Большой футбол

Мундиаль в разгаре. Сотни тысяч болельщиков теснятся на южноафриканских стадионах, следят за игрой затаив дыхание и взрываясь оглушительным ревом и свистом при каждом забитом или пропущенном мяче. Сотни миллионов болельщиков ведут себя схожим образом перед экранами телевизоров. Выпуски новостей прерываются включениями из Южной Африки и обширными «футбольными» вставками. Букмекерские конторы принимают колоссальные ставки, влиятельнейшие политики заключают друг с другом пари на исход матчей. Хрестоматийной уже стала история о том, как президент США Барак Обама и премьер Великобритании Дэвид Кэмерон поспорили на ящик пива, чья команда победит. В итоге англичане с американцами сыграли вничью. И ведь даже не скажешь, что в угоду политкорректности. Страсти на стадионе и вокруг него кипели явно нешуточные. Футбольная «пандемия» Что-то происходит с людьми смотрящими, играющими и просто имеющими хоть какое-то отношение к футболу. Не знаю, может быть, они и впрямь заболевают, что так точно характеризуется русским словом «болельщик». Во всяком случае, они все-таки отличаются чем-то от прочих людей, не влюбленных и не занятых футболом — пусть даже их и явное меньшинство, по сравнению с «болельщиками». Ваш покорный слуга, кстати, имеет несчастье принадлежать к людям, не интересующимся футболом. Ни в каком виде. Ни в активном, ни в пассивном, ни в клубном, ни в сборном. Не захватывает меня и нынешний ажиотаж вокруг мундиаля, и наблюдаю я за ним лишь в силу профессии, обязывающей следить за всем мало-мальски значимым. А футбол, как приходится признать, отнюдь не мало-мальски значимое, а вполне себе большое и серьезное явление. Оказывающее влияние не только на спортивную или культурную сферу жизни нации и мира, но и на психологическую, социальную и даже политическую. Есть отчего следить за футбольными страстями, есть что рассматривать и анализировать. Конечно, футбол — весьма влиятельное явление в нашей современной жизни. Весьма влиятельное, если он затрагивает людей практически всех классов, вероисповеданий, национальностей и политических предпочтений. По данным ФИФА, в футбол на планете играют около 300 миллионов человек. Из них около 30 миллионов — женщины. Зарегистрировано около 1,5 миллиона команд и 300 000 профессиональных клубов. Количество болельщиков не поддается исчислению. Что-то есть такое в футболе, что притягивает к нему миллионы людей. Что-то особенное, что делает его столь значимым явлением нашей жизни, что заставляет им интересоваться на самом высоком политическом уровне и даже подчас, выстраивать на его основе национальную политику и идеологию. Что же это? Давным-давно… В футбол, или нечто похожее на него, люди начали играть давным-давно. Древние кожаные мячи были найдены при раскопках в Египте и Греции. Согласно преданиям античности, первый мяч дала Эросу богиня Афродита, сказав ему: «Я дам тебе чудесную игрушку: это шар, быстро летучий, иной лучшей забавы ты не добудешь из рук Гефеста». Как всегда греки все, даже спорт, поэтизировали и эротизировали, доверив изобретение футбола двум своим самым эротичным богам. Старина Фрейд сказал бы, что это явно неспроста, и добавил бы, что именно в этом подсознательном либидо кроется популярность футбола наших дней. Что-то вроде «мяч символизирует мужской половой орган, ворота — женский», ну и… Зная Фрейда, можно не сомневаться в развитии аналогии. Свой аналог футбола был у древних китайцев. Игра цуцзю, («Толкать ногой») входила в обязательную программу физической подготовки солдат. Упоминания о цуцзю относятся к II веку до н. э. ФИФА в 2004 году признала, что китайский вариант футбола — самый древний. У индейцев лакота (сиу) игра в мяч называлась тапа банка яп («Бросание мяча»). Она появилась благодаря видению вождя Уаскн Мани (идущий в движении). Изначально эта игра была направлена на обеспечение процветания племени.Обряд требовал длительной подготовки, в течение которой сооружался алтарь, символизирующий центр земли. В средневековой Италии играли в кальчо. Эта игра может считаться главным предком футбола, потому что в ней были и нападающие, и защитники, и форварды, и судьи. У эскимосов игра в мяч называется тунгатгак. Она проводится с наступлением первых морозов. Вначале игроки разбиваются на две команды. Цель игры — не допустить, чтобы команда противника завладела мячом. Поединок, как правило, прекращается поздно вечером по соглашению сторон. Очевидно, что футбол не современная прихоть. Очевидно, что его истоки лежат в глубинной, генетической памяти многих народов мира, что и обусловило его столь стремительное распространение по миру в последние десятилетия и столь высокую популярность — от Англии до ЮАР и от Кореи до Аргентины. На родине футбола Хотя, конечно, футбол — тот, который мы знаем, — приобрел свой нынешний вид именно в Англии. Стоит пояснить, не сразу. Игра в мяч началась в Англии как развлечение