Депутат деревни Захарово
Конечно, такой должности нет, так я зову своего знакомого Сергея Николаевича Корьёва, который является депутатом Зименского сельского совета Семеновского района по деревне Захарово. Многие жители деревни зовут его почтительно депутатом или просто Сергеем. Если тебя спросят, не видел ли Сергея, то это относится именно к нему, а не к другому человеку. Ему 32 года, из которых он уже шесть лет депутатствует. Я поинтересовался, не было ли жалоб, и он, подумав, ответил, что пока не было.Знаком я с ним более двух лет, когда впервые приехал в деревню посмотреть домик, который мы намеревались купить. Именно он и помог мне провести его «диагностику», и если бы не его уверенность, что все можно отремонтировать и восстановить, возможно, и не довелось бы жить в этом доме. И действительно, все сложилось благодаря и его помощи. Заметил с первой встречи, что он не дает невыполнимых обещаний, помнит о них и, главное, выполняет. А заморочек на первых порах у нас было немало, начиная с оформления документов до подключения к электросети. Благодаря его усилиям новый электросчетчик был установлен в доме, когда нас не было в деревне.Вот с тех пор и стали мы хорошими знакомыми, для дружбы в разных возрастных категориях, я старше его более чем в два раза. Но к его советам всегда прислушиваюсь, а они весьма полезны.Когда приобретаешь дом в деревне по малой цене, то получаешь массу проблем, таких как протекающая крыша, заваливающийся двор, дымящая печка, и др. Хотя бы баня, от которой остался вросший в землю сруб, без крыши, потолка, пола и печки. Сейчас баня стала образцовой, и нередко соседи приходят посмотреть на это реставрированное чудо. Необходимо отметить, что он умеет многое делать собственными руками, освоив много профессий под руководством своего товарища — дипломированного плотника-реставратора Николая Васильевича Ульянова. Вдвоем они и составляют буквально мастерский дуэт. Я не знаю, что они не могли бы выполнить по ремонту и строительству дома или любой хозяйственной постройки.Обязанностей в деревне у Сергея немало, причем буквально все он делает на общественных началах, депутатам сельского совета зарплаты не платят. В чем причина — лучше знают в администрации сельского совета. Вот только говорит, что его жизнь застрахована на 5 000 рублей как депутата, мало ли что может приключиться. Иногда приходится участвовать и в семейных ссорах жителей и соседских разборках, других не менее опасных мероприятиях. Так вот его защищает от нештатных ситуаций эта страховка. Что необходимо жителям 92 домов, из которых около трети — пенсионеры? Немного: воду в доме, электричество, возможность купить продукты три раза в неделю в автолавке и порядок в деревне, который он совместно с Николаем Васильевичем по мере сил обеспечивает.Летом это снабжение регулярное, а зимой может и прерваться, если не очистят дорогу от снега. До села Зименки — более трех километров, зимой не набегаешься. Кстати, о дороге. Можно было бы и залатать разбитые участки, сложно поройпроехать по ним даже в сухую погоду.По основной профессии он пожарный, работает одни сутки и трое находитсядома. Мне кажется, в деревне все знают не только его мобильный телефон, но играфик работы. И когда он дома, приходят жители со своими проблемами. Хоть деревня и небольшая, но забот немало.Приходилось видеть, как Сергей вместе с Николаем Васильевичем Ульяновымремонтировали сруб старого-престарого общественного колодца у дома бабушкиЕлены Федоровны Ульяновой. Необходимо отметить, что живут здесьстарообрядцы дружно, тихо, благопристойно, но есть и вольные дачиники. Многие состоят в родстве, большинство единой веры. В первый приезд меня поразило практически полное отсутствие заборов у домов — двор открыт и заростравкой. Вся деревня просматривается насквозь. Видимо, так и жили деды и отцынынешних поколений.Заметил, что в нескольких местах висят устройства для сигнала о пожаре,собранные из подручных средств, выкрашенные в ярко-красный цвет. Это тожедело рук Сергея. Пожарной машины в деревне Зименки нет. Когда был колхоз, была иавтоцистерна, но сейчас ее нет. А ведь в деревнях стоит несколько остововсгоревших домов.До ближайшего пожарного отряда, расположенного в городе Семенове, — коло 12 км, а по нормативам, кажется, пожарные должны располагаться не далее трех километров от любого объекта. В советское время был выдвинут тезис о неперспективных деревнях, за которым скрывалось понятие — неперспективные люди. Работы для них нет, а содержать граждан страны его величеству государству приходится. Да и сейчас эту деревню можно отнести к разряду неперспективных — рабочих мест нет, земля не обрабатывается, зарастает кустарником, коров здесь не держат, выживают за счет огородов, которые засажены картошкой, да тем, что дает лес: грибы, ягоды, да веники для бани. Но эта деревня станет, несомненно, перспективной, когда построят новый мост через Волгу и сотни жителей Нижнего Новгорода на автомобилях рванут на север области в поисках земли под дома и коттеджи. Вероятно, тогда и найдутся деньги и на ремонт дороги, восстановление и развитие водопроводной сети, и на открытие магазина.