Губернаторский корпус
В последние дни прошлого года и в первые дни нового президент активно занимался назначениями и переназначениями в губернаторском корпусе страны. В течение всего трех-четырех недель были произведены назначения сразу в восьми субъектах Федерации, в пяти из которых свои посты сохранили прежние главы регионов, а в трех на руководящие должности пришли новые люди. И это не предел. В наступившем году президенту придется определиться с выбором трех десятков губернаторов, у которых заканчиваются сроки полномочий. Сменить или оставить — вот вопрос, который будет решать президент в этом году. Сменят или оставят — вот вопрос, который будет волновать тридцать губернаторов в этом году. В любом случае региональная политика явно оживится. Тенденции По новому закону, принятому в прошлом году, кандидатов в губернаторы предлагает президенту партия, имеющая большинство в соответствующем региональном парламенте. Партия предлагает президенту несколько кандидатур — три, четыре, пять человек. Президент выбирает из предложенного списка одного, наиболее его устраивающего. И вносит выбранную кандидатуру на голосование в региональный парламент. Который и должен официально утвердить предложенного кандидата в его должности. Или не утвердить. Впрочем, история пока еще не знает случаев подобной фронды региональных законодательных собраний; все предложенные президентом кандидаты утверждались подавляющим большинством голосов. Но суть не в этом. Ясно, что какими бы сложными и запутанными ни были схема выборов или назначения глав регионов, решающее слово все равно остается за президентом. Партия, именующая себя правящей, на самом деле вполне управляема, и уж, конечно же, не в офисах «Единой России» принимаются принципиальные решения, и не члены партии решают, кого из губернаторов переназначить, а кого отправить в отставку. То, что президент так легко и быстро разбирается со списком предложенных партией кандидатов, лишь доказывает хорошую работу аппаратов партии и президента, которые заранее согласовывают все необходимые кандидатуры. Да, до вступления в силу новой процедуры избрания глав регионов ротация губернаторского корпуса проводилась Дмитрием Медведевым более решительно. Или время изменилось? Или опыт подсказывает другие решения? 2009 году до вступления в силу нового порядка таковыми оказались 7 из 10. Сейчас только трое из восьми. Хотя смена именно этих троих и была как раз-аки довольно неожиданной. В Свердловской области Эдуарда Росселя сменил Александр Мишарин. В республике Коми на место Владимира Торлопова пришел его первый заместитель Вячеслав Гайзер, а в Волгограде на место своего шефа Николая Максюты пришел его зам, вице-губернатор Анатолий Бровко. Все отставленные губернаторы из этой троицы — арожилы, все отсидели по два и более срока, а один так и вовсе из раннеельцинской поры. Эдуард Россель начал губернаторствовать на Урале в самом начале 90‑х, прославился своими экстравагантными выходками и сепаратистскими настроениями, потом потишел, успокоился, забронзовел, потерял хватку и, в итоге, уступил насиженное место более молодому сопернику. В время недавней видеоконференции с Йошкар-Олой Дмитрий Медведев большинство губернаторов будут работать на своих постах не более трех сроков: «Четвертый срок — это уже редкое исключение, мы сейчас будем идти к тому, чтобы все вовремя освобождали скамейки для работы молодежи». Тяжеловесы Но не все так очевидно. И направление возникнет безусловно. ечь, конечно же, идет о таких политических мастодонтах, как президенты национальных республик, вроде Шаймиева, Рахимова, Илюмжинова, или таких, как руководители богатейших регионов с многомиллиардными бюджетами. То, что там переназначают руководителя какого-нибудь Алтая или Кургана, не так уж важно и почти неинтересно. Регионы маленькие, бедные, малонаселенные и мало кому нужные. Ну и что, что курганский губернатор Олег Богомолов руководит областью с 1996 года; важно, что ни он, ни его губерния не доставляли федеральному центру за эти последние четырнадцать лет практически никаких забот и хлопот. Оно, конечно, неплохо было бы заменить его на кого-нибудь поинтереснее и