Андрис Лиепа: Настоящий балет – это мы!

Археолог по маленькому черепку восстанавливает прекрасныйкувшин и по кирпичику – величественное здание. Палеонтолог по одной косточкереконструирует облик доисторического животного. А Андрис Лиепа – звездамирового балета, знаменитый танцовщик, по музыкальному фрагменту и эскизам костюмоввосстанавливает балеты, которым рукоплескали почти 100 лет назад на Дягилевскихсезонах в мировых столицах. Из ног в ноги Какие-то балеты десятилетиями передаются, как говорят вбалете, «из ног в ноги» – поколение за поколением танцовщиков бережно храняткаждое движение. А от других практически ничего не осталось. Очередной виток«Русских Дягилевских сезонов XXI века» и «Кремлевского балета» Андриса Лиепыподарил нижегородцам балет «Тамар», хореография и даже музыка которого былиутрачены. – Это наша дань юбилею Лермонтова. («Тамар» – балет о царицеТамаре, которой Лермонтов посвятил одно из самых известных своих стихотворений.– Авт.). Спектакль очень красивый, эффектный. Он полностью создан заново. Отнего (поставленного Михаилом Фокиным в 1912 году. – Авт.) ничего не осталось,кроме эскизов декораций Льва Бакста. Второй балет сегодня – «Жар-птица» –идентичный тому, что был у Фокина в 1909 году, там вся хореография осталась, –рассказал Андрис «Нижегородской правде». – Балет ставился на определенную балерину? Так же как Фокинставил его на Карсавину? – Юриус Сморигинас, литовский хореограф, ставил егоспециально на Сашу (Александра Тимофеева – Авт.), потом получилось так, чтороль досталась Ирме Ниорадзе, потом Кристине Кретовой, и вот снова Саша! Кругзамкнулся. Она очень пластичная, очень красивая. Свет и фантомы – Дягилев в своё время не вмешивался в творческий процесс? – Он всегда всё сам смотрел, давал добро. Очень любил всякиеновшества в театре. Театр «Шанзелизе», где мы тоже работаем, в 1913 году сталпервым электрифицированным театром в мире. До этого электричества не быловообще – только газ. Чуть-чуть подсвечивалась рампа. Поэтому декорации и былиочень яркие. – На нашей маленькой сцене работать сложно? – Нет. Это удивительно. Приезжаешь и понимаешь, что сложнорасположить декорацию. Но когда начинаешь работать, то видишь, что спектакльидет, живет. В настоящих театрах есть какая-то магия. Есть фантомы, которыездесь живут. Ваш театр тесно связан с именами Горького и Шаляпина. На этойсцене выступало множество звезд, и часть себя они тут оставили. Всё из ничего – Когда от спектакля ничего не осталось, как можно еговосстановить? – Он действительно будет не похож на оригинал. Я раз заразом слушаю и открываю заново, какие фантастические были тогда композиторы.«Тамар» – 40 минут из всего наследия Милия Балакирева. Осталось лишь 20 минутот оригинального спектакля, я добавил к ним еще двадцать из его фортепьянногоконцерта. Музыка есть в нотах, но нанять оркестр и проиграть ее – огромныеденьги. В итоге мы вычистили старую светлановскую запись, а потом изучили многоматериалов по Фокину. У нас есть 10 минут документального фильма его репетиций,где он репетирует «Шопениану», «Шахерезаду». – Какой спектакль вы планируете восстановить следующим? – Мы уже сделали фантазии на тему «Клеопатра-ИдаРубинштейн». Илзе (Лиепа. – Авт.) танцевала. Поставил французский хореографПатрик де Бона. Это спектакль о том, как Дягилев делал спектакль для ИдыРубинштейн «Клеопатра» в Париже. Там есть и Фокин, и Карсавина, и Нижинский.Это спектакль о них, а потом мы как будто переносимся в прошлое и смотрим«Клеопатру» – она тоже не сохранилась. Энергетический обмен – Какие должны быть качества у современного артиста балета? – Надо серьезно относиться к любой работе, которую тыделаешь. Каждый человек в труппе должен на сто процентов отдаваться этой идее.