Дом – призрак
В центре города, прямо за театром оперы и балета, среди шикарных новостроек стоит двухэтажный дом, в котором нет газа, отопления, воды и даже канализации. Это кажется невозможным, но в нем живет больше 20 человек, среди которых 11 детей в возрасте до 12 лет. В таких нечеловеческих условиях люди находятся уже несколько лет. Оксана Кулагина переехала в дом № 56 по улице Невзоровых (а именно об этом доме идет речь) больше 10 лет назад. — Тогда здесь были все коммунальные услуги, — рассказывает она. — Получили комнату, поскольку работали на заводе «Старт», впрочем, как и остальные жители. Были рады. Комната большая, потолки высокие, отопление от АГВ. Холодное водоснабжение есть. Тогда все приобрели стиральные машины-автомат, никаких проблем со стиркой. Теперь машины используются в качестве тумбочек — воды нет. В доме холод, стены промерзли. И только в комнате Оксаны Вячеславовны погреться можно возле печки. Дрова из деревни привозят. — У других печки неисправны, у нас еще более-менее, — говорит она. — Хотя все равно холодно, сын за зиму дома валенки износил. И все же печка — единственное спасение. В комнате Анастасии Веселкиной температура практически такая же, как на улице. В этой семье подрастает четверо детей. Самому маленькому два года, старшему — 9 лет. — Когда младшему мальчику было три месяца, он у меня здесь сильно простудился, — рассказывает Анастасия Владимировна. — Это неудивительно. Закутаешь, укроешь, вроде бы согреется, а памперсы начнешь менять, приходится раскутывать — вот и застудили почки. Отапливается большинство людей в этом доме обогревательными приборами — дело рискованное. Дому больше ста лет, проводка, соответственно, в ужасном состоянии. Воду люди вынуждены привозить с колонки. Помыться и вовсе невозможно. Так что либо в общественную баню, либо к родственникам. От туалета уже ничего не осталось. Однажды он просто провалился, и теперь, будьте любезны, — в ведро, содержимое которого потом выплескивается на черную лестницу. Дальше — больше. Перекрытия давно сгнили, потолок в маленькой кухонке Оксаны Вячеславовны стал обваливаться, пользоваться этим помещением люди боятся, так что дверь туда плотно закрыта. Крыша как решето, пол на первом этаже давно провалился. Если все это подытожить, то дом находится в аварийном состоянии, причем признано это официально еще в 2008 году. Жители опасаются, что дом рухнет, но выбора у них нет. А потому приходится жить на свой страх, подвергать себя, а главное — своих детей ежедневной опасности. Теперь главный вопрос: почему так получилось, что в современном мире, в центре города, который претендует на звание третьей столицы России, люди живут в таких условиях? — Завод, от которого мы получали по договорам это жилье, в один прекрасный момент обанкротился, — рассказывает Анастасия Веселкина. — Соответственно, не стало и организации, которая нас обслуживала. Однажды появилось объявление, что дом отключат от газа. Все жильцы собрались и обратились в газовую службу с вопросом: что произошло?А произошло следующее: по каким-то странным причинам дом № 56 по улице Невзоровых оказался ничьим. Дом есть, но его как бы нет. Руководство завода не передало его на чей бы то ни было баланс. Остальные не поспешили взять. Когда жильцы пошли в суд с просьбой их прописать и признать за ними право пользования жилыми помещениями, дом уже был отрезан от газа, соответственно, не стало отопления, а вслед за этим лопнули трубы холодного водоснабжения и канализационная система. Суд продлился два года, судебное решение оказалось в пользу жильцов. Еще примерно столько же люди добивались, чтобы решение суда было исполнено. Наконец их зарегистрировали. Но дом по-прежнему ничей и условия жизни все такие же невыносимые. — За эти годы мы писали всем, даже Президенту РФ, — рассказывает Анастасия Владимировна. — Были вынуждены вновь идти в суд, чтобы наш дом приняли в муниципальную собственность. В последнее время надежда вроде бы появилась. Жители слышали, что их дом включили в программу, и его как аварийный должны расселить. К тому же недавно прошел слух, что дом все же примет на свой баланс город. — Но это все на уровне разговоров — кто-то где-то что-то услышал, куда-то позвонил, кто-то ответил, — говорит Оксана Кулагина. — Никто официально об этом нам не сообщал, с нами вообще не спешат общаться. Жители дома уже не верят в то, что когда-то этот кошмар закончится. «Да тут еще и кризис, вероятно, теперь и вовсе не до нас», — грустно замечают они. Куда еще обращаться за помощью, у кого искать защиты люди не знают. По теме:Современные пытки Спорные метры, или Ни метром больше
