День России

12 июня страна в пятнадцатый раз официально отмечает государственный праздник — День России. Именно так — в пятнадцатый раз, поскольку официально статус государственного праздника был придан 12 июня указом Бориса Ельцина в 1994 году. Именно с этого года День подписания декларации о государственном суверенитете России получил статус официального государственного праздника — Дня независимости России, — и стал отмечаться со всеми надлежащими почестями и атрибутами. Начиналось с декларации Но — странное дело! — в народе этот праздник не сильно прижился. Несмотря на все усилия властей и официальных пропагандистов, несмотря на шумные акции и громкие кампании в поддержку праздника, он так и остался официальным праздником. Народным — вроде 9 Мая, или Нового года, или даже Пасхи — он так и не стал. И, скорее всего, уже не станет. Пятнадцати лет вполне достаточно, чтобы испытать идею. Когда свой День независимости празднуют, скажем, Соединенные Штаты Америки, у них этот праздник смотрится логично и органично. Потому что американцы и создавали свое государство в борьбе за независимость от британской метрополии. И победа в этой борьбе, начатая и увенчанная Декларацией независимости, стала действительно важнейшим событием американской истории и важнейшим государственным (и народным!) праздником. Но от кого свою независимость праздновала Россия? Формально все выглядело так: 12 июня 1990 года, в день первых выборов президента России, на первом съезде народных депутатов РСФСР, была принята декларация о государственном суверенитете России. Россия стала суверенной державой, но по отношению к кому? К СССР! Вот что самое нелепое! Фактически метрополия провозгласила независимость от своих колоний. В истории бывали случаи, когда метрополии, более-менее добровольно, предоставляли суверенитет своим колониям. Но чтобы подобные события становились государственными праздниками, да не в бывших колониях, а в самой метрополии, — такого еще не было. Есть в Америке государственный праздник День независимости США от Великобритании, но нет в Англии Дня независимости Великобритании от США. Не додумались там до такого. А в России вот додумались. А ведь для России эта ситуация представляется куда более нелепо и трагично, чем для той же Великобритании. Английские колонии были действительно колониями, т.е. экономическим активом, необходимым для извлечения прибыли и поддержания стратегического могущества Великобритании. Они не рассматривались, как часть «старой доброй» Англии; они рассматривались как ее приобретения. Поэтому и потеря их не стала для англичан национальной трагедией. Мол, что тут поделаешь — Бог дал, Бог взял. Но в России республики бывшего СССР никогда не рассматривались как колонии в классическом смысле слова. Они рассматривались как часть страны, как часть одной, большой, единой страны. Что там было оформлено в законодательстве и как осуществлялось административно-территориальное деление страны — это дело пятое. В народном сознании, да и в сознании большей части элиты, не существовало никаких «советских социалистических республик», существовали административные части единой страны под названием Россия. И внимания, и денег этим частям уделялось ничуть не меньше, а зачастую и много больше, чем исконно русским землям в Волго-Окском междуречье. Оттого и распад страны воспринимался так болезненно. Оттого и день, по сути, окончательно и законодательно оформивший этот распад, никак не мог быть воспринят на уровне праздника. Тоже мне, День независимости России! От кого независимости? От самой России?! В поисках самости Надо сказать, что нелепость подобного праздника стала довольно быстро очевидна не только народу, но и элите. Но так сразу взять и отменить его она не могла. Запротестовала бы «демократическая общественность», поднялись бы правозащитники и прочие ревнители «демократических завоеваний». Поэтому решено было сначала ограничиться переименованием: День независимости России в 2002 году стал Днем России. Очевидный оксюморон ельцинских времен убрали, в названии праздника появилось чуть больше логики и адекватности. Но радости не прибавилось. Да и понимания, если честно, тоже. Народ по-прежнему не понимал, что же он празднует в этот день и почему, собственно, именно в этот день, а не в какой другой. Вот 9 мая понятно, что празднуем, — празднуем Победу. Новый