Евгений Храмов: актёр – это копилка

Артист кукольного театра – всегда тайна. Вы можете никогдане узнать, какой он на самом деле. Просто влюбитесь в его голос и будетемысленно рисовать образ человека, скрывающегося за ширмой. Приоткрыть эту тайнумы попробуем с помощью любимца поклонников Нижегородского театра куколЗаслуженного артиста России Евгения Храмова. На коровьем языкеУдивительно, но в детстве у будущего кукловода не былоигрушек. Да и семья не имела никакого отношения к театру. Жили в рабочемпосёлке Решетиха, известном производством шёлковых сетей, которые шли тогда наэкспорт в Иран. Мама работала на фабрике сетевязальщицей-починщицей, сшиваласети, порванные машиной. А папа грузил их, свёрнутые в 70-килограммовые тюки.– А ещё папа танцевал в самодеятельном коллективе, –вспоминает Евгений, – и после одного из танцевальных номеров его реквизит –деревянный автомат – стал моим. Что только я из него не делал! От самострела доружья. С тех пор люблю оружие. А с куклами я встретился в четвёртом классе,когда в кукольном коллективе при школе сыграл собачку в «Кто сказал мяу?» У насдома была разная живность – кошки, куры, кролики, собака. Мне нравилосьповторять за ними – как петух кукарекает или курица квохчет. На роль менявзяли, потому что я отлично гавкал!– А сейчас для меня гавкнете?– Без проблем, – отвечает Евгений, и задорный собачий лайоглашает весь театр. – Я очень люблю экспериментировать. Когда приезжаю в деревню,дразню петухов и кур. Петухи просто бесятся! А с коровами и того смешнее. Шлимы мимо пруда, в котором стадо охлаждало животики, я: «Муууууу!» И стадо встаёти идёт за нами! Кричу им: «Я пошутил!» А они идут… Мало ли что я «мукнул» на ихязыке. А одна корова на моё «муканье» повернулась и 15 минут стояла неподвижно.Самому интересно, что я ей сказал?Шайбой по голосу– Вы говорили про четвёртый класс и первый кукольный опыт. Акогда решили стать актёром-кукольником?– Поиски себя шли долго: увлекался футболом, волейболом,хоккеем, КВН, на праздниках читал стихи, попробовал себя в народном театре. Икак-то выпускница Ивановского культпросвета Тамара Пугина, которая работала воДворце культуры, предложила подготовить меня в театральное училище. Я удивился,но согласился. Тогда для меня Горький был фантастическим и огромным. Я же запределы Дзержинска никогда не выезжал. Это было страшно, но интересно –попробовать себя. Я поехал и с первого раза поступил на кукольное отделение.– Почему не драматическое?– И рост небольшой, да и не люблю я драматические роли. Ужне знаю, почему. Мне ближе характерные. Тем более, за ширмой спрячешься, тебяне видно, только слышно, и можно реализовать себя в совершенно разных образах.Люди тебе верят, и это здорово!– Кстати, как сохранить голос – главный инструментактёра-кукольника?– Мой голос – исключительно наследство папы. Но у него голоскуда более красивый – густой, бархатный баритон. А у меня надтреснутый – в школешайба, угодив прямиком в нос, сделала своё чёрное дело – носовая перегородкаскривилась, и голос приобрёл трещинку. А сохранить что есть – дело техники. 32года я работаю без выходных. У меня есть ещё и свой театр – театр двух актёров.25 лет мы ездим по детским садам со сказками, многие из которых я написал сам.И стихи пишу. У нас же всё идёт в дело. Актёр – это копилка. Наблюдаешь, какдвигаются животные, как люди разговаривают, всё примечаешь, копишь, а потомоттуда всё можно достать. И чем ты любопытнее, тем копилка больше.– А когда пришло желание поделиться опытом из копилки ипойти преподавать в родное училище?– Когда приходишь в театр из училища, думаешь: знаешь иумеешь всё, но вдруг обнаруживаешь, что не умеешь ничего. Начинаешь учиться устарших коллег-корифеев, и на каком-то этапе приходит осознание собственногопрофессионализма. Это такая проверка на прочность. Когда мои педагоги увидели,что я с куклой на ты, меня позвали преподавать. 8 марта было 20 лет с моегопервого выпуска. Но на это надо море времени. Сейчас я не преподаю. Многоспектаклей.Ненавижу отпуска! С первого дня жду, когда вернусь в театр –к детям, ко всем зрителям.Пройти по шутке– Как вам удаётся справляться с многозадачностью – когда водном спектакле играете сразу несколько ролей и беседуете сами с собой?– Привык, – пожимает плечами Евгений. – В своём театре яиграл по семь ролей одновременно. Да и здесь, в кукольном, было так. Заболелидва актёра, и в спектакле «Сэмбо» я держал Льва, мою куклу держали другие, иприходилось на разные голоса вести диалог. Чем прекрасна ширма – никто иззрителей этого не замечает. В первой версии спектакля «Ястребок» я игралСамолёт, Немецкого офицера, Суслика, овчарок, на разные диапазоны голоса. В«Золушке» – семь ролей. Мне это очень нравится.– Как вы чувствуете зал из-за ширмы?– Когда точно выполняешь, что задумано режиссёром, ощущаешьтишину. Значит, зритель слушает. Тут главное не педалировать. К примеру, неждать смех. По шутке нужно пройти легко. Если нажать, смеяться не будут. Иневажно, дети в зале, или спектакль для взрослых.– Спектаклей для взрослых не так много. Одним из самыхлюбимых у зрителей был «Сильва». Редко какой театр позволяет себе покуситься наодну из самых знаменитых оперетт. Кто пел арии? Партия Эдвина такая сложная!– Над записью работали все сами. К нам приходил профессор изконсерватории, записали фонограммы. А Эдвина я играл немного. Просто потому,что я не Эдвин. Ну нет во мне утончённого князя, воспитания, нужных интонацийголоса. Вот Ронс в этом спектакле, такой смешной придурок, которого яизначально играл – это моё! Просто я знал все танцевальные партии, и, когда мыостались без Эдвина, мне пришлось его играть, чтобы сохранить спектакль.Обаяние нечисти– Интересно, когда создаётся кукла для вашего героя, выучаствуете в этом процессе? Некоторые куклы очень похожи на вас.– Да вовсе не похожи! Иногда дают играть сплошь Сусликов,Предателей, Шакалов и прочую нечисть. Но я стараюсь придать обаяние иотрицательным персонажам. Просто плохого играть неинтересно. Вот играю я Кита.Ну разве я похож на кита? Я делаю его голосом, басом. Зрители верят, что ятакой огромный дядька и очень удивляются, узнав, что я маленький и худенький. Ачерты актёра у куклы… Бывает, режиссёр заранее говорит, что героя будет игратьопределённый артист. Тогда куклу делают похожей. Вот Султан в «Волшебной лампеАладдина» был на меня похож, Принц в «Дюймовочке». Перед премьерой я дажепокрасил волосы в светлый, чтобы быть настоящим белобрысым Принцем эльфов. Мытам играем «живым планом», в кои-то веки зритель нас видит, и должно бытьсходство актёра и куклы. Но это редкость.– Что сегодня для вас самое главное?– Дети. Я «отец – героин». У меня два сына – 32 и 27 лет,внучка и дочка, которой всего четыре с половиной годика. Это радость, котораяне даёт застывать. Читаю ей сказки в лицах каждый день, и такое счастье, когдаона засыпает, положив головку на плечо. Мне никогда не надоедает играть сдетьми в куклы.– Почему?– Потому что игра – это жизнь!