то вашей газете. Рисовал и портрет знаменитого на всю странуактёра Владимира Самойлова, который тогда работал в нашем театре драмы.Председатель правления горьковской организации Союза художников России ВикторМалиновский назвал его классикой нижегородской живописи, но на выставку небрал. И я подарил портрет самому Владимиру Яковлевичу.– Со стен вашей мастерской смотрят Горький, Шаляпин… И тутже – спуск на воду фрегата Петра I и военные солдатские будни. Что же всё-такиглавное для вас в живописи сегодня?– Очень люблю наш город, пейзажи. А началось всё с моейпоездки на знаменитую Репинскую дачу в Тверской губернии. Там я начал их писатьи вот до сих пор пишу. Да, я график, но мне мало чёрного и белого. Меня всегдатянуло к цвету.* Экслибрис (от лат. ex libris – «из книг») – книжный знак,удостоверяющий владельца книги