год, Пасха, День Конституции, Рождество — всё ясно, понятно, всё по конкретному поводу. Даже новейший праздник 4 ноября и тот доступен пониманию: как-никак, изгнание поляков и окончание Смутного времени. Но что мы празднуем 12 июня? День России? Какое отношение к России имеет принятие декларации о ее суверенитете по отношению к СССР? День, когда часть элиты решила оттяпать кусок страны у другой части правящего класса, можно трактовать как угодно, но вряд ли из него стоит устраивать государственный праздник и искусственно стимулировать по этому поводу ежегодное торжество и ликование. Конечно, новому государству нужно было за что-то зацепиться. В том числе праздниками и традициями. Нужно было себя как-то назвать, обозначить, определить и выразить это в абстрактных, художественных и семантических образах. Получается, надо сказать, не так, чтобы очень. Просто потому, что до сих пор непонятно, что мы из себя представляем, куда идем и чего добиваемся. Мы до сих пор не определили смысл и значение нации, а потому и национальные праздники, в которых этот смысл воплощается и обозначается, мы вынуждены выискивать и вытаскивать из прошлого, которое подает более повода для празднования, нежели настоящее. Праздники новейшей истории не приживаются. Не становятся народными и не отражаются в национальном самосознании. Ну, в самом деле, что такое День Конституции в России? И на День, и на Конституцию большинство населения смотрит подчеркнуто безразлично и индифферентно, явственно демонстрируя, что, может, это (конституция) и нужная вещь, но уж точно не повод для празднования. Праздновать можно событие, к которому шли долго и упорно, которого добивались и потом, и слезами, и кровавыми боями, которое стало частью национальной истории, традиции и мечты, наконец-то осуществившейся. Там, где конституция была частью такой национальной мечты, там ее принятие воистину государственный праздник. В России же она, можно сказать, упала с неба, а то, что даром дается никаких особых эмоций и радости не вызывает. Та же история и с нынешним Днем России. Его не к чему привязать. Событие, послужившее толчком к оформлению в праздник, может считаться значимым фактом истории, но уж никак не радостным, не торжественным и не похвальным. Недаром же его постарались спрятать за более благопристойную вывеску. Но проблема не решена. До сих пор непонятно, что же должно произойти (или, может быть, уже произошло?), чтобы именно это событие народ захотел выделить в особый день и праздновать его как День России? Но поиски в этом направлении уже ведутся. Называются они, правда, довольно коряво — поисками национальной идеи. Представляется так, что когда-нибудь они все-таки увенчаются успехом и в стране установится национальный консенсус по поводу общей цели и смысла существования. Может быть, этот день и станет Днем России. Апокриф А пока продолжаются эти поиски, полезно вспомнить один небольшой отрывок из утерянного сочинения неизвестного древнерусского автора начала ХIII столетия. В этом крохотном отрывке дивного текста кое-кому может почудиться квинтэссенция всей русской национальной идеи и цели и смысла существования России. Вот он, этот текст: «О, светло светлая и красно украшенная земля Русская! Многими красотами дивишь ты: озерами многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами дивными, боярами честными, вельможами многими — всего ты исполнена, земля Русская, о, правоверная вера христианская!Отсюда до венгров, и до поляков, и до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев и до немцев, от немцев до корелы, от корелы до Устюга, где живут тоймичи поганые, и за Дышащим морем, от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до черемисов, от черемисов до мордвы — то все покорил бог народу христианскому поганые страны: великому князю Всеволоду, отцу его Юрию, князю Киевскому, и деду его Владимиру Мономаху, которым половцы детей своих пугали в колыбели. А литва из болота на свет не показывалась. А венгры каменные города укрепляли железными воротами, чтобы на них великий Владимир не ходил войной. А немцы радовались, что они далеко за синим морем. Буртасы, черемисы, ведь и мордва бортничали на князя великого Владимира. И сам господин Мануил Цареградский, страх имея, затем и великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьграда его не взял».Без комментариев.