Денис Мацуев: «Без музыки и сцены я не могу жить»
Каждый приезд теперь уже народного артиста России Дениса МАЦУЕВА в Нижний Новгород – это событие культурной жизни нижегородцев. 31 мая пианист принял участие в заключительном концерте сезона 2010 – 2011, посвященном 90-летию А. Д. Сахарова, исполнив вместе с Нижегородским академическим симфоническим оркестром под управлением художественного руководителя и главного дирижера Александра Скульского произведения Прокофьева и Гершвина. До концерта Мацуев принял участие в благотворительной акции для детей-инвалидов, сирот, ребят из малообеспеченных и неблагополучных семей, приуроченной к Дню защиты детей. Он побывал в детском доме в Сормовском районе, а затем провел открытую репетицию в зале филармонии для детей, занимающихся музыкой, студентов и преподавателей. – Встречи с детьми для меня всегда очень важны, – сказал Денис на пресс-конференции с нижегородскими журналистамиперед концертом, запись которой мы и хотим предложить нашим читателям, – потому что я беспокоюсь о поколении, которое идет вслед за нами. Там есть искорки, как я их называю. Не звездочки, а искорки. Их не так много, как в нашем поколении, но они есть. И им нужно немедленно помогать, чем мы, собственно, и занимаемся с фондом «Новые имена». Сегодняшняя акция в детском доме была настолько трогательная!Если честно, я немного волновался перед тем, как туда приехать, потому что я никогда не был в подобной ситуации. Мы проводили акции, выступали перед детьми, но прийти просто так на встречу…Я серьезно волновался. Но когда увидел, насколько открытые глаза у ребят, какие они эмоциональные, то был поражен. Они мне рассказали, как играют в футбол, как готовят – у них своя кухня, свои блюда. Замечательная сложилась атмосфера. Но я надеюсь все-таки, что таких детских домов станет меньше, потому что это большая трагедия. Чем могу, я буду помогать этим детям. Мы пообещали, что на будущий год проведем у вас с лауреатами фонда «Новые имена» благотворительный концерт– дети детям. Ведь ребята из детского дома, наверное, никогда и не были на классическом концерте. Но я знаю, что многие из них побывали сегодня на нашей открытой репетиции. – Что бы вы посоветовали детям, занимающимся музыкой? Как долго им нужно заниматься в день, сколько вы в их возрасте занимались и сколько сейчас занимаетесь? — Я точно не пример для подражания, потому что больше двух часов никогда не занимался. Говорю это не для бравады, а это сущая правда. Продолжительность занятий – абсолютно индивидуальный процесс. Безусловно, надо много заниматься в детском возрасте, и каждого ребенка нужно заставлять это делать. Меня тоже заставляли. В детстве я так же, как и мои ровесники, хотел играть в футбол, в хоккей – это нормально для ребенка. А что касается занятий музыкой, то кому-то и часа хватает, а кому-то и восьми не хватает. Главное – не сколько, а как заниматься, насколько качественно. По моему убеждению, после трех часов занятий мозги отключаются и включается технический аппарат, что тоже необходимо, но это не самое главное. – Что значит для вас репетиция, чего вы хотите на ней добиться и что потом получается на концерте? — Сегодня состоялась не совсем обычная репетиция – все-таки в зале присутствовала публика, поэтому получился скорее мини-концерт. Невозможно отключиться от живой аудитории. Так или иначе, ты все равно играешь как на концерте. А вообще репетиция – это момент притирания друг к другу – либо к оркестру, либо к залу, либо к акустике. Репетиция и концерт – это абсолютно разные вещи. Как говорит выдающийся дирижер Юрий Темирканов, если вы повторите на концерте точь-в-точь, как запланировали на репетиции, тем самым убьете музыку. И я с ним полностью согласен, потому что есть понятие «момент сиюминутного озарения», то есть появления каких-то вещей, которые ты не планировал на репетиции, либо несколько дней назад, когда занимался дома. Ради таких моментов (невозможно предугадать, когда они возникнут) я и выхожу на сцену, и жду их как можно чаще, потому что для меня самое главное – это импровизация на сцене. А когда такие люди, как маэстро Скульский, который может поддержать тебя в твоих начинаниях, находится рядом на концерте, это прекрасно. Я обожаю процессы репетиции и, конечно же, концертных озарений или, можно еще сказать, чувство полета. Очень сложно объяснить, что происходит иногда на концерте, потому что там и контакт с публикой, и электризация зала, и сама по себе атмосфера, и какая-то мистика, магические вещи. Я