Хозяйка дома
Что больше всего и чаще всего омрачает наше существование, так это проблемы жилищно-коммунального хозяйства. И как бы они не решались на городском или областном уровнях, меньше их не становится. Появились ДУКи, ТСЖ, а краны как текли, так и текут, как не было лампочек или чистоты в подъездах, так и нет, как были завалены мусором, а то и хламом, послеремонтыми отходами придомовые территории, особенно в центре города, так грязь эта там и копится. Нет, кое-какие изменения в лучшую сторону все-таки происходят. Худо-бедно, но все же наладилась в Нижнем Новгороде система вывоза мусора из контейнеров, отремонтированы крыши, подъезды, облагорожены тротуары и газоны около жилых домов. К сожалению, не все и не везде пока еще. Но ведь дело-то в том, что отремонтировать что-то или где-то навести порядок раз и навсегда невозможно. Во-первых, если уж говорить начистоту, то ремонтные работы зачастую носят у нас косметический характер, то есть что-то побелили, покрасили, а к окнам, дверям, стоякам отопления, подвалам даже не прикоснулись. А во-вторых — если мы сами, каждый из нас не будет вникать в то, что происходит не только в его квартире, но еще хотя бы в подъезде, если мы сами не будем бережно относиться к тому, что уже сделано, толку во всех начинаниях у нас в плане ЖКХ не будет никакого. Пока если не горожане, то хотя бы большинство из них не займут более активную позицию, комфортных и благоустроенных условий жизни нам не видать. Райский уголок Не секрет, что привыкли мы кивать на дядю, ждать милости от природы и погоды, ругать мэра, губернатора. Да что там! Берите выше — самого президента. А вот хоть какой-то активности со стороны населения все в том же пресловутом центре Нижнего Новгорода в единственный весенний месячник по благоустройству придомовых территорий что-то не наблюдается. Вот и живем так, как живем. Потому что и сами ничего не делаем, чтобы эту нашу жизнь хоть как-то изменить к лучшему, и ничего не требуем от тех, от кого непосредственно зависит состояние наших жилищных условий и кто за поддержку этих условий еще и зарплату получает. Каково же было мое удивление, когда недавно я попала в настоящий оазис, чуть ли не в райский уголок, причем в обычной пятиэтажной хрущевке, которой с момента возведения исполнилось более четырех с половиной десятков лет! В каком состоянии находились до недавнего прошлого у нас эти дома, думаю, горожанам объяснять не надо. А тут в центральном подъезде (всего их три) добротная металлическая дверь с домофоном, дальше современная пластиковая евродверь, чистота везде редкая, ровно побеленные потолки и свежепокрашенные двери в приятный глазу нежнозеленый цвет, на полу серо-голубая плитка, причем на каждую ступеньку, чтобы не осыпалась, металлический уголок прикреплен, а самое поразительное на всех этажах — евроокна, а на них да и прямо на полу — комнатные растения! Нигде ничего не капает, не дует, не торчит обрезанная электропроводка. Не верите? Все именно так и есть — видела собственными глазами. Беспокойная квартира Если вы думаете, что живут в этом чудо-подъезде какие-то особые граждане, то ошибаетесь. Населен он самыми обычными нижегородцами. Правда, есть одно обстоятельство и весьма существенное. Точнее одна беспокойная квартира, а еще точнее — ее хозяйка. Вот ее-то я вам и хочу представить. Знакомьтесь — Марина Анатольевна Моряшкова. Переехала она вместе с семьей в Советский район, проезд Гаражный, дом № 3 недавно — летом 2006 года. До этого жила в Нижегородском районе, где и принимала участие в работе Совета общественного самоуправления. — Там, в Совете, разные были люди, в том числе и пожилые. Одна из них постоянно жаловалась: «Мне в 70 лет вот это все надо!» В таком возрасте оно, конечно, может уже и не надо, — говорит Марина Анатольевна, — но там