Долгое эхо взрыва
Взрыв прогремел 30 лет назад у причала Сормовской нефтебазы. Взорвался нефтеналивной танкер ТН-602, который прибыл под разгрузку бензина. Взорвался, потому что горел. А горел, потому что никак не могли потушить. 24 горьковских пожарных и 9 членов экипажа в тот день не вернулись домой, к своим семьям, детям. Не вернулись никогда. Светлая им память?? Отчетливо помню то теплое солнечное августовское утро, когда мы, штаб пожаротушения, уже готовившиеся после суточного дежурства к смене, к отдыху, вдруг выехали по тревоге с площади Лядова (где базировались) на Сормовскую нефтебазу. По радиостанции получили сообщение от первых подразделений, прибывших на танкер: «Огонь не обнаружен, небольшое задымление в машинном отделении».Ну вот, подумал я, сейчас вернут нас на базу за ненадобностью, не доедем до танкера. А жаль. Однако не вернули, доехали?Открытого горения действительно не было, но зловещий непрекращающийся дым из машинного отделения не предвещал ничего хорошего, вызывал серьезную тревогу. Ведь в танках огромное количество ЛВЖ (легко воспламеняющейся жидкости). Почти 500 тонн! Для успешного тушения необходимо было заполнить все отсеки танкера воздушно-механической пеной. Пеногенераторы были установлены, пенообразователь по рукавам шел, но пена? Так необходимая пена не образовывалась! Вместо пены шла эмульсия, от которой никакого проку не было. Битый час бестолково сливали эмульсию в трюмы и беспрерывно охлаждали водой танки с бензином? Преступная тягомотина.Рядовые пожарные не виноваты, они выполняли свою работу честно и мужественно, рискуя жизнью, до последней минуты не покидали своих боевых позиций. Виноват РТП (руководитель тушения пожара), который не сумел обеспечить тактико-техническое оснащение боевых участков, но проявил характерное для него упрямство и амбициозность. Когда ему посоветовали снять пожарных с боевых позиций, отогнать танкер от берега и затопить, уж коли пену дать не получается, тот проигнорировал дельное и единственно верное в той ситуации предложение, назвал его пораженческим, фыркнул, взвился и дал команду продолжить «тушение», то бишь бессмысленный слив пенообразователя в трюмы, приближая тем самым неизбежную трагическую развязку?Приказ начальника не обсуждается, приказ начальника выполняется. При всей очевидности провала у него был победный порыв, в отличие от нашего всеобщего пораженческого настроения.Как сейчас вижу подполковника Гимонова, высунувшегося из трюма и прокричавшего гневно и отчаянно: «Дайте же пену, м‑мать вашу!!!».Не дали. Не смогли дать. Почему пенообразователь не превращался в пену ? вопрос для узких специалистов. И он, по-моему, так и остался без ответа, этот неизбежный и естественный вопрос.А потом был взрыв? Потом было рвущее душу недельное прощание с погибшими боевыми товарищами. Не хоронили только одного из погибших ? Николая Гимонова. Нашего самого замечательного товарища, бесспорно, лучшего из нас! Он был в самом эпицентре взрыва? И он сразу вознесся на небеса. Наш дорогой и незабываемый Николай Семенович?Его родная дочь, Майя, на прошедшем траурном митинге неделю назад прочитала проникновенные строки Расула Гамзатова про белых журавлей, как будто написанные специально по этому случаю, как будто все это про ее отца: «Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белах журавлей?»? Я не видела папу мертвым, у него нет могилы, и потому он для меня всегда живой, ? сказала Майя Быстрова, старший лейтенант, сотрудник пресс-службы ГО и ЧС по Нижегородской области, наш коллега по перу.Вместе с ней на траурном митинге были две ее славные дочурки, а также младшая сестра и мама. ? Тамара Трофимовна так и не вышла больше замуж: «Такого, как Коля, нет, а другого мне не надо».В почетном строю у обелиска стояли молодые офицеры, годящиеся в сыновья тем, кто тогда, в 1977‑м, мужественно сражался в смертельном бою и не отступил.Начальник Главного управления по делам ГО и ЧС по Нижегородской области генерал-майор Игорь Паньшин вручил медали у мемориала особо отличившимся офицерам за тушение сложных пожаров и проявленное при этом мужество и героизм.И, наконец, забавная деталь, долетевшая, как эхо, с того трагического дня 30-летней давности. Ее мне рассказал генерал Паньшин.Оказывается, он был среди тех зевак-пацанов (ему было тогда 14 лет), которых мы, тыловики (я на том пожаре был начальником тыла), разгоняли в разные стороны, но которые все прорывались и прорывались поближе к опасной черте.? Особенно зверствовал один молодой симпатичный майор, ? хитро улыбнувшись, сказал мне Игорь Владимирович, ? и, по-моему, если память не изменяет, этим майором были как раз вы, Валерий Григорьевич!Ну вот видите, как в жизни получается, знать бы тогда, что это будущий генерал МЧС у меня под ногами путается, можно было бы с ним и поаккуратнее. Поделикатнее. А то ведь ? за шкирку и пинка под зад!Уж извините, товарищ генерал, если что не так, я не виноват ? служба такая.«Пусть будет на земле дешевле хлеб, а человеческая жизнь дороже».Расул Гамзатов, поэт.
