Дело Патриарха

Неожиданностей не случилось. Новым Патриархом Московским и всея Руси стал местоблюститель Патриаршего Престола, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Это, впрочем, не значит, что не было интриги. Интрига сохранялась до самого конца, даже в самый день выборов на Поместном Соборе ни иерархи, ни аналитики не могли со стопроцентной уверенностью сказать, кто же станет новым патриархом. Оппозиция Кирилла была довольно сильная и энергичная, и многие сходились на том, что вполне могут возникнуть самые неожиданные кандидаты и даже при определенном стечении обстоятельств победить. На равных скоростях Но неожиданностей, как уже было сказано, не случилось. Собственно, все стало ясно уже тогда, когда митрополит Минский и Слуцкий Филарет, избранный Архиерейским Собором одним из трех кандидатов на Патриарший Престол, взял самоотвод в пользу митрополита Кирилла. И даже еще раньше, когда Поместный Собор отказался вносить в список кандидатов какие-либо изменения и дополнения. Стало ясно, что никаких новых фигур и кандидатов на горизонте не просматривается. Стало ясно, что оппозицию митрополиту Кириллу может составить лишь митрополит Калужский и Боровский Климент. И, в общем-то, можно сказать, что он со своей задачей справился: аккумулировал на себя все протестные настроения и голоса. Их оказалось не так много, как полагали скептики и пессимисты, — 169 голосов против 508 за Кирилла. Это, конечно, не разгромная победа, но вполне убедительная. Красивая, честная и принципиальная. Митрополит Кирилл стал Патриархом в красивой, честной и принципиальной борьбе со своими оппонентами.Это была красивая борьба, потому что ни митрополит Кирилл, ни его оппоненты — те, кто претендовал на Патриарший Престол, а не их сторонники — не опускались до публичной перепалки друг с другом или до каких-то политических и личных обвинений. Сторонники кандидатов — да, бывало, переходили грань церковной сдержанности и корректности, но сами кандидаты до этого не опустились ни разу. Это была честная борьба, потому что изначально у митрополита Кирилла не было каких-то особых преимуществ или преференций перед другими возможными кандидатами. На момент смерти Патриарха Алексия II митрополит Кирилл считался лишь одним из возможных, но далеко не самым вероятным кандидатом на его смену. По аппаратному весу и влиянию в церкви митрополит Климент, скажем, вполне мог потягаться с Кириллом, если даже не превзойти его. Но правда в том, что Кирилл был известнее и популярнее Климента, причем не только в церковной, но и в светской среде. И что еще важнее: благодаря своему статусу председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и бурной деятельности на внешнеполитической арене митрополит Кирилл был весьма известен и популярен за рубежом в отличие от того же Климента. Если же учесть, что треть Поместного Собора составляли миряне, люди светские, а половину собора вообще составляли граждане других государств, проще говоря, иностранцы, то победа митрополита Кирилла кажется предопределенной, обоснованной и вполне заслуженной. То, что он сумел подать себя поместным выборщикам в более выгодном свете, чем оппоненты — это не его вина, а скорее заслуга. Победа была честной.И еще она была принципиальной. И дело даже не в каких-то особых идеологических или политических разногласиях между кандидатами, о которых так любят судачить различные аналитики и журналисты. В конце концов, все кандидаты были митрополитами Московского Патриархата и служили Русской Православной Церкви, а не какой-то отдельной политической партии или социальной группе. Нет, дело здесь было скорее в личных характеристиках кандидатов, в способе, манере и форме их личного служения Церкви, каковая, однако, на таком крутом повороте истории, как сейчас, приобретает вполне принципиальное значение. Вот на этом есть смысл остановиться подробнее. Принципиальный выбор Чем по-настоящему митрополит Кирилл отличался от своих соперников и, в частности, от митрополита Климента? Простейший ответ: известностью и популярностью. Он был самым известным и, наверное, самым популярным иерархом Русской Православной Церкви. Постоянные выступления в прессе и на телевидении, участие в многочисленных передачах и ток-шоу, собственные проповеди в рамках еженедельной передачи «Слово пастыря» создали Кириллу славу самого «медийного» персонажа Русской Православной Церкви. Конечно, сейчас слово «медийный» принято употреблять в ругательном смысле, но митрополит Кирилл, в отличие от многих благочестивых священников и монахов, не боялся этого. Для него главным было донести Слово Божие и мнение Церкви до как можно большего числа людей, и если современные технологии, в том числе и телевидение, способствуют этому, то да здравствует телевидение!