Экономический кризис как ширма души
Солнце почти не появляется. И нет снега, чтобы скрасил своей белизной окружающую серость. Зима теперь — это не морозы с сугробами, а грязь и моросящий дождик. А тут еще и этот кризис.Даже стандартные электрические лампочки горят тусклее, чем обычно. Встаешь — черно. Приходишь в себя — серо. Не успеешь моргнуть, как черно снова. И на таком астрономически беспросветном фоне постоянные разговоры об актуальной экономической ситуации. «Как ты теперь в кризисе?» — этот вопрос сегодня заменяет стандартные о погоде и здоровье, но подспудно заряжен куда большим негативом, чем старые привычные приветствия.Кризис реально коснулся пока лишь немногих, но говорят о нем сегодня почти все. И у большинства он вызывает состояние безысходности. Даже у тех, кому, с объективной точки зрения, никакой катастрофой нынешняя экономическая ситуация и не грозит.Но кризис лег на хорошо удобренную почву. На внутреннюю неудовлетворенность жизнью, на неустроенность в семье, на отсутствие любви, на заржавленные отношения с близкими, на заплесневелые конфликты, на какую-то глубинную тоску, может быть. Бессмысленно перечислять, у кого что и где ноет. Но ведь почти у каждого есть своя боль, недоговоренная, недодуманная, недочувствованная. И теперь у нее, непризнанной и вытесняемой, появилось новое официальное название — мировой финансовый кризис. Давно облупленную штукатурку в доме своей души можно сегодня прикрыть всем понятной, социально одобряемой, даже модной теперь вывеской — КРИЗИС. Ведь грустить, оттого что в жизни что-то не срослось, в современном социуме как-то нехорошо, не принято. Нынешнее общество сделало ставку на поверхностный позитив, поэтому оно и не поощряет, если кто-то прилюдно хронически тоскует. Наша культура отрицает серые краски, общество защищается от чувства трагического, и любая личная затянувшаяся депрессия воспринимается как общественный враг. (И в результате такого сопротивления она становится особенно сильной.)А вот переживать по поводу кризиса — дело иное. В таком контексте горести другого становятся особенно понятны и вызывают безусловное сочувствие.Неудивительно, что сегодня к гадалкам, священникам и психологам все чаще идут именно с жалобами на кризис. (Говорю «кризис» — подразумеваю что-то личное.) Гадалки уже припасли амулеты по 5 тысяч рублей для таких клиентов. Наверняка посетителям с другими проблемами они продают те же самые вещички гораздо дешевле. Кризис стоит дорого, заговор от финансовой порчи — это не какой-то там приворот любимого, отворот от хвори или прочие мелочи.В московских храмах заказывают уже молебны на выход из кризиса и освящение рабочих мест. В Нижегородской области пока церковь не столь активно используется прихожанами для решения финансово-кризисных проблем. Но, по данным опросов, свечки святому Трифону, отвечающему в небесной иерархии за финансовые дела, ставят теперь чаще.Вопросу кризиса часть своего декабрьского номера посвятил и православный журнал «Фома». На эту тему там выступил руководитель пресс-службы Нижегородской епархии протоиерей Игорь Пчелинцев. На вопрос «В чем смысл экономического кризиса с духовной точки зрения?» он ответил так: «Бог говорит с человеком на языке обстоятельств. Слово «кризис» по-древнегречески означает «суд». Участниками кризисной ситуации являются люди, а не бездушные «ценные бумаги». Бог ставит людей в тупик, чтобы, отрезвившись от гордости и самомнения, они начали искать выход из сложившейся ситуации».Кризис, и правда, это всегда шанс. Открывшаяся дверь, пугающая сквозняками. Но через которую можно пройти. И выйти. Китайский иероглиф «кризис» состоит из двух идеограмм — опасность и возможность. Каждый решает сам, какую из этих картинок считать для себя определяющей. А в индоевропейской семантике слово «кризис» берет начало от греческого «кринейен» — просеивать. Процесс просеивания играет ключевую роль во многих сказках. Это единственный способ отделить зерна от плевел. Работа куда более тонкая, чем более привычная для нас сепарация мух от котлет. Помните, баба Яга сначала требует, чтобы Василиса отделила хорошее зерно от гнилого, а потом еще и выбрала маковые семена из грязи во дворе. И только после того, как задание выполнено, дает ей волшебный факел — череп с горящими глазами — который помогает девочке вернуться домой и избавиться от окружавшего ее зла.Нынешние обстоятельства тоже предлагают нам кое-что разобрать, перебрать и просеять. Только не в мировой финансовой ситуации, банковской сфере или реальном секторе экономики, а в собственной жизни, на дворе собственной души. Чтобы, может быть, даже и изменить там кое-что.