И вот наконец добрались до леса. Ведь именно в этих семеновских урочищах и возник промысел, да не простой, а золотой хохломской. Издавна резали деревянную посуду и знаменитую ложку, которой щи хлебали по всей России, сохранилось более 70 названий видов деревянных ложек.Необходимо сделать небольшое отступление, но по теме. Занимаясь долгие годы краеведением и народными промыслами, попал в Захарове на благодатное место, а именно здесь тоже изготавливали деревянную ложку, пряли лен и занимались ткачеством. И тогда появилось желание собрать небольшуюколлекцию ложкарных инструментов и образцов ложек. Поделился этой задумкой с Сергеем, он поддержал эту городскую затею, и мы пошли в народ.Через полтора месяца в коридоре одного из частных домов появилось около 50 единиц хранения, если выражаться высоким музейным штилем. Но к ложкам прибавились прялки с городецкой росписью, более старые — украшенные простым резным геометрическим орнаментом и уж совсем простые — тесанные топором. А к ним — и другая утварь, десятки лет хранившаяся на чердаках, от стеклянной четверти и парового утюга, до ткацкого станка, на котором выделывали половики.Конечно, собрать коллекцию предметов народных промыслов и быта даже в одном селе не проблема. Но где ее развернуть? В бытность, когда научные сотрудники институтов помогали селянам убирать картошку, в одной из подшефных деревень Семеновского района я на трех чердаках нашел немало предметов народноро быта, и через несколько дней в одном из домов появился этнографический уголок.Если высказать мысль, что необходимо создать музей промыслов селаЗахарова, то весьма вероятно, что в администрации заявят: «Денег нет!» Могут и добавить: «На такие глупые затеи». Но в деревне есть и пустующие частные дома. Ведь все эти раритеты можно еще сохранить. Нынешние дети из Захарова, а их, кстати, немного, эти предметы труда и быта видели дома, хотя могут и не знать их предназначения. А дети этих детей? Естественно, первыми помощниками они и стали. Оба Корьёва, Максим и Алеша, принесли из дома первые экспонаты, не остались в стороне и их друзья.Так уж сложилось, что деревянная ложка была кормилицей и при царе, и при Советской власти. Довелось поговорить с двумя ложкарями супругами Большаковыми, которым уже исполнилось по 85 лет. Побывал я в их работне, рубленой мастерской дедушки Наума, где хранится ложкарный инструмент: тесла, топоры, резцы, ножи, бруски, которыми он работал в молодости, и ложки, выделанные десятки лет назад. И старый ложкарь показал, как теслил ложки, а бабушка Капитолина — как их скоблила. Этот промысел был их приварком к колхозным трудодням, или, как говорили, палочкам. Хранится в дровянике и кряж, на котором молодой Наум выламывал ложки, и не пустил он его на дрова, хотя многое в деревне оказалось в печи — ткацкие станки, самопрялки, прялки и швейки, а домашняя тканина была выброшена. Оказалось, что почти в каждом доме резали ложки, отдавали на лачку и роспись. Эти родные ложки были подарены, когда узнали, что собирается коллекция. Конечно, старый топор — не семейный бриллиант, но он память рода, ведь им работал не только отец, но порой и дед, именно этим он дорог семье. Многие вещи связаны с молодостью хозяина и хозяйки и становятся нитью памяти в прошлое, которое, может, им кажется светлее и радостнее.Можно отметить, что ранее существовал обширный словарь специальныхтерминов в ложкарном производстве, и в разговоре со мной ложкари и пользовались этими словами. Каким же был огромным промысел и сколько людей в нем было занято, если появился свой язык, на котором говорили кустари? Вероятно, немалым. Еще одним моим увлечением и является восстановление словарей народных промыслов Нижегородской области, и как приятно было просто поговорить на одном языке. Именно с этого события и хотелось начать этот рассказ из истории деревни Захарово. Можно еще отметить, что у Сергея замечательная жена, дети и теща. Почему так заявляю? Да не слышал пересудов, сплетен и даже намеков, а в деревне все живут на виду, все обо всем знают еще с дедов. Это посложнее, чем жить за телевизионным стеклом. Приходится и огородом заниматься ему, и поддерживать в образцовом порядке дом, ведь не ахти какая зарплата у него на службе. А где же недостатки? Есть. Бывает он вспыльчивым, когда видит неблаговидные поступки людей, но отходчив. Вот таким я вижу Сергея Николаевича Корьёва.