вспомнил: это называют химией! Если химический процесс происходит, значит, концерт получается. Конечно, не стану скрывать, что не каждый концерт из 148 в этом сезоне прошел одинаково успешно, хотя я пытаюсь, чтобы на достойном уровне проходили все выступления. Но бываюти парадоксальные вещи, когда ты летел с пересадками 20 часов, не выспался, не разыгран, не успел повторить программу, но выходишь на сцену — и получается не самый плохой концерт. Это удивительно, и много раз происходило именно так. А с другой стороны, случается и такое: у тебя выучена программа, ты готовился очень долго, играешь в гениальном зале с потрясающей акустикой, три дня наконец-то спал, и даже по 7 часов, но при этом ничего не происходит. – Чего боитесь перед концертами? — Как правило, никогда ничего не боюсь. Но не всегда получается, что скрывать. — По сообщениям в прессе, в Иркутске сейчас строится Дом музыки имени Дениса Мацуева. Это школа будет, видимо, собирать одаренных детей по принципу Центральной музыкальной школы? Вы будете сами разрабатывать тематику и направленность образования в Доме музыки или он пойдет традиционным путем? — Это не школа и даже не академия, и уж тем более не Дом имени Мацуева. Это будет Дом творчества, штаб-квартира фестиваля «Звезды Забайкалья», где будут проходить мастер-классы, постоянные отборы, конкурсы. Есть мысли по поводу разных академий в Москве и Петербурге. Но в Иркутске это замечательное начинание – скорее возможность объединения всего в одном месте. — Что вас особенно радует в последнее время? – Самая большая радость для меня за последние месяцы – это, конечно, наш фестиваль «Звезды Забайкалья», который развивается. Побывали на нем уже все, кто только может быть: и Темирканов, и Гергиев, и Спиваков, и Башмет, в этом году приедут и многие другие потрясающие исполнители. А самое главное: было принято решение о строительстве еще и нового зала в Иркутске, и с октября эта стройка уже начнется. – Наверное, того же вы и нам хотите пожелать? — Не только вам, а вообще всем. Потому что это огромная проблема нашей страны – нам негде играть. У нас нет современных залов с хорошей акустикой. Гергиев в Мариинском театре совершил прекрасное начинание – построил новый концертный зал. А буквально месяц назад мы с Валерием Абисаловичем открыли совершенно новый зал в Омской филармонии. Там этот зал под личным контролем губернатора был построен всего за девять месяцев. Удивительный, современный, с настоящей акустикой, где можно играть нормальные концерты без всякой подзвучки! Оказывается, можно подобное сделать. — Денис, в вашем отношении к музыке что-нибудь меняется со временем? Как вы относились к музыке в начале карьеры пианиста и как относитесь сейчас? — Я даже не знаю, что такое начало карьеры. Может, это домашние концерты, когда мне было шесть лет и мы собирались с друзьями? Или когда бабушки, дедушки накрывали столы, к нам приходили гости, и я устраивал концерты-представления с пародиями, шарадами, кукольным театром и всем остальным? А может, начало карьеры– это победа на конкурсе Чайковского? Я никогда специально карьерой не занимался. Все, что я делал, делал по зову сердца. Та нагрузка, которую я сам на себя взвалил, идет от того, что все, чем я занимаюсь, доставляет мне огромную радость и приносит удовольствие. При этом ни в коем случае не могу сказать, что я такой уставший, сыгравший 148 концертов за сезон… Наоборот, я нахожусь в потрясающем состоянии, хотя и утомленном, но каждый концерт приносит мне огромное количество сил. А что касается отношения к музыке, то оно не меняется, потому что музыка для меня – это все. Это основное, чем я дышу, чем питаюсь, что меня питает. Ради музыки, собственно говоря, и стоит жить. Потому что когда ты выходишь на сцену и умеешь делать то, чем можешь заинтересовать публику, или даже иногда, когда играешь, можешь управлять двухтысячным, трехтысячным заполненным залом, а в моменты паузы возникает вдруг звенящая тишина, то это не то что заряжает, это как наркотик, и очень сложно от этого отойти. Без музыки и сцены я не могу жить. – Становится ли классическая музыка в России бизнесом? – Нет, бизнесом она никогда не станет, потому что не только в России, но и во всем мире классическая музыка и вообще искусство изначально убыточны. Без дотации, без поддержки государства или частного капитала невозможно в данном случае обойтись. Если говорить об оркестрах, о поездках, о записях, о гонорарах разным дирижерам, которых я приглашаю на фестиваль, то ничего не