ведь числились и люди помоложе, но отличались в основном предельной пассивностью. А что делать, если у нас такая жизнь и нам от нее никуда не деться? В Нижегородском районе по дому, где мы жили ничего совершенно не делалось. Платежки при этом регулярно приходили, причем для меня очень большие. В семье — четверо детей, а у мужа тогда зарплата была настолько маленькой, что мы еле выживали. Поэтому мне стало обидно отдавать деньги по большому счету ни за что — дом стоит себе и стоит. И хотя «жаба душила» страшно, я, тем не менее, понимала, что платить за квартиру все же придется. Вот я и начала одолевать соответствующие инстанции, чтобы по нашему дому хотя бы какая-то работа проводилась. Однако в Нижегородской районе все мои усилия сводились к нулю. Только когда на уровень города выходила и возмущалась, где-то что-то начинало двигаться в низах. Переехав в Советский район, М. А. Моряшова, имея за плечами печальный опыт общения с сотрудниками ЖКХ и чиновниками, зареклась, что на новом месте больше не будет заниматься подобными проблемами. Ведь есть же там и другие люди, которые живут на одном месте не один десяток лет. Но видимо натура у Марины Анатольевны такая беспокойная и ответственная, что не прошло и полгода, как она вновь оказалась в гуще жилищно-коммунальных проблем и событий. А главное — на новом месте жительства она нашла сторонников. Люди там оказались уже не такие пассивные (не все, конечно) как те в Нижегородском районе, что готовы были поставить подпись под чем угодно, даже не читая. — Был такой момент, — вспоминает Марина Анатольевна, — когда я шла по подъезду с чистыми листами, так меня встречали и спрашивали: «Тебе подписать что-то надо?» Не глядя, на полном доверии, могли подписать даже пустые листы. Поэтому тащить на себе весь дом, правда, еще с одним пенсионером, и это на фоне 70 квартир, при всеобщей пассивности жителей, было даже физически очень тяжело. Больше всего, когда М. А. Моряшова переехала в Советский район, ее напрягло состояние подъезда: в окне второго этажа не было стекла, батарею в подъезде обрезали и куда-то унесли. Прошло немного времени, и она обратила внимание, что в подъезде сыростью пахнет. Вместе еще с одной женщиной-соседкой они спустились в подвал, и выяснили вдруг, что там уже несколько недель хлыщет холодная вода прямо в землю так, что яма образовалась. По сараям грибок пошел, и никому до этого нет дела. А если бы дом подмыло, и он обрушился бы? Вот тут Марина Анатольевна и проявила свой характер сходила на прием и в районную, и в городскую администрации, узнала кто за что отвечает, и пошло-поехало. А поскольку в доме 60 квартир, и решать все надо было сообща, Моряшкова предложила в октябре 2006-го создать там домовой комитет. Инициатива, как известно, наказуема — Марину Анатольевну на собрании выбрали председателем домкома, в состав которого вошли еще три человека, старших по подъездам. Все от нас зависит — Марина Анатольевна, четвертый год вы возглавляете домком вашего дома. Что сделано за это время? — Почти все. Мне проще сказать, что еще не сделано. У нас осталось отремонтировать два подъезда, сменить стояки отопления и сделать новенький фасад, так как дом наш весь в трещинах. Все остальное у нас новое. Мы навели полный порядок в подвале, на чердаке, перекрыли крышу. Во втором подъезде не только заново отштукатурили стены, сделали побелку и покрасили, но и положили плитку на пол. — Смотрю, краска у вас в подъезде не традиционно синяя, а приятная зеленая. — Знаете, я еще в Нижегородском районе работала и когда началась ремонтная кампания в горроде, мне пришла в голову мысль, что синяя краска нам не нужна. Я пошла в ЖЭК, договорилась там, чтобы нам дали деньги, и мы купили краску («нежное яблоко» она, кажется, называлась), которая нам понравилась и сами же