Дезинтеграция
На днях премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, обосновывая необходимость сохранения места страны в составе Евросоюза, в качестве одного из аргументов выдвинул неубиваемый довод о «российской угрозе». Прозвучало забавно, учитывая, что сам Кэмерон сделал всё, чтобы ЕС не смог стать реально функционирующим, сильным и эффективным организмом, способным справляться с внутренними и внешними вызовами. А теперь доказывает своим избирателям, что в этой невнятной компании Великобритания будет надёжнее защищена от мифической «российской угрозы», чем вне её. Сюжет, достойный пера Гоголя или Булгакова.Начало концаЭкстренный саммит ЕС, прошедший 18 — 19 февраля, не привлёк особо пристального внимания общественности. А стоило бы. Да, никаких внешне громких событий и сенсационных заявлений на нём не случилось. Миграционную проблему не решили, Великобритания из ЕС не выходит. Пока.Но кое-что всё же произошло, и это «кое-что», на самом деле, весьма радикального характера и знаменует собой коренной перелом в деле европейской интеграции. Конечно, за отправную точку этого перелома можно считать провал Лиссабонского договора, когда накрылась медным тазом затея с общеевропейской конституцией. Но то была ситуативная неудача, причём скорее идейного, нежели структурного характера. Лишившись идеологической крыши, Евросоюз всё равно продолжал строиться, укрепляться изнутри и расширяться снаружи. Теперь этому процессу положен конец. И Евросоюз не замер на высшей точке достигнутого. Нет, он тут же начал движение вспять — интеграция сменилась дезинтеграцией.Февральский саммит привлекал внимание, в первую очередь, громкими заявлениями Кэмерона, что если руководство организации не пойдёт навстречу его требованиям, то Британия выйдет из состава ЕС. Был уже назначен референдум, который, кстати, не отменён; началась агитация за и против членства в Евросоюзе. Влиятельные аналитики вполне серьёзно начали рассматривать вариант выхода Великобритании и возможные последствия этого шага. Обошлось. Под конец второго дня переговоров измотанный, но торжествующий Кэмерон поведал своим избирателям, что лидеры ЕС согласились с его предложениями, и теперь Великобритании нет нужды покидать Союз. Это хорошая новость — условно — для Великобритании. И это плохая новость — безусловно — для Евросоюза.Британский суверенитетЧто же выторговал Дэвид Кэмерон? Со стороны это, правда, походило больше на шантаж, не хуже того, что устроили ЕС турки. И то и другое, между прочим, сработало. Брюссель согласился выплачивать туркам многомиллиардную компенсацию за то, чтобы те хоть как-то продолжали сдерживать миграционный поток по своей территории в Европу. И Брюссель согласился предоставить Британии особые права в защите суверенитета от мигрантов. С обеих сторон ЕС подрывает один и тот же поток — миграционный.В стремлении хоть как-то защититься от наплыва нелегальных мигрантов страны ЕС начали возводить стены и заграждения вполне себе военного времени, вспомнили позабытые слова «граница» и «погранконтроль», всё громче и чаще напоминают о своём национальном суверенитете. Британия пошла дальше всех. На прошедшем саммите Кэмерон добился специального статуса для Великобритании в составе ЕС. Лондон останется вне Шенгенской зоны, будет контролировать по своему усмотрению поток мигрантов в страну и на семь лет отлучит их от своих социальных выплат. Вторая уступка — признание Евросоюза мультивалютным, где наряду с евро расчёты могут идти в швейцарских франках и фунтах. При этом Лондон получит право участвовать в дискуссиях о монетарной политике еврозоны, сам оставаясь вне её. Добился Кэмерон и согласия на снижение нагрузки на бизнес, и большей гибкости регулирования, читай, национальными органами. Единственное, чего ему пока не удалось добиться, так это права вето национальными парламентами на решения Брюсселя. Но и того, что уже получилось, достаточно для смены тренда.Повторение пройденногоПроизошло то, что с неизбежностью должно было произойти. Рано или поздно. Хотя мало кто предполагал, что это произойдёт так рано. Вне зависимости от исхода референдума в Великобритании ЕС достиг предельной точки развития. Он больше не может расширяться ни вне, поглощая новых членов, ни внутрь, расширяя свою власть на национальные государства. Англичане первые на столь серьёзном уровне положили конец этому расширению. Теперь они сами будут определять, сколько мигрантов им принимать и как их устраивать. Они сами будут вести свою финансовую и внешнюю политику, зачастую идущую вразрез с политикой ЕС. И даже сами будут решать, оставаться им в нём или нет.Пока вероятнее, что останутся. Кэмерон добился своим шантажом чего хотел, и теперь ему нет больше надобности пугать ЕС выходом. Хотя эта идея, брошенная почти мимоходом, начала жить своей жизнью и уже приобретает неожиданных и влиятельных сторонников, вроде весьма популярного мэра Лондона Бориса Джонсона. Так что до 23 июня, на которое назначен референдум, многое ещё может измениться.Но на самом деле это уже не так принципиально. Выйдет Великобритания из ЕС в нынешнем году или нет, это повлияет лишь на скорость процесса, а не на его направление. А направление понятно: Европейский союз медленно начинает расползаться. Национальные власти потихоньку начинают возвращать себе полномочия и прерогативы.
