Белые пятна топонимии

Я родился в селе Мамлейка Сеченовского района Горьковской области. С малых лет я спрашивал у родителей, родственников, соседей, учителей, что означает название нашего села. Все пожимали плечами и отшучивались: «Наверное, это означает «мама» и «лейка». Или «мама» и «лей-ка». Кто-то умывался и говорил: «Мама, лей-ка!», — имея в виду воду. Если в раннем детстве это объяснение меня удовлетворяло, то, взрослея, я начал сомневаться в его правильности. После службы в армии я поступил на историко-филологический факультет Горьковского государственного педагогического института. На первых курсах, изучая вспомогательные исторические дисциплины, я впервые услышал слово «топонимика». Интереснейшие лекции, которые читал нам кандидат исторических наук наш декан Игорь Александрович Кирьянов, буквально захватили меня. Много лет прошло с тех моих студенческих лет. Но любовь к топонимии не только не угасла в моей душе, но и, как костер на ветру, разгоралась все больше и больше. В 1995 году на научно-практической конференции «Горьковская область в годы Великой Отечественной войны. Взгляд через 50 лет», в которой я принимал участие как автор, мы встретились с Игорем Александровичем перед началом конференции, очень тепло вспоминали моих однокурсников. Он интересовался, кем стал я, кем стали мои друзья. Незаметно наша беседа перешла на тему научных исследований. Я рассказал ему о своей исследовательской работе по топонимии Кулебакского района, о проблемах, которые пришлось решать. Игорь Александрович посоветовал расширить рамки моего исследования и обратить внимание на белые пятна нижегородской топонимии, которых еще немало. Именно этим я и занялся впоследствии. И чем больше я занимался вопросами именно нижегородской топонимии, тем больше меня удивлял подход ученых и краеведов к расшифровке значений названий сел и деревень, городов и поселков, рек и озер. Иногда выдвигались такие версии, что становилось просто смешно. В. Ф. Барашков пишет в своей книге «Знакомые с детства названия»: «Поиски истоков знакомых названий сами по себе нередко оказываются увлекательнее многих занимательных книг. И потому, что интересно разгадать загадку, «белое пятно» там, где, казалось бы, все известно. И потому, что интересен и любопытнее сам топонимический поиск, процесс «разгадки топонимических загадок».Намного легче заниматься исследовательской работой краеведу, историку, если он русский, а предмет его изучения — топонимы, основанные на русском языке. Точно так же французу легче работать с франкоязычными топонимами, испанцу — с испаноязычными, марийцу — с топонимами, в основе которых марийский язык, и т. д. Я считаю, что исследователь, не знающий языка, на основе которого образованы топонимы, не может добиться большого успеха в их расшифровке. В этом случае версии значений географических названий могут быть далеки от истины или вообще уводить по ложному пути. Именно это и имеет часто место, на мой взгляд, в топонимии Нижегородского края. Если с русскоязычными топонимами более-менее все благополучно, то вот некоторым иноязычным географическим названиям не совсем повезло.Что означает формант «ма»? Формант — часть географического названия, имеющая отдельное значение. К примеру, в русскоязычном названии Светлояр «светло» и «яр» — форманты. Или в мордовоязычном названии Миялей («мия» — бобер, «лей» — овраг). Если внимательно посмотреть географическую карту Нижегородской области, а также Республики Мордовия, Рязанской, Пензенской, Тамбовской, Ульяновской и некоторых других областей, которые в древние времена были заселены мордовскими племенами, можно обнаружить не один десяток населенных пунктов, названия которых оканчиваются на «ма». А. Х. Востоков еще 150 лет назад обратил внимание на то, что часто встречающееся сходство не может быть случайным, а объединяется каким-либо общим значением.Вот как объясняет Н. В. Морохин топоним Кудьма: «…Назв. морд. Происходит от слова «кудо» — «жилище, дом» и «ма» — «земля, край». Значение — «заселенная, обжитая земля». Назв. указывает на то, что территория вдоль Кудьмы была заселена мордвой относительно раньше, чем соседние земли». А так — топоним Сарма: «…От финно-уг. корней «сары» — «болотистая» и «ма» — «земля, территория, участок». Лев Людвигович Трубе, Николай Владимирович Морохин утверждали, а их последователи уверенно повторяют, что формант «ма» означает в переводе на русский язык «земля». Это не совсем так, точнее совсем не так. Беда здесь в том, что они не знали мордовского языка, искали аналоги в других финно-угорских языках, в частности в эстонском. Да, в Эстонии немало топонимов, оканчивающихся на «маа». К примеру, Сааремаа и др. «Маа» в переводе с эстонского действительно означает «земля, территория, место». Вот это и увело наших исследователей в сторону от истины. Я с уверенностью могу заявить, что формант «ма» на самом деле является мордовским словом и означает совершенно противоположное значение — «вода». Доказать это очень просто. В мордовском языке есть слово «лисьма». Оно очень легко делится на две части — «лись» и «ма». Слово «лись» — это прошедшее время от глагола «лисемс» — выходить, подниматься вверх (единственное число). «Лись» переводится как «вышел», «вышла», «вышло» (в мордовском языке нет родов) или «поднялся (поднялась, поднялось) вверх», или «выбился» (выбилась, выбилось) вверх». Так вот, слово «лисьма» в переводе на русский язык означает «колодец». Из вышеизложенного понятно, что первая часть слова «лисьма» означает глагол в прошедшем времени «вышел», «выбился». Встает вопрос: что же может выйти, подняться, выбиться из колодца? Конечно, только вода! «Лисьма» — «лись», «ма» — вышла, поднялась, выбилась вода. Известно, что для нормального существования человеку нужна вода. Без пищи он может жить до месяца, а без воды — не более недели. Именно поэтому первопоселенцы останавливались в тех местах, где была вода. Есть пресная вода — есть жизнь. Нет воды — надо уходить с этого места. Не случайно почти все крупные города мира, в том числе Нижний Новгород, расположены на берегах рек. Слова «Лись ма!» («Вышла вода!») были самыми долгожданными и радостными для людей из мордовских племен, искавших место постоянного поселения. Именно поэтому жизнь начиналась там, где появлялся первый колодец, «лисьма». И именно этим можно объяснить большое количество населенных пунктов, основанных мордвой, в названиях которых звучит самое главное условие жизни — вода, «ма». Из топонимов, оканчивающихся на «ма», только в считанных можно перевести первую часть на русский язык — абсолютное же большинство слов, составляющих их первую часть, не переводится. Почему? Неужели столько слов мордовского языка забыто, ушло в небытие? И почему забытые слова относятся именно к топонимам? Считаю, что все здесь намного проще, чем кажется. Представим, что иностранец занимается изучением значений русскоязычных топонимов. Встретились ему такие названия, как «Марьина роща» (г. Москва), «Матренин лог», «Паняв угол». Вторую часть топонима он переведет сразу: достаточно обратиться к словарю. Но слов «Марьина», «Матренин», «Паняв» ни в каких словарях, кроме словарей имен собственных, он не найдет, потому что это имена собственные. То есть все эти названия — патронимы. Вот и первые части мордовоязычных топонимов, оканчивающихся на «ма», тоже имена собственные. Как известно, практически у всех народов в начале своего развития имен в современном понимании не было. Были клички или прозвища. Особо яркие прозвища нам знакомы по произведениям художественной литературы об индейцах «Острая стрела», «Быстрая нога». Эти клички и выполняли роль имен. Во многих мордовских (впрочем, и не только мордовских) селах до сих пор наряду с именами, отчествами и фамилиями существуют деревенские уличные прозвища. Бывает, приезжает какой-то человек в село, спрашивает, где найти, к примеру, Авдейкина Василия Николаевича. Местные жители, к которым он обратился, сначала будут размышлять, кто это такой, потом кто-то воскликнет: «Так это же Бурей!» Этот пример показывает, насколько сильно укоренились деревенские прозвища. Есть немало исследовательских работ, диссертаций, в основе которых изучение конкретных прозвищ. По моей просьбе известный лукояновский фотожурналист Михаил Алексеевич Савлев, прекрасно знающий весь район, провел опрос местных жителей мордовского села Иванцева Лукояновского района, за что выражаю ему огромную благодарность. Ниже приводятся уличные прозвища этого села, которые назвали директор Лукояновского музея эрзянской культуры Николай Иванович Аношкин и библиотекарь Лидия Степановна Лямкина-Малышева: Гавара, Еграк, Ёрок, Лыня, Чаке, Дерьгун, Лемзий, Сеське. А вот данные по селу Мамлейка Сеченовского района Нижегородской области. Здесь приведены деревенские прозвища людей, некоторых из них уже нет в живых, но память о которых осталась. Алькав, Арон, Беська, Бува, Буржа, Бусю, Гара, Ибук, Котя, Манё, Матён, Минтик, Налё, Око (ударение на второе О), Пипи, Сяка, Трынка, Турда, Тялятя, Штырка, Ялма.Что означали эти имена? Трудно сказать. Известно, например, что прозвище Пипи получил человек, который с детства очень быстро говорил. Так быстро, что слушатели часто не понимали, слышали только «пи-пи-пи-пи». Но дело не в том, почему человеку дали то или иное прозвище, а в том, что из этого прозвища мог появиться топоним. Исходя из вышеизложенного, можно смело утверждать, что непереводимые части топонимов, оканчивающихся на «ма», означают не что иное, как имена собственные, которые в те далекие времена еще не были собственно именами в современном понимании, а являлись прозвищами, а названия, оканчивающиеся на «ма», являются патронимами. Значит, такие топонимы можно перевести на русский язык так: Алсма — родник Алса, Валгма — родник Валга, Ватома — Ватов ключ, Вастрома — Вастров ключ, Ворсма — родник Ворса, Кудьма — родник Кудя и так далее. Встает еще один вопрос: почему в современном мордовском языке (и у эрзя, и у мокша) нет слова «ма»? Увы, в каждом языке, в том числе и в русском, многие слова, которые были в обиходе сотни лет назад, забылись. Спросите у первого попавшегося, что означает слово «ланиты», вряд ли он ответит. Вот и мордовское слово «ма» забыто. На мой взгляд, оно было вытеснено русским словом «вода», которое мордва переиначили на свой лад: «ведь» по-эрзянски и «вядь» по-мокшански. Ведь влияние русского языка на мордовский было огромно. В связи с вышеизложенным необходимо посмотреть на топонимию Нижегородского края другими глазами. Пересказывать из поколения в поколение, из книги в книгу топонимические легенды не дело.