окупается. Фестиваль – это огромная работа. Нужно ходить по чиновникам, спонсорам, убеждать, что это нужно, и я этим занимаюсь. Если иметь в виду простой формат исполнения классической музыки, то здесь другие цели преследуются. – Каждый ваш приезд в Нижний Новгород – это событие для нашего города. А что стало особо памятным событием для вас в этом концертном сезоне? — В этом концертном сезоне действительно было много всего. Я помню, как я приезжал к вам на Сахаровский фестиваль, и, конечно, все мои фестивали – и «Звезды Забайкалья», и «Крещендо», и фестиваль в Анси, во Франции – в потрясающе красивом месте, где мы «взорвали»маленький городок приездом и Гергиева, и Темирканова,и Башмета, и ряда других выдающихся музыкантов. Добавились еще мини-фестивали в России – в Екатеринбурге и Перми – замечательные начинания. Из последних проектов – это уникальный фестиваль Мстислава Ростроповича в Москве. Безусловно, концерты с такими выдающимися мастерами, как Марис Янсонс, Валерий Гергиев, Юрий Темирканов, с такими оркестрами как Нью-Йоркской филармонии, Берлинской филармонии. С последним я играл третий концерт Рахманинова, и этот концерт можно было послушать в прямой трансляции по Интернету. На сайт выходили люди, которые живут в глубинке. Это своеобразный выход, если кто-то не может посетить филармонию. При этом концерт в Берлине посетили не бесплатно, а по билетам 1 млн 200 тысяч человек. Потому что оркестр Караяна – это брэнд, раскрученный в течение многих лет. Сезон получился у меня поистине незаурядным – я сыграл почти со всеми великими оркестрами мира. Среди них были и четыре Лондонских оркестра: симфонический, филармонический, «Филармония» и оркестр Би-Би-Си. Участвовал в фестивале «Промс» в Лондоне. Это уникальный фестиваль, когда в течение двух месяцев в пятитысячном зале проходят марафонские выступления, а билет стоит всего 5 фунтов в стоячем партере. Можете себе представить? Это, кстати, о зарабатывании денег с помощью классической музыки. Там не думают об этом, там думают совсем о другом. На этот фестиваль невозможно попасть, билетов нет за год и даже за два. Случались в течение сезона у меня удивительные концерты и с нашими оркестрами. В связи с этим необходимо ставить вопрос о поддержке провинциальных российских оркестров, потому что их осталось очень мало, и это очень тревожит. В Москве, Петербурге все наши элитные оркестры спасли десять лет назад президентские гранты. А теперь пришло время подумать о коллективах и в провинции. — Каждый музыкант переживает период творческого кризиса, период опустошенности, усталости. С вами подобное случалось? — Усталость, наоборот, мне только помогает. Мне часто задают вопрос: когда же у вас кризис наступит? Я жду-жду, но пока не приходит. Если придет, я вам непременно скажу, но пока не думаю об этом.У каждого музыканта бывает своя кульминация карьеры, кульминация жизни. К каждому музыканту она приходит в свое время: к кому-то в 20 лет, к кому-то в 80, а к кому-то и в 12. Я очень бы не хотел достичь сейчас возраста своей кульминации, потому что чувствую в себе большие силы и постоянно расширяю репертуар. Безусловно, ту музыку, которую я сегодня играю, надо исполнять тогда, когда можешь это делать и физически, и технически, и всей душой. Однако это вовсе не значит, что я не буду играть романтическую музыку через 30 лет. Понятно также, что и в таком графике, который сейчас у меня, всю жизнь невозможно находиться. Но, как говорится, как Бог даст. В заключение встречи директор Нижегородской филармонии Ольга Николаевна Томина напомнила, что ни один Сахаровский фестиваль в Нижнем Новгороде не обходится без участия Дениса Мацуева, и выразила надежду, что он и впредь будет участвовать в наших фестивалях и концертах. Тем более что грядущий сезон будет наполнен знаменательными датами и юбилеями. — Я очень люблю бывать в вашем городе, обожаю вашу публику, – ответил музыкант. – Для меня Нижний Новгород – не простая точка на карте гастрольных маршрутов. Каждый год моего любимого Волжского тура я начинаю в вашем городе и всегда с радостью обещаю, что вновь приеду к вам, несмотря на разные перипетии. Желаю вашей филармонии процветания, драйва в хорошем смысле слова, такого же сумасшествия и абонементного, и концертного, и фестивального и, дай Бог, чтобы у вас был грант, чтобы вы гастролировали по всей стране. Это очень важно, люди должны общаться друг с другом, чтобы их творческая жизнь кипела. По теме:Как последняя сигарета положила начало сенсации Страсти Дениса Мацуева
