Белке в глаз — преступника в тюрьму
С криками и стрельбой они выпрыгивают из машины и под огнем и взрывами смело рвутся к бандитам… Грохот, крики. Аплодисменты! Такое шоу каждый год на Дне города дают павловские милиционеры. Где они тренируются, как непросто уметь бегать, прыгать, стрелять, как нелегко работать и с чем приходится иметь дело сотрудникам Павловского отдела внутренних дел? На все вопросы ответил первый заместитель начальника ОВД, начальник криминальной милиции, подполковник Сергей СЕМИН: — На Дне города в основном выступают обычно штурмовые группы — «штурмовики»: сотрудники уголовного розыска, которые занимались самбо, карате, боксом. С ними проводятся постоянные тренировки, отработка разных «вводных»: захват автомобиля, освобождение заложников и так далее. Тренировки личного состава проходят за рекой, в Доме спорта «Торпедо», в бассейне. Хорошая физическая форма — неотъемлемая составляющая современного милиционера. На серьезном уровне проводим стрельбы: стреляем из пистолета, из автомата, в тире, в карьере, в движении, с кувырком… Ежеквартально каждому сотруднику выставляется итоговая оценка. — Есть двоечники? — Как же! Мы — часть социума, а в нем всегда есть отстающие. Но мы их подтягиваем, тренируем. И смотришь, через полгодика они, как Робин Гуды, белке в глаз попадают. — А бег, подтягивание? — Так не получишь очередное звание, если не сдашь нормативы! Мы, руководящий состав, для этого выезжаем в Нижний Новгород. Тяжело, честно говоря. Сейчас к милиционеру предъявляются серьезные требования: физическая подготовка, профессионализм, моральная устойчивость. Постоянно учимся — здесь, в созданных учебных группах. — Династии павловских милиционеров назовите. — Всех не перечислю. Но, к примеру, Конышевы, Бажаткины. У меня в семье не было аттестованных сотрудников милиции — мама работала в отделе вневедомственной охраны начальником отдела кадров. Так что я все свое сознательное детство провел в милицейской фуражке и с какими-то памятными медалями, которые раньше милиционерам выдавали. В принципе, у меня при определении с профессией альтернатив-то и не было. После техникума пошел в армию и точно знал, что пойду работать в милицию. — Летом ваши ребята ездили на пожары в Выксунский район. И спать им приходилось на земле, прислонившись к дереву, и воды-еды не хватало. Какими впечатлениями делились? — Очень тяжело им там пришлось — особенно первому отряду: бытовых условий никаких, службу несли по 12 и более часов. Все везде горит, смог, дышать невозможно. Местные жители обескуражены происходящим, готовы на все… Надо отдать должное нашим сотрудникам: проявили выдержку, профессионализм — молодцы! Лишь один случай приведу: мужчина нетрезвый рвался через милицейский заслон — пытался пройти к развалинам своего дома, потому что якобы там его мать завалило. МЧСников пригласили — никого в завалах не нашли. Сотрудники говорят, жутковато пришлось: человек был непредсказуем. Кстати, из Выксунского района только в начале ноября вернулся последний наш отряд: охраняли строящиеся дома.- В прошлом году Павлово было в шоке от зверского убийства маленькой девочки. 2010‑й, к счастью, таким «громким» не был. — Да, этот год довольно стабильный и спокойный. Преобладают кражи, выросло количество грабежей. Связано это с сокращениями на предприятиях. А грабеж — очень быстрый способ «заработать». Правда, как правило, жертвами грабителей чаще всего становятся пьяные. Есть кражи и грабежи раскрытые, материалы по которым переданы в суд или по которым люди получили наказание. В этом году у нас раскрыты все убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшие смерть, все изнасилования. Сложность в том, что у судов выросли требования к качеству подготовленных дел, к доказательной базе. Это порой очень сложно: то свидетели что-то забыли, что-то забоялись говорить. — Мошенничество стало, пожалуй, как никогда публичным. А милиция часто ничего с этим не может поделать. — Это проще профилактировать, объясняя людям, что бесплатный сыр — только в мышеловке. Но менталитет такой: когда люди видят халяву, готовы последние носки продать. Мошенничество очень трудно квалифицировать: преступления умело подготовлены, завуалированы. Такие дела часто граничат с гражданско-правовыми отношениями либо административными правонарушениями, по которым штрафуют только. Мы, конечно, работаем и с теми, кто продает какие-то медицинские приборы, добавки, базы данных по этим людям собираем… Но сейчас не этот вид мошенничества процветает, а телефонное. С прошлого года началось — уже порядка 30 случаев зафиксировано. Звонят на домашний телефон, очень быстро от имени сына или дочери говорят родственникам, что попали в беду: например, сбили кого-то на машине. Человек в состоянии шока верит, что звонит их близкий человек. И по требованию отправляют блиц-переводами приличные суммы денег на продиктованный по телефону счет. Уже потом, оправившись от шока, набирают номер телефона родственника и выясняют, что, оказывается, тот и из дома-то никуда не выходил. — Чего ждете от реформы, от перехода от милиции к полиции? Может, здание ОВД в городе уже достроят? — Здание вряд ли достроят. Хотя мы в глубине души на это надеемся. Прошла первая волна сокращений — порядка 30 человек. Вторая волна будет на следующий год. Работать уже стало трудней.
