Где «казаринский горшечник»?
Село Большое Казариново, расположенное всего в паре километров от знаменитого Болдина, сегодня мало кому известно. Но сравнительно недавно, до семидесятых годов века минувшего, а особенно в позапрошлом веке, сельцо слыло одним из крупных центров гончарного производства Нижегородской губернии. Здешние мастера специализировались на изготовлении исключительно «синей посуды» — чернолощеной керамике, аналогов которой нет в нашей стране. Изделия эти закаливали особым способом, и получалась они необычного черно-сизого цвета. На окрестных базарах миски и плошки, кувшины и «курганчики» шли на ура. Сидит, бывало, мастер, вертит в руках, стучит по горшку — слышите, какой звонкий, каленый! — и приговаривает: «Я казаринский горшечник, я ничем не дорожу: если голову отрубят, я корчажку привяжу!» Изготовление глиняной посуды на протяжении многих веков велось традиционно. Местные крестьяне, занимаясь в основном сельскохозяйственным трудом, горшечный промысел вели осенью и зимой. Особых помещений для гончарного производства в Казаринове никогда не устраивали: посуду лепили в избах, здесь же хранились и запасы глины. Посуду складывали на полки, укрепленные по стенам, где она сушилась 5 — 6 дней. После чего мастер начинал лощение всей поверхности изделия небольшим камешком — голышом, или лощилом. Рука его равномерно перемещалась по сосуду в определенном направлении — вертикальном и горизонтальном, отчего на поверхности появлялись плавные ряды линий, завершающиеся «на плечиках» полукругами или поясками. Затем посуду обжигали в горне — вырытой в земле яме глубиной около двух метров и диаметром метра полтора, выложенной кирпичом, закрытой сверху кирпичной с отверстиями решеткой и присыпанной землей. Только при соблюдении всех правил обжига готовая посуда приобретала равномерную черную или темно-серую окраску, а тот самый незамысловатый узор, нанесенный лощилом, начинал отливать серебром, тая в себе неяркую мерцающую красоту.Сейчас в Казаринове, как и во всей округе, художников гончарного дела почти не осталось. «Померли», — обыденно поясняет один из последних, Михаил Иванович Васин. 10 ноября ему исполнится 80 лет, семь лет назад ему отняли ногу, с тех пор и забросил горшечник свое дело.- Раньше, — вспоминает он, — все село горшки делало. Да не только горшки — кринки, крышки, кувшины, подсвечники, трубы печные. Синюю глину брали на холме, у речки, а в последнее время использовали обыкновенную, красную. Заготавливали ее летом: нароем, сложим в груды, а перевозим осенью на тарантасах или зимой на салазках. Оттаивали ее в избах, здесь же и лепили. Сырость, грязь кругом, и дети тут же… — Готовые горшки надо было вертеть, чтобы не покосились — это уже женская работа, — вступает в разговор супруга мастера Александра Анатольевна. — Тяжкий труд! И все это промеж дел, днем-то в колхозе «за палочки» работали, а кормиться как-то надо. Продавать возили по всему югу: в Талызино, Маресьево, Гагино, Лукоянов, Арзамас, иные и до Горького доезжали. Меняли на хлеб, зерно, одежонку какую. Это сейчас горшок — диковинка, тогда же приедешь на базар, а там еще пять возов, отдаешь нипочем, лишь бы взяли. В 70‑е годы прошлого века председатель здешнего колхоза «Борьба» И. Е. Клюев решил поставить местный промысел на производственную основу и открыл в хозяйстве гончарный цех. В нем постоянно трудилось 5 — 6 умельцев, а продукцию развозили по всей округе. Иван Егорович мечтал превратить цех в фабрику сувениров, но не успел. В начале 90‑х цех передали одному из молодежных центров Нижнего Новгорода, а потом и вовсе закрыли. Коллектив гончаров остался не у дел. Какое-то время они еще работали у себя дома, радуя заезжих туристов знаменитой казариновской керамикой. Сейчас полюбоваться на нее можно разве что в сельской библиотеке, где заведующая Г. А. Нефедьева собрала целую коллекцию изделий «мастера — золотые руки», по ее словам, Ивана Васина (сына, кстати, старого горшечника, о котором шла речь выше) и в Большеболдинском выставочном зале, где в прошлом году открылась «Комната народных промыслов». В небольшом помещении разместили экспозицию из нескольких десятков старинных и современных чернолощеных изделий, установили старый ручной гончарный круг. А в подвале хотели оборудовать мастерскую с настоящей печью для закалки посуды и всем необходимым инструментарием, чтобы начать обучение ребятишек древнему местному промыслу. Пока этому весьма затратному, но необходимому проекту не удалось осуществиться. А так хотелось бы увезти из Большого Болдина на память кусочек в прямом смысле священной земли, преображенный в дивное по простоте своей и исключительности произведение народного искусства.
