Экономика дара
Самым громким преступлением на этой неделе стало то, в котором практически невозможно определить размер ущерба. В Нижнем Новгороде из Успенской церкви на Ильинской горе украдены мощи трех святых — великомученицы Варвары и митрополитов Московских Иннокентия и Филарета.Эта кража стала сенсацией, новость о ней попала в самые разные центральные издания и федеральные новости. Тем не менее сотрудники милиции столкнулись с непредвиденным и весьма редким для них затруднением: как возбудить по этому вопиющему криминальному эпизоду уголовное дело? Ведь для этого им прежде всего необходимо определить хотя бы примерный ущерб похищенного и таким образом установить квалификацию преступления. Однако можно ли оценить в рублях стоимость религиозных святынь?Если следовать всей строгости закона, унесенные вором мощи — это всего лишь три небольших восковых шарика, которые почти никакой материальной ценности не представляют. Однако на самом деле подлинная цена украденных вещиц не измеряется в материальном эквиваленте. Ее вообще в каком бы то ни было эквиваленте трудно оценить. Это попыталась, правда, сделать пресс-служба Нижегородской епархии, назвав похищенный ларец с мощами бесценным. Но подобная квалификация бессмысленна на языке юриспруденции.В последние годы в нашем обществе укрепилась иллюзия, что все продается и покупается. И неудивительно: во всем мире сегодня глубоко укоренилось это заблуждение. А в России подобный денежный фетишизм — это еще и своеобразная постсоветская отрыжка. Ведь советская идеология намеренно и незаслуженно умаляла ценность денег, вот теперь нам и кажется, что они стоят даже больше, чем являются. Принцип, лежащий в основе старого анекдота, что «нет порядочных женщин, вопрос лишь в цене», распространился у нас сегодня на самые разные аспекты жизни. Все, мол, является товаром. И нет того, чего бы нельзя было продать или купить, надо только приклеить к нему правильный ярлычок или назвать адекватную сумму.Это правило действительно весьма эффективно по отношению к самым разным вещам. Без него общество просто не могло бы нормально существовать. Но есть нечто в жизни, что, действительно, не покупается и не продается. И не потому что оно лучше и чище, чем все остальное. Просто оно принадлежит к совсем другой экономике — не экономике денег, а экономике дара. Потому что оно нами не куплено и никогда не будет продано.Эти две экономики — экономика дара и экономика денег — в человеческом обществе пребывают в вечном конфликте. И ситуация с похищенными мощами в очередной раз обозначила пропасть между ними.Экономика дара даже более древняя. Судя по работам современных антропологов, она существует еще в племенах, где обмен товаров пребывает в зачаточном состоянии. В этих племенах нет пока денег, и их аналог еще далеко не совершенен, зато там уже развит круговорот дара. В качестве дара могут использоваться сущие безделушки (если их, конечно, оценивать с точки зрения экономики денег). Но соплеменники странно радуются, когда получают эти игрушки, и еще более странно, когда передают их своим товарищам. Потому что обмен дарами — очень важный для человечества ритуал. Безделушки символизируют, судя по всему, некие непреходящие ценности, они становятся знаками человеческого духа и признаком общности рода.В экономике денег обмен эквивалентен: сколько отдал, столько и получил. В экономике дара все наоборот, и это «все» там совершено не подвластно логике. Эта экономика вообще неописуема обычными терминами. Она из области чуда. И человек, привыкший мылить с помощью калькулятора, склонен называть эту часть жизни пустой глупостью. Между тем по ее законам существуют многое в жизни. И прежде всего — сама жизнь.На этой же неделе в нижегородских новостях показали женщину, у которой на работе погиб сын. Муниципальная контора, где он работал, выдала ей 300 рублей, видимо, в качестве моральной компенсации. «Жизнь моего сына оценили в 300 рублей», — плачет она теперь. А какая цена для жизни ее сына показалась бы ей адекватной? 300 тысяч хватило бы? Или 300 миллионов? Или 300 миллионов — это уже слишком?Суть в том, что человеческая жизнь — категория, которую вообще бессмысленно рассматривать, нащупывая кошелек в кармане. Точно так же невозможно, например, оценить «работу» суррогатной матери. Или стоимость органов для трансплантации. Человек, продающий почку, тешит себя иллюзией, что эта почка является товаром. Но она была ему дадена как дар. Даром и останется.Или даром является произведение искусства. Потому что не сам человек его пишет-мастерит (и любой настоящий художник это подтвердит). Он лишь посредник в некоем процессе, не поддающемся осмыслению и вызывающем у каждого, кто это чувствовал, благоговейный трепет.Именно поэтому дар бессмысленно красть. Поэтому кража святынь из церкви столь обескуражила людей. И поставила в неловкое положение милицию.