поэнергичнее, но хорошие кадры нынче вообще в дефиците — лучше приберечь их для какого-нибудь более важного и принципиального в стратегическом отношении региона. К тому же маленькие успехи и маленькие проблемы на периферии почти не сказываются на остальной стране, а в плане глобальной модернизации страны значение имеет именно кумулятивный эффект, когда отдельные потенциальные точки роста способны повлиять на всю остальную страну и потянуть ее за собой. Вопрос лишь в том, куда — вверх или вниз? В этом смысле Татарстан или Москва — регионы, конечно же, стратегические и куда более важные, чем, скажем, тот же Курган или Алтай. Поэтому и вопрос о переназначении руководства этих регионов имеет куда более принципиальное значение, в том числе и для всей остальной страны. Конечно, Приморский край относится к числу таких же стратегических регионов, что и Москва с Татарстаном, но здесь-то как раз вопрос со сменой руководства и не стоял. Хотя у Дарькина репутация, мягко скажем, неоднозначная, к числу политических долгожителей он не относится, ибо проработал всего два срока. По этому критерию он президента, очевидно, устраивает. К тому же, через пару лет во Владивостоке пройдет саммит АТЭС — мероприятие для России важное, имиджевое, и менять хозяина и устроителя саммита сейчас совсем не с руки. Иное дело с настоящими долгожителями. Теми, про которых еще Галич пел: «Отшумели в боях и вальсах,// Отмолили годам продленье,// И в сведенных подагрой пальцах// Крепко держат бразды правленья». Слухи о скорой отставке Лужкова, или Шаймиева, или Рахимова появлялись неоднократно и с завидной регулярностью. Путин в начале своего правления стремился ограничить срок пребывания на посту региональных руководителей двумя сроками, и недаром Медведев так настойчиво намекает на необходимость скорейшего обновления регионального руководства страны. Еще больше терпеть их не может оппозиция, видящая в этих засидевшихся региональных лидерах худшие черты нынешнего политического строя. И все же они бессильны — и общественность, и федеральные власти. Бессильны перед рядом региональных лидеров, так прочно вросших в свои посты, что, кажется, вырвать их оттуда можно только вместе со всей администрацией и разрушением всех основ и скреп жизни региона. Во многом так оно и есть. Немалую роль играет этнический фактор, паническая боязнь Центра поднять и растревожить национальный вопрос в ходе смены регионального лидера в национальных республиках. Еще большую роль играют деньги. Учитывая, какие миллиардные капиталы крутятся в Москве, понятно, почему московская элита так не хочет выпускать из своих рук кормило власти и терять стабильность дохолов. За своего градоначальника она будет стоять горой, и все попытки сменить его или хотя бы подвинуть будут кончаться неудачей. Контроль Резонный вопрос: а на кой вообще менять губернатора, если он справляется с работой? Резонный ответ: а если не справляется? Ладно, это все ерунда, «справляется — не справляется», это дело личного отношения и во многом субъективных оценок. Калмыки живут явно не лучше, чем нижегородцы, и, однако, у нас еще ни один губернатор не проработал даже два срока, а в Калмыкии — все тот же неизменный Кирсан Илюмжинов. Ясно, что дело не в этом или не только в этом. Дело в контроле. Насколько хорошо федеральный Центр контролирует ситуацию в регионах, а с ними и всю страну. Очевидно, что ситуация в Калмыкии или в Башкирии куда менее подконтрольна Кремлю, чем в Нижегородской области, или Белгородской, или даже Питере. Поэтому в первом случае вопрос о власти приобретает куда более принципиальное значение, чем во втором. Кремль может не беспокоиться за ситуацию в Нижегородской области. Нижний всегда оставался в общем пространстве России и никогда из него не выпадал. Но можно ли то же самое сказать про наши национальные республики или края? Да, ситуация во многих из них контролируется, и порой весьма жестко. Но контролируется не всегда Кремлем, чаще региональными лидерами. Это и есть истинный повод для беспокойства Кремля. Способен ли он одинаково контролировать все регионы и всех региональных руководителей? Ответ будет получен в этом году.
