Без корней не вытянуться к небу
Метафорично само название поэтического сборника Валерия Шамшурина «Обнаженные корни». Формула открыто предъявляет личную глубинную связь автора с питающей его дух почвой.А еще — его тревогу. Так и видишь: цепляется за кромку склона исполин с выветренной из-под оголившихся корней землей. Драматизм мироощущения человека на границе времен и есть эмоциональный стержень, скрепляющий более 70 стихов. Написанные недавно, по большей части еще не публиковавшиеся, они подчеркнуто исповедальны. И честны в отражении того, каково-то живой душе на странном нашем порубежье, где «нового века глухое начало, старого века печальный конец».Валерий Шамшурин не скрывает, что пророс из другой России — с грандиозной историей, великой верой, нестяжательскими идеалами. Ностальгического умиления в этом взгляде назад тоже нет. В миниатюре с милым вроде бы названием «По малину» — страшная картина из детской памяти, когда на лесной дороге встретилась телега с трупами из гулаговского Буреполома.Да, были и страх, и остуда,И слава была на крови.Но все же мы верили в чудоВселенской высокой любви.Да не просто верили. Поэт отдает поклон тем, для кого мерилом бытия были не цифры банковского счета, а деяния по совершенствованию мира, человека, культурной сферы его обитания. Николай Кочин, Федор Сухов, Борис Пильник, Александр Люкин — эти легендарные имена замечательных творцов и других неординарных земляков не случайны на страницах «Обнаженных корней». Как и возникающее из поэтических строк Шамшурина ощущение, что сегодня они всё меньшему числу земляков знакомы, для меньшего — значимы. И остается автору, причастному к тому же цеху, черпать силы, поддержку не в людском солидарном окружении, но в чем-то ином. В памяти. В чащобах не испоганенной еще родной природы. В тихости сельских улочек простодушной покуда глубинки. Мучительна невостребованность накопленных сокровищ слова, эмоций, дум.Кому могу я быть полезенТам, где самих себя крадут,Где от своих отвыкли песенИ где на плаху честь кладут?Суровая до жесткости публицистика и лирика, чья теплота, нежность особенно впечатляют в подобном соседстве, — на контрасте таких красок пульсирует в книге напряжение исповеди известнейшего нижегородского поэта, лауреата Большой литературной премии России.Но как бы то ни было, дереву — «только в небо», значит, надо упорно цепляться за крепкую жизненную основу. И держать корнями — не только для себя, для других — уходящую почву. Заглавный образ сборника воплощен даже в его дизайне. На страницах «Обнаженных корней» живут деревья в графике, в акварелях заслуженного художника России Павла Рыбакова.
