Бесцельные метания

Министерство образования никак не может определиться сосвоей политикой. Министерство образования никак не может решить, какая школанужна стране. Министерство образования никак не может выбрать столбовой путьразвития отечественного просвещения и науки. Спорные и неоднозначные решенияведомства стали уже притчей во языцех, и публика к ним уже даже началапривыкать. Но вот к чему никак не удается привыкнуть, так это к тому, чтоминистерство постоянно меняет свои же, уже принятые решения. Складываетсяустойчивое впечатление, что у Минобра нет ни цели, ни стратегии, ни какого-либопонимания своей сферы деятельности.Как это понимать?Наверное, министр Ливанов надеялся, что его недавнее весьмасомнительное выступление на первом заседании Совета по сочинениям пройдетнезамеченным или же будет быстро забыто. Если и так, то надежды эти неоправдались. Выступление привлекло внимание: и заинтересованная общественность,и экспертное сообщество до сих пор обсуждают и «пережевывают» предложениеминистра не ставить оценку за грамотность выпускного сочинения. Своей задумкойЛиванов изрядно переполошил народ, давно уже, казалось бы, привыкший к егоэкстравагантным идеям, поднятый ею шум не стихает уже вторую неделю.Министру пришлось оправдываться, заявлять, что его «не такпоняли», что слова «вырвали из контекста», и в конце концов заявить, чтограмотность при оценке итоговых сочинений всё же будет учитываться, поэтомузачет за них смогут получить не все.-Я не думаю, что все 100 процентов будут оцениватьсязачетом, поскольку оцениваться будет и грамотность, — пояснил Ливанов.Ну и как это понимать? Будет или не будет? Министрозвучивает свое личное мнение или позицию министерства? Как вообщезаинтересованным лицам, родителям учеников, самим школьникам, наконец, как имвсем понять, что же будет и к чему готовиться? Кажется, у министерства у самогонет конкретного плана и его шарахает из стороны в сторону под давлением лиц,сторон и обстоятельств. История с этим злосчастным сочинением, которое сначалато отменили, то опять ввели в выпускные экзамены, — лишь самый наглядный примерсумятицы и неразберихи политики Минобра. Но ведь есть и другие.Принцип: никаких принципов Министерство не может толком определиться даже в такихнезначительных и непринципиальных, казалось бы, вопросах, как банальнаяпродленка. Решение о введении платы за продленку отнесено на уровень самихшкол, и в результате с нового учебного года в этой теме начался форменныйкавардак, привлекший внимание даже депутатов Госдумы. Руководитель рабочейгруппы по мониторингу и изучению проблемы взимания платы за продленку ВладимирБурматов возмутился «огромным разбегом между ценами, установленными в школах запосещение групп продленного дня». В Москве стоимость продленки варьируется оттрех до 12 тысяч рублей, в Белгороде — от 900 до 1,5 тысячи рублей, вЧелябинске — от 600 до 6000, в Орле составляет около 1,2 тысячи рублей, а вИркутске — около 3,5 тысячи.Сам же депутат уверен, «что продленка должна остатьсябесплатной во всех школах».-В настоящий момент мы начали мониторинг ситуации в регионах- надо понять масштаб бедствия, а также готовим поправки в законодательство,которые позволят сохранить бесплатную продленку, — заявил Бурматов. И если этипоправки пройдут, что тогда? Снова отыгрывать назад уже принятое решение? Это иесть политика министерства?Видимо, да. Видимо, у нашего Минобра только один принцип:никаких принципов. Никаких долгосрочных установлений и окончательных решений.Всё, что решено, будет перерешено еще много раз в соответствии с критериями,непонятными никому, кроме самого министерства. Устанавливается пороговыйминимум ЕГЭ, школьники готовятся к нему, исходя из заявленных ориентиров, а витоге выясняется, что «минимум» может быть еще снижен — и какой тогда был смыслвообще готовиться? Ввели ЕГЭ в качестве одного из критериев оценки деятельностигубернаторов, пережили несколько лет тотального натягивания формальныхпоказателей и — решили отменить. Оно бы и ладно, но неужели до принятия решениянельзя было подумать, к чему оно приведет? Неужели обязательно сначала сделатьвсе возможные ошибки и только потом их исправлять?