на ежегодных народных гуляниях в масленую неделю. Обычно соревнование проходило на рыночной площади. Две команды с неограниченным числом игроков пытались забросить мяч в ворота команды соперников, причем «ворота», как правило, представляли собой какое-нибудь заранее оговоренное место неподалеку от центра города. Игра проходила грубо, жестко и нередко представляла опасность для жизни игроков. Когда толпа разгоряченных мужиков неслась по улицам города, сметая все на своем пути, владельцам лавок и домов приходилось закрывать ставнями или досками окна нижнего этажа. Победителем становился счастливчик, которому в конце концов удавалось «внести» мяч в ворота. Причем это был не обязательно мяч. В Честере, где эта забава произошла от игрищ в честь победы над данами, ногами изначально пинали отрубленную голову кого-то из побежденных. Вот еще один сакральный смысл. Футбол как символ, как демонстрация своего превосходства над побежденным противником. Вкупе с сексуальным, фрейдистским мотивом игра приобретает второй, не менее важный смысл и подтекст. Конечно, со временем все эти жутковатые детали и атрибуты устранялись, микшировались, сублимировались. Футбол приобретал приличный, более современный вид. В 1846 году была предпринята первая серьезная попытка унифицировать свод футбольных правил. Г. де Уинтон и Джон Чарльз Тринг из Кембриджского университета встретились с представителями частных школ с целью сформулировать и принять свод единых правил. Дискуссия длилась 8 часов, и в результате возник документ, опубликованный под названием «Кембриджские правила». Они были одобрены большинством школ и клубов, и позднее (с незначительными изменениями) их приняли за основу правил футбольной ассоциации Англии. Осенью 1863 года делегаты от 6 школ снова встретились в Кембридже. Большинство собравшихся предпочли ту версию игры, в которой мяч нужно вести ногами, и постановили запретить приемы, характерные для регби: захваты, подножки и бег с мячом в руках. Делегат от школы регби покинул заседание в знак протеста. В начале 1880‑х годов произошло событие, оказавшее значительное влияние на развитие современного футбола, — появление первых профессионалов. К 1882 году существовали 4 футбольные ассоциации — Англии, Шотландии, Уэльса и Ирландии. Эти 4 организации в том же году создали Международный совет футбольных ассоциаций, призванный контролировать изменения правил игры. Начиная с сезона 1883/1884 гг. частью британского футбольного календаря стал чемпионат Великобритании, в котором участвовали сборные четырех стран. Так родился современный футбол. Большой футбол и большая политика У современного футбола помимо всех его чисто игровых, эстетических мотивов есть еще один, подспудный, но хорошо просматриваемый, смысл — политический. Футбол стал прекрасным народным заменителем большой, в том числе международной, политики. Исконное стремление мужчин к соревнованию, борьбе и победе, выливавшееся ранее в многочисленные дуэли, драки, войны и походы, осовременилось, гуманизировалось, сублимировалось и вылилось в красочные футбольные состязания. Особенно заметен этот аспект на международных соревнованиях. Но и на национальных он тоже присутствует. Показательно в этом смысле историческое противостояние «Спартака» и «Динамо», начатое в 30‑е годы прошлого века. «Динамо» был клубом НКВД, «Спартак» — клубом профсоюзов. Все руководители НКВД поддерживали «Динамо», вся интеллигенция болела за «Спартак». Это была своеобразная, дозволенная в рамках того режима фронда, и братья Старостины были одно время приравнены к национальным героям. Сейчас это противостояние утратило свою остроту, уступив место не менее захватывающему поединку московских клубов и казанского «Рубина» с питерским «Зенитом», за который теперь болеет вся питерская интеллигенция. Но все эти национальные футбольные противостояния, разумеется, не идут ни в какое сравнение с международными. Сколь бы интересными и захватывающими ни были поединки между английскими и шотландскими клубами, они не идут ни в какое сравнение с историческим матчем между Англией и Аргентиной, когда Диего Марадона забил свой знаменитый мяч рукой, объявив ее потом «рукой Бога». Так аргентинцы поквитались с англичанами за унизительное поражение в войне за Фолклендские острова, и так они «выпустили пар», вместо того чтобы втайне лютовать и готовиться к новой войне. Футбол — замечательное изобретение, футбол оказался великолепным заменителем военных столкновений стран и народов современного мира. Нация, ничтожная в военном, политическом и экономическом отношении, может одержать победу на футбольном поле над своим более сильным соперником, и все ее комплексы и страсти будут враз удовлетворены совершенно безболезненным и бескровным методом. Футбол в самом прямом смысле поддерживает мир в нашем мире — разве это не замечательно? Стоит ли после этого удивляться его бешеной популярности?!