Фашисты в местечке Межа
Война в местечко Межа Витебской области, где жила тринадцатилетняя Аля Эглит, пришла в первой половине августа 1941 года. Запомнилась Альбине Карловне первая встреча с немцами. Сельские девочки собирали ягоды. Вышли из леса на дорогу и увидели незнакомых мужчин в военной форме, которые говорили на немецком языке и манили девочек к себе руками. Когда девочки подошли, немцы отняли у них корзинки с ягодами; ягоды тут же съели, а корзинки бросили в сторону. Девочек отпустили. С первых дней оккупации фашисты предлагали людям переходить на их сторону. И были такие, которые поддавались на агитацию. В Меже появились предатели. Одного из них Альбина Карловна особенно запомнила. Вчерашний десятиклассник (в 1941 году закончил местную школу), он с первых дней оккупации пошел работать на немцев. Когда понадобился переводчик, он назвал свою учительницу немецкого языка, молодую женщину Казимиру Громаховскую. Ее вызвали в комендатуру и предложили работу переводчицей. Но она отказалась. На центральной площади немцы соорудили станок для пыток: врыли в землю два столба, к ним прикрепили поперечную перекладину. Рядом лежала куча палок. Поймав коммуниста, комсомольца или партизана, фашисты привязывали его к перекладине и били палками по спине. Ребра от такой экзекуции ломались, как спички, не выдерживал и позвоночник. Оккупанты на эти зрелища сгоняли всех жителей местечка. Плакать не разрешалось. Заметив у кого-нибудь на глазах слезы, фашисты его тут же на месте расстреливали. На место пыток после неудачных уговоров привели Казимиру. При всем народе ее стали топтать ногами, бить по лицу прикладом автоматов, по спине палками. Фашисты выбили учительнице зубы, сломали все ребра. Женщина уже не могла говорить и только отрицательно трясла головой. Видя бесплодность своих пыток сломить волю советского преподавателя, фашисты решили ее повесить. Соорудили виселицу, поставили Казимиру на машину, накинули петлю на шею. И когда машина готова была уже тронуться с места, раздались выстрелы: в село ворвались партизаны. Казимира Громаховская была переправлена на освобожденную территорию. После войны Казимира стала директором средней школы в местечке Межа. А выдавшего ее юнца немцы при отступлении страшно убили: привязали к машинам и разорвали на части: фашисты не любили предателей. Однажды фашисты схватили двух девушек и пытались сорвать с них одежду. Девушки отчаянно сопротивлялись. Один на один немцы не могли овладеть девчатами. Они позвали на помощь своих солдат. Увидев это, девчата выхватили спрятанные в рукаве опасные бритвы и полоснули по горлу фашистов, а потом и себя. На земле остались лежать четыре трупа. Родители девушек не выдержали и заголосили. Раздалась автоматная очередь, и еще четыре трупа упали на землю. Немцы истребляли евреев. Примеров тому было немало в Меже. Оккупанты ходили по хатам и требовали всех произносить слово «кукуруза». Тех, кто не мог его произнести чисто, хватали и уводили. Набралась огромная толпа. Людей заставили вырыть большую яму, и когда яма была готова, стали загонять в нее собравшихся. Осталось лишь несколько человек. Фашисты заставили их закапывать живьем людей в яме, после чего отвели в сторону и расстреляли. А по только что закопанной могиле пустили машины. Из-под земли доносились крики, вопли, словно стонала сама земля. На территории Белоруссии действовало много партизанских отрядов, у которых почти в каждом селе были свои люди. В Меже такими людьми были брат Альбины Карловны Володя и сын замученной учительницы Дантон. Оба они работали в немецкой комендатуре. Володя был конюхом, а кем работал Дантон, Альбина Карловна не помнит. В апреле 1942 года ребятам удалось передать все немецкое оружие партизанам. Полицаи подкараулили, когда Володя и Дантон возвращались из бани, и сделали по ним несколько выстрелов. Володю убили наповал, а Дантону только пробило шинель. Тогда парням было по 17 лет.В декабре 1942 года в Межу пришли каратели, чтобы уничтожить село. Они согнали всех жителей на площадь и стали сжигать хаты. Расстрел жителей отложили на завтра, поручив это дело полицаям. Наутро пришли партизаны и спасли жителей Межи. Месяца через три немцы стали загонять людей в вагоны для отправки в Германию. Люди запели песню от отчаяния. В то время было много песен, рожденных ненавистью к фашистам и любовью к Родине, они были страшны для врагов не меньше, чем орудия и пулеметы. Немцы били поющих, расстреливали, истязали, но песни жили. И чем страшней и бесчеловечней были издевательства, тем громче и яростней звучали песни. Вот небольшая выдержка из одной такой песни: Прощайте, улицы родного города,Прощайте, девушки, отец и мать, ‑Едем в Германию на муку-каторгу, Едем в Германию мы горевать. Ох, ждите, сволочи, враги проклятые:Придет времечко, настанет час,Когда придут в Берлин герои-соколыИ отомстят они за всех за нас. Эшелон отправили, но ему не суждено было дойти до Германии: недалеко от станции партизаны разобрали пути, и люди остались на Родине. Весной 1943 года советские войска вели бои за Витебск. Мирные жители сидели под перекрестным огнем: с одной стороны стреляли немцы, с другой — наши. Многие погибли тогда от шальных пуль и осколков. Погибла и шестилетняя сестренка Альбины Карловны. Сестренке стало страшно, и она попросила маму взять ее на руки. Только мать взяла ее, как осколок, пролетев через плечо мамы, пробил грудь девочки. Она не успела даже крикнуть, только вытянулась и умерла на руках у матери.Отступая, фашисты заминировали все дороги и оставляли на этих дорогах заминированные дорогие вещи: броши, кольца, ожерелья, оружие, детские игрушки. Люди подбирали понравившуюся вещь и подрывались на мине. На глазах у Альбины Карловны погибло два мальчика лет четырнадцати. Они обнаружили проволочку. Один предложил позвать минера. Другой согласился: «Сейчас, только ударю ломиком вот сюда». Ударил, и раздался оглушительный взрыв. Ребят разорвало на части. Альбина стояла недалеко, и ее при взрыве обдало внутренностями этих ребят и контузило. Она побежала, не видя ничего перед собой. Попала на минное поле и металась там, как затравленный зверек. Ее ловили солдаты, натянув веревки. После этого случая пятнадцатилетняя Аля долго не могла вылечиться. Грудь и шея у нее сильно опухли, зрачки глаз постоянно разбегались в разные стороны. Контузия прошла быстро, но сильный испуг не проходил. Только спустя полтора года последствия взрыва стали постепенно исчезать и полностью исчезли уже в 1960 году. Сейчас Альбина Карловна живет в Н. Новгороде, на Автозаводе.