Некоторые не в меру ретивые неофиты склонны видеть в телевидении и Интернете дьявольский соблазн и ловушки, призванные уловить правоверных в свои сети и лишить их Царствия Небесного. Митрополит Кирилл и его сторонники, в том числе и такой известный богослов и проповедник, как диакон Кураев, считают Интернет и телевидение лишь технологическими инструментами, которые могут использоваться как для развращения людей, так и для их просвещения и укрепления в вере. И они используют эти инструменты по мере всех своих сил и во благо Церкви и Православия.Вот в чем дело. Митрополит Кирилл не чурается публичной проповеди. Он талантливый оратор, он умеет говорить красиво, образно и убедительно, в чем легко мог бы убедиться каждый, кто хоть раз слушал его речь или выступление. И при том, что говорит он всегда просто и доходчиво, в его речах всегда чувствуются колоссальная эрудиция и глубокая продуманность, а не словесный понос, как у некоторых наших политиков или телеведущих. Мы не знаем, как умеют говорить с паствой и с оппонентами митрополит Климент или митрополит Филарет: мы их не слышали. Это не плохо и не хорошо, это просто данность. С публичными проповедями большинство иерархов Русской Православной Церкви не выступает. И для паствы выбор любого из них, кроме Кирилла, был бы выбором кота в мешке. О Кирилле всегда могут высказаться и его сторонники, и его противники — о большинстве других иерархов высказываться значительно труднее, поскольку известны они куда меньше.Разумеется, это не стало бы препятствием для их избрания и не было бы большой проблемой для Церкви в какое-нибудь иное, более спокойное и благополучное время. Но сейчас время отнюдь не спокойное и совсем не благополучное. Причем это относится как к стране, так и к самой Церкви. И здесь выбор предстоятеля Русской Православной Церкви приобретает то самое принципиальное значение, о котором говорилось выше. Или во главе Церкви будет стоять доселе широко неизвестный иерарх, чье влияние ограничено пределами самой Церкви, а авторитет не распространяется за пределы России, или Церковью будет руководить талантливый проповедник и влиятельный дипломат, умеющий найти общий язык и с представителями власти и других конфессий, и даже с зарубежными политическими и религиозными организациями. Не в том дело, что митрополит Климент или иной какой кандидат плох, а в том, что митрополит Кирилл больше всего сейчас подходит на должность Патриарха. По крайней мере, таково мнение Поместного Собора, а значит и всей Церкви. Грядущие реформы А их не будет. В строгом смысле слова никаких церковных реформ наподобие никоновской митрополит Кирилл не предлагал и не предлагает. И те, кто склонен видеть в нем эдакого реформатора и церковного модернизатора, вынуждены будут разочароваться или успокоиться, смотря по тому, каково их отношение к реформам. Отношение самого Кирилла к реформам крайне осторожное. Он не раз и не два уже напоминал о весьма болезненных итогах как реформ Патриарха Никона, так и «обновленческой» реформы 20‑х годов прошлого века: следствием обоих стал церковный раскол. Еще один раскол совершенно не входит в планы и приоритеты новоизбранного Патриарха, а потому о каких-либо структурных или тем паче богословских реформах на время его служения стоит забыть.Но вот перемены, очевидно, грядут. И связаны они будут наверняка с повышением активности Церкви, причем активности как внутренней, так и внешней. Внешней не в смысле зарубежной деятельности (хотя и это не исключается), а в смысле отношения к Церкви неверующих и невоцерковленных людей. Вряд ли Кирилл оставит свою проповедническую деятельность, скорее, наоборот, усилит и будет поощрять активность других богословов и миссионеров. Наверняка будут активизированы дискуссии и противодействие различным тоталитарным, неоязыческим и оккультным сектам, движениям и настроениям. Наверняка будут предприняты различные меры и действия, направленные на дальнейшее укрепление Церкви и ее независимости от государства. Наверняка будут активизированы теоретические исследования и практические разработки, направленные на уяснение и закрепление роли и места Церкви в стране и в мире. И наверняка, при всей своей несомненной активности, Кирилл сумеет не разругаться и не поссориться ни с властью, ни с другими традиционными конфессиями России и мира. Ибо он человек, который умеет не только говорить, но и слушать, и даже слышать что в нынешнем мире вообще является редкостью, а среди религиозных лидеров тем более. Кирилл же, при всей его убежденности в собственной правоте, умеет понимать и не оскорблять чужую веру и искать пути для сотрудничества в общих вопросах. В любом случае религиозный и межрелигиозный диалог с приходом Кирилла будет только усиливаться, и наверняка это станет самым главным делом нового Патриарха. Материалы по теме:Митрополит Кирилл — почетный гражданин Лукояновского районаВыбор церквиКак избирали патриарха в 1917 году