Конкретная цель Вся эта безумная чехарда в образовании стала возможна лишьпотому, что до сих пор не сформирован необходимый консенсус между обществом, властьюи преподавательским сообществом по сути предмета. Мы до сих пор не дали себе нето что правильного ответа, мы даже не поставили правильного вопроса: какоестране нужно будущее? Ответ на этот вопрос тянет за собой и все остальные.Договорившись о желаемом будущем, станем понимать, какие намнужны будущие поколения. Станет понятно, чему необходимо учить наших детей, чтоони должны знать, что уметь, как себя вести и к чему стремиться. Поставивконкретную цель, можно будет, наконец, определиться со средствами и способамиее достижения, с необходимым образовательным стандартом и экзаменационнымитребованиями по всей линейке обучения: от детского сада до аспирантуры иинтернатуры. Выяснится, какой нам нужен преподавательский состав, какие учебныепрограммы и методические рекомендации. И можно будет написать, наконец, если неодин учебник истории, то хотя бы единый стандарт преподавания этого предмета.Ничего этого пока еще нет, обо всём этом еще предстоитдоговариваться. Но вместо того, чтобы инициировать настоящую серьезнуюобщественную дискуссию с привлечением экспертов, учителей и всехзаинтересованных лиц, Министерство образования предпочитает навязыватьсобственные, плохо продуманные проекты и стандарты, которые раз за разомприходится поправлять, менять и отменять. Именно потому, что нет широкого,пусть и негласного, договора с обществом и ясной четкой цели. Отсюда все этинаблюдаемые бесцельные метания.Прямая речьСчитаю, ставить оценку за грамотность не нужно. Этосковывает, человек боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы илихотел.Министр образования и науки России Дмитрий Ливанов Если речь идет о проверке умений формулировать мысли,выдвигать тезисы, то грамматика действительно вторична. Тем более что ЕГЭ порусскому языку никто не отменял: его сдают в обязательном порядке.Директор Института развития образования Высшей школыэкономики Ирина Абанкина Не мелкий клерк, а видный деятель образовательной реформыпрямо говорит, что русский язык дети учат только ради ЕГЭ по русскому же языку,а вовсе не затем, чтобы писать внятно и грамотно при других оказиях. Поневолеподумаешь, что мамаево разорение, которому в ходе реформы гуманитарноеобразование подвергается более других, и вправду происходит от невежества.Научный редактор «Эксперта» Александр Привалов По страницам СМИ «Как напомнил министр образования и науки РФ ДмитрийЛиванов, для подготовки столь решительного шага, как возвращение в школу послепятилетнего перерыва выпускного сочинения, был создан Российский общественныйсовет. При нем — комиссия, которая и разработала модель итогового сочинения.Совет возглавила Наталия Солженицына. Считается, что мысль о возрождениятрадиции возникла у Президента РФ Владимира Путина именно после встречи с нею».«Независимая газета» «В текущем году Рособрнадзор снизил пороговый минимум ЕГЭ порусскому языку с 36 до 24 баллов. Причиной стало большое число школьников, непреодолевших ранее установленный порог, из-за чего они могли остаться безаттестатов. В то же время точное количество школьников, не набравших 36 баллов,Рособрнадзор и Минобразования не называют».«Взгляд» Экспертное мнение ‑Вот уже лет десять, наверное, главным изъяном Минобра является полнейшая, нарочитая, словно быиздевательская нелогичность, отсутствие элементарного умения просчитывать хотябы на шаг вперед. Так было и с ЕГЭ, и с переходом на Болонскую систему, и спамятным всем «рейтингом эффективности вузов»: вдруг, откуда ни возьмись, научителей и преподавателей что-то падает сверху, и хорошо, если ты успелувернуться, куда уж там понять, зачем бросили, кто бросил, почему сегодня?Потому что потому, бодро говорило ведомство и добавляло волшебное слово:«эффективность».Журналист Михаил Бударагин