покрасили свой подъезд. Так потом жители из других подъездов с нами даже советовались по этому поводу. Таким же путем, в принципе, я пошла и в этом доме. — Ваш замечательный подъезд, если приглядеться, и покрашен-то не так, как у всех. — Да, мы думали и о том, как все оформить. Я, например, попросила покрасить не как обычно только стены, а сделать зеленые полоски и на ступеньках, тем самым как бы сымитировать ковровую дорожку. Мастерам ведь все равно было, как красить. Поэтому следить обязательно нужно было за тем, что и как они делали. — С покраской, побелкой более менее понятно. Но вы добились, чтобы в вашем подъезде даже евроокна и двери поставили. А средства-то на все это откуда? Подъезды-то во многих домах города ремонтировали, но вот чтобы евроокна при этом ставили, что-то не видела. — Если никому ничего не надо, то и довольствуемся тем, что нам предоставляют. В нашем доме еще до меня подъезды тоже побелили и покрасили, но к рамам не прикоснулись и даже не покрасили их. А я сразу поставила условие, что окна должны быть поменяны. Что за ремонт, если окна старые и двери при входе в подъезд фанерные? Меня не касается, где и какие средства домоуправляющая компания берет. Взялись делать ремонт, делайте как положено. Дом-то в аварийном состоянии оказался — везде текло и капало. Нельзя было доводить его до такого состояния. А раз довели, выходите из ситуации достойно. В принципе со всеми обо всем можно договориться — все зависит от активности жителей. — Председатель домкома — это ведь такая трудоемкая работа. Как у вас на все энергии и времени хватает? — Это не работа, это общественная деятельность. — То есть вы хотите сказать, что ничего за все это не получаете, кроме головной боли. — Конечно. Еще и некоторое удовлетворение получаю. Ведь я живу в этом доме. Это мой дом. Правда, разговор я с самого начала и на всех уровнях вела о нем обо всем. Поэтому и не могу ощутить полное удовлетворение, пока сделан только один подъезд. Мне хочется видеть весь дом с новыми окнами, дверьми, фасадами, чтобы везде было чисто и красиво. — А как вы поддерживаете то, что уже сделано в хорошем состоянии? — У нас теперь вся жизнь дома под контролем. Переписку с инстанциями, а это одна из самых неприятных и сложных проблем, ведем через домком. То есть жильцы со своими просьбами или жалобами идут к старшим по подъездам, а затем уже домком принимает соответствующие решения. У нас есть сотовые телефоны всех наших жильцов, и если что-то вдруг случается или кого-то срочно надо найти, мы всегда можем это сделать. Все ключи — от подвалов, чердаков, электрощитов и прочего — тоже у нас. Таким образом, сердце нашего дома как бы изолировано от всех. И никто без нашего ведома — будь то жильцы или сотрудники ДУКа, еще кто-то — никуда попасть не могут. Почему, к примеру, крыша в доме была дырявая? Да потому, что все, кто хотел антенны установить, приглашали кого-то, а те и делали дырки. Сейчас так уже не сделают. — Ваша деятельность, ваш запал достойны восхищения. С таким человеком, как вы, встречаюсь впервые в жизни — Был период, когда я стала права качать, чтобы в подъезде прекратили курить. В конце концов добилась этого, но одно время некоторые жильцы подумали было, что я больная. Все, мол, ходят, ничего курильщикам не говорят, только я прицепилась и ругаюсь каждый раз. Дело дошло до того, что про меня справки стали наводить. Так им сказали: вам повезло, что эта женщина живет в вашем доме. — И все-таки, что дает вам силы? — Наверное, осознание того, что вся наша жизнь зависит от нас самих. Я ведь тоже могла опустить руки и не вникать ни во что: ну подмывает дом и пусть его подмывает! Но если мы хотим изменить нашу жизнь к лучшему, надо для этого что-то делать. По теме:Три желания жителей с проспекта Героев, 43Друг к другу в гости босиком
