Альтернатива Столыпина
Сто лет назад в Киеве был предательски убит Петр Аркадьевич Столыпин, великий реформатор и государственник, глава правительства России с 1906 года доконца жизни. Слово «предательски» можно брать в кавычки, а можно и не брать, ибо убийца премьера Мордехай Богров был одновременно и тайным агентом Киевского охранного отделения, и функционером террористического подполья. Так и вошли они в историю, исполин Столыпин, всей душой любивший Россию, и озлобленный человечек, которого на теракт толкнули ненависть и страх. Еще задолго до восхождения на Олимп власти Петр Столыпин проявил себя человеком настолько умным, настолько и бесстрашным. Будучи саратовским губернатором он не боялся идти в гущу мятежной и исполненной агрессии толпы и укрощал ее прямым взором и веским словом. Ему приписывают множество блестящих качеств и заслуг перед государством и обществом.Одни из них трактуются бесспорно, другие, как аграрная реформа, неоднозначно. Больше всего упреков звучало по поводу обуздания революционного хаоса, обуявшего Российскую империю в начале XX века. Однако при объективном взгляде и в свете современного исторического знания именно крутые меры Петра Аркадьевича, заслужившие у революционных экстремистов ярлык «столыпинская реакция», кажутся не просто оправданными и необходимыми. С учетом царившей в обществе атмосферы они выглядят как гражданский подвиг. Историки приводят цифру 17 000. Столько граждан России — чиновников, военных, полицейских, простых обывателей — пало жертвой террористических актов с конца XIX века до 1917 года. Террор стал массовым и поистине беспощадным, а террорист обрел новое, доселе небывалое качество. Он мало вникал в политику, а политические экспроприации и убийства из-за угла превратились в разновидность самоутверждения, спорта. Удивительно, что часть интеллигенции, именовавшая себя либеральной и прогрессивной, молчаливо одобряла террор, сочувствовала громилам. Любопытный факт: Столыпин предложил лидеру партии кадетов Милюкову печатно осудить террор и, в частности, взрыв дачи премьера на Аптекарском острове Петербурга, убивший 27 и покалечивший до 40 человек (ранены были дочь и сын Столыпина). И что вы думаете — Милюков отказался! В Госдуме левые блокировали любые обсуждения насилий со стороны революционеров, хотя охотно и подолгу муссировали относительно редкие факты противоправных действий монархистов-черносотенцев. В обстановке революционного беспредела и назначили Петра Столыпина главой российского правительства. Нужно было спасать страну. «Не запугаете!» — эти слова, произнесенные премьер-министром с трибуны перед бушующим от негодования левым большинством первой Думы, стали крылатыми. Столыпин настоял на решительных мерах. В августе 1906 года вышел чрезвычайный закон о военно-полевых судах для гражданских лиц. Особым трибуналам предавались только очевидные участники убийств, политических грабежей, изготовления бомб. Суд из пяти офицеров был тщательным, но скорым, приговор в виде лишения жизни или каторги выносился в 48 часов, исполнялся в течение суток. За восемь месяцев действия закона (он был отменен в апреле 1907 года) было казнено более 1000 убийц и экспроприаторов. И революционный беспредел пошел на убыль. До сознания бандитов дошло, что бессилие власти кончилось. Начался отток из экстремистских партий. Безусловно, то была заслуга прежде всего Петра Столыпина. Премьер обращался к Думе: дайте двадцать лет покоя, и вы не узнаете России. Покой и стабильность были необходимы стране, стремительно развивавшейся культурно и экономически. Социальные противоречия, политические анахронизмы можно было изжить в ходе эволюции, без экспериментов и миллионных жертв. Такой была альтернатива Столыпина, прерванная роковым выстрелом 5 сентября.
