Благословите женщину
К 65-летию Победы Есть в жизни чисто мужские дороги. Они и круты, и тернисты, то всегда впереди светит окнами тихая пристань. Этот добрый причал называется родным домом. Он ждет нас и манит к себе. Там ждет семья, которая занимает особое место вжизни каждого человека. В ней мы растем, воспитываемся, набираемся здоровья, усваиваем моральные и нравственные уроки. Многие важные вопросы решаются именно в семейном кругу. Я родилась 79 лет тому назад в семье, где было уже двое детей, после меня еще родилось трое. Когда в семье сын и дочь, говорят: «У вас золотые дети», а у нас были трижды золотые дети. Себя, маму и тятю помню с 4 лет. В нашу семью после раскулачивания были приняты добрейшие люди: дед Дмитрий и бабушка Наталья. Для нас они были счастьем, а маме — большой помощью. Шло беспечное довоенное детство, детей в семьях было много, учеников в школах — по нескольку классов одного возраста, на улицах детворе было весело. Семьи были крепкие, работящие, дружные. Но Великая Отечественная война прервала эту спокойную и размеренную жизнь. Осенью 1941 года тятя ушел на фронт. Мама осталась одна с шестерыми детьми в 40 лет. Последнему, Мите, было всего полгода (его сейчас уже нет в живых). Началось трудное военное лихолетье. В первое время еще были во дворе дрова, кой-какие запасы. А потом настал голод. Огромная семья, и надо было как-то выживать. Мы, дети, понимали уже многое и во всем маме помогали. На санках из-за Суры возили дрова. Прибежим из школы, перекусим кое-чем — и в лес. Наши мамы ждали нас, вывозили в гору санки сообща. Спичек нет — ходили друг к другу за угольками, с соседями делились всем, чем могли. У нас в доме собирались люди вечерами по-соседски, чтоб почитать письма с фронта, кто-то читал сводки Информбюро в «Горьковской коммуне». Летом в лес за ягодами, грибами, диким луком ходили гурьбой. В 1942 году многие стали получать скорбные серые письма-похоронки. В нашу семью похоронка пришла в августе 1942 года: наш кормилец и надежда погиб в Смоленской области, где шли страшные бои. И вот в 40 лет мама осталась вдовой с оравой детей. Так получилось, что в день прихода похоронки мамы не было дома и серый конверт получила я. Мне было уже 11 лет. Беда прошла через мое неокрепшее детское сердце. Сколько было слез! Уже давно и мамы нет в живых, а без слез тот день вспоминать не могу. Единственное утешение, что не только у нас тятя погиб, но и у очень многих других в селе. А в двух семьях нашей маленькой улицы Горы погибли отец и сын: у Савосиных погиб отец Андрей и сын Алеша, у Чертановских — отец Иван и сын Гриша. Горе оплакивали все вместе. Слез наших, матерей и детей, пролито море! Помню, как мама уединялась во дворе или в бане, чтоб дать волю своим рыданьям, которые не должны видеть дети. А я обо всем догадывалась, когда находила ее всю в слезах, утешала, просила не плакать. Нашим мамам, которым досталась эта страшная вдовья доля, давно надо бы поставить памятники. Это они и мы, дети войны, вынесли на своих плечах все трудности той роковой поры и страшные голодные 1946 — 1947 годы. Мудрость наших матерей помогла им нас вырастить, воспитать. Кормила нас мама, выдумывая блюда из собранной после зимы картошки, из листьев свеклы, липы, из желудевой, муки, которую добавляли в хлеб. Конфеты были хороши и из моркови и пареной свеклы, чай заваривали из сушеной моркови, кисель варили из шиповника, тыква готовилась в разных видах, татарскую салму делали из ячменной муки. Русская печка согревала нас и не давала нам болеть. Картошка тогда почему-то родилась очень плохо. Наши мамы ездили на ст. Бобыльскую за «лорхом». Наша станция Шумерля в 12 км от села, картошку от станции на себе несли наперевес. Откуда наши мамы брали силы? В огородах сажали знаменитую языковскую махорку, в каждом доме были машинки, решета для ее изготовления: махорку меняли на соль, на жидкое мыло, спички. Был у нас огромный, на два ведра, самовар. Вечером к нам соседи шли за кипятком, а заодно и потужить о житье-бытье. Вырастили наши мамы всех детей, дали им путевку в жизнь, обеспечили себе достойную старость. У нас в семье есть медики, учителя, шоферы, золотодобытчики. Разлетелись по стране мамины кровинушки: в Москву и в Тюмень, в Иркутск и Шумерлю, в Пильню и Языково. Все создали свои крепкие семьи. У нашей мамы 10 внуков, сейчас уже много пра- и праправнуков. Все ее очень любят. В ее доме всегда жила доброта, доброжелательность, радость. Она для нассохранила последнее письмо отца. Перед боем, видимо, чувствуя всю остроту обстановки, он дал нам в письме свое отцовское благословение, а маме пожелал терпения. Смолкнут тосты, стихнет праздник,Но в сердцах не гаснет свет,Нет священней вдовьей правдыИ труднее доли нет.Вдовы плечи опускают,Вдовам слышится война,Вдовы юность вспоминают,Вдовы войны проклинают.Вдовью долю пьют до дна.