Фокин умел ею заразить. Я видел реставрации его балетов – они и близко не былипохожи на его работы. Энергетика со сцены идет в зал, зал ее принимает и отдаетартистам. Без этого обмена энергией в театре невозможно. – Сегодня появляются студии, обещающие научить балетувосемнадцатилетних, это реально? – Конечно, нет. Начинают где-то в 11 лет. Только что молодаябалерина Жанна Губанова станцевала Джульетту. Я не мог поверить, что девочка в18 лет может так профессионально сделать роль. – Сегодня рейтинг балета как профессии падает. С чем этосвязано? – С тем, что никто не заказывает музыку. Тот же Дягилев бралновой современной музыкой. А теперь не пишут балеты. «Ромео и Джульетту»заказали Прокофьеву, «Спящую красавицу», «Лебединое озеро» и «Щелкунчика» –Чайковскому, «Жар-птицу» – Стравинскому. А нет заказа – нет балета. Просветительская миссия – Сегодня всё чаще балеты, особенно американские, большенапоминают физкультуру или спортивный танец, и их преподносят как современныйноваторский балет. – Да, – Андрис тяжело вздыхает. – Это примитив. Балет – этото, что приво-зим мы. Я его показываю, и зритель говорит: да, вот это – Балет.Балеты без содержания очень трудно смотреть, американцы их любят и чувствуют,но для нас они непонятны. Люди просто встают и уходят. – Откуда к вам приходит вдохновение? – От музыки, конечно! Но когда я смотрю старые эскизы идекорации, ищу вдохновение у художников. Хочется в красивые декорации вписатьбалет. Я мечтал увидеть «Тамар» и «Шахерезаду» – и мечта сбылась. И вот «Тамар»в Нижнем. Мы благодарим за поддержку министерство культуры, которое дает намвозможность показать спектакли в шести-семи городах. Это чисто просветительскаямиссия. Мы это делаем не ради себя и не ради заработка, билеты не окупятрасходы даже на доставку трейлера с декорациями. Показать настоящее – нашазадача. Особенно детям. Буду папой в Большом театре! – Сколь охотно дети сейчас идут учиться балету? – Девочки идут, мальчики – нет. Раньше это была престижнаяпрофессия. Артисты выезжали за границу, получали приличную зарплату. У моегоотца была зарплата в 550 рублей – столько же получал директор завода. А сейчасчто? – В каком возрасте вы поняли, что ваш отец – не просто папа,а звезда и уникальный талант? – Я это знал всегда. С первого «Лебединого озера» с ним,которое увидел маленьким мальчиком в Кремлевском дворце. – А когда самому захотелось пойти в эту профессию? – Мне рассказали, что когда я увидел папу в телевизоре, тосказал, что буду папой в Большом театре. Я не помню этого, но все рассказывают! – А папа не останавливал с криками: «Не делай этого!»? – Он не очень верил, что из нас с Илзе что-то получится. Нопотом был рад и счастлив, что мы выросли в хороших артистов, продолжилисемейную традицию и делаем это с любовью. – Будет ли третье поколение артистов балета в семье? – Моя дочка – нет, а у Илзе серьезно занимается балетом.Надо работать каждый день минимум по шесть часов. Это как в спорте: сколько тытренируешься, такие и результаты. Достичь успеха в балете может лишь тот, ктоотдал ему всю свою жизнь. Справка «НП» Андрис Лиепа. Родился в 1962 году в Москве в семьеизвестного танцовщика, солиста Большого театра Мариса Лиепы и актрисы МаргаритыЖигуновой. Окончил Московское академическое хореографическое училище. За восемьлет работы в Большом театре станцевал ведущие партии во многих постановках.Выступал на сценах Ла Скалы, Парижской оперы, работал с Морисом Бежаром вЛозанне, танцевал в Римской опере, Королевской шведской опере. С театром«Кремлевский балет» исполнил ведущие партии в «Макбете» и «Золушке». В 1993году восстановил и впервые показал в России три балета легендарного хореографаМихаила Фокина – «Петрушку», «Шахерезаду» и «Жар-птицу», созданные для «Русскихсезонов» в Париже. Позже выступил в роли режиссера-постановщика и продюсеракино, запечатлевшего все три балета. Худрук театра «Кремлевский балет».