Где фонды?
Этот вопрос сотрудники Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника слышат уже не первый год. Рассказать, что, где, как хранится и когда будет представлено посетителям, мы попросили его директора Вениамина АРХАНГЕЛЬСКОГО.В полной безопасности— Фондохранилища у нас два. Одним из них, что в Усадьбе Рукавишниковых, мы по праву можем гордиться: оно оснащено оборудованием, равного которому нет в городе. Особо ценный фонд, хранящийся в нем, в полной безопасности, и это не только охрана и сигнализация. К примеру, обычное водяное пожаротушение при хранении экспонатов неприемлемо. Наше современное оборудование создает вакуум, который сразу тушит огонь. Но это вовсе не значит, что к фондам «Археология» и «Природа», которые находятся в Городце, отношение менее бережное.Все музейные предметы на месте, и все проверки это подтверждают. Никакие экспонаты мы не утратили, но время идет, многие из них требуют частичной реставрации. Не хватает и выставочных площадей. Федеральное агентство по использованию памятников не заключило с нами договор на безвозмездное пользование и музеефикацию «Нижегородского острога» — так мы лишились филиала, а это серьезная утрата. Фонды оттуда также перемещены в Городец, и теперь мы можем показать их, только вывозя на выставки.Природа — выставка для всех— Экспозиция отдела природы всегда была одной из самых любимых нижегородцами. Сегодня она занимает весь второй этаж Дмитриевской башни кремля, выставки меняются каждые полгода. Сейчас здесь можно познакомиться с грибами и животными, которые ими питаются. Фонд новый, его делали мастера в Питере, многое предоставлено министерством экологии и частными коллекционерами. Он настолько богат, что проблемы пополнения не стоит — у нас есть вся Красная книга Нижегородской области, исчезнувшие виды. Наш таксидермист — охотник с лицензией, он регулярно пополняет фонд.Реставраторы и реставрация— Естественно, со временем предметы портятся, но это не значит, что они безвозвратно утрачены. Если, к примеру, ткани все в достаточно хорошей сохранности, их скрывают от солнечного света, перекладывают воздуходышащей бумагой, то вот мебель хранить гораздо сложнее. Ее могут поразить микрочервячки, фрагмент мебели испорчен, и она уже требует реставрации. Что-то реставрируем за счет средств федеральной программы культуры России (так мы отреставрировали коллекцию кости), часть работ делаем сами — сегодня в штате пять специалистов. Они занимаются частичной реставрацией и правильной консервацией объекта, чтобы его разрушение не шло дальше. А вот вырезать нужный фрагмент мебели без высокотехнологичного оборудования невозможно. Такие сложные случаи мы реставрируем в научно-реставрационном центре имени Грабаря, но работы очень дороги.Историческая экспозиция. Когда же?— Чтобы возродить историческую экспозицию, необходимо оборудование, которое соответствует восстановленным интерьерам и требованиям, предъявляемым проверяющими органами в лице Росохранкультуры. Это специальные витрины, в каждой должна быть сигнализация, пуленепробиваемое стекло, температурно-влажностный режим. Такую витрину просто в магазине не купишь, ее стоимость — от ста до двухсот тысяч. Поэтому восстановление экспозиции идет медленноНа первом этаже открылась «Археология», воссозданы кабинет Рукавишникова, столовая с подлинным столом и стульями Рукавишниковых. На средства, выделенные мэром, мы сделали «Особую кладовую», где показываются вещи, которые до этого никогда не показывались: принадлежавшие царской семье, аракчеевские и шереметевские коллекции, самая большая в России коллекция подносных блюд — это драгметаллы. Потихоньку реставрируем, сразу берем экспонаты в экспозицию, процесс дорогостоящий, но пока мы справляемся.
