Иглотерапия
В начале недели и пресса, и общество, и часть властной элиты были привлечены заявлениями президента Дмитрия Медведева на заседании Госсовета, посвященного проблеме наркомании. Заявил президент, в частности, следующее: «Несмотря на то, что этой теме уделяется повышенное внимание, действует Государственный антинаркотический комитет, почти год назад принята Стратегия государственной антинаркотической политики до 2020 года, перемен к лучшему пока, конечно, очень и очень мало». И предложил, помимо прочего, ввести тестирование школьников на наркотики, тут же, впрочем, оговорив, что это может стать «этической и юридической проблемой». Надуманные проблемы Президента обманули. Тестирование школьников, и даже студентов (и даже обязательное!) не может быть ни этической, ни юридической проблемой. Юридически проблема решается на раз-два. Простым принятием простого закона. Обязывающего всех лиц, обучающихся и работающих в государственных учреждениях — а таковых у нас по-прежнему большинство — ежегодно, а при необходимости и ежеквартально проходить обязательное тестирование на наркотики. Государство как работодатель и как поставщик услуг имеет полное юридическое право на подобные законодательные и правоприменительные инициативы. И это даже не будет «обязаловкой», строго говоря. При нежелании проходить подобное тестирование граждане могут иметь право обучаться в частном учебном заведении или работать в частном предприятии, где государство может и не ввести с такой же легкостью практику обязательного тестирования. Хотя это, конечно, неправильно и хотя борьба с наркоманией должна вестись без всяких исключений, в качестве временного компромисса можно было бы допустить подобную юридическую уступку частному сектору. Если юридическая проблема требует хоть какого-то решения, то моральной проблемы нет вовсе. Непонятно даже, откуда она взялась и кто ее выдумал. Она даже формулируется как-то смехотворно. Типа «соблюдение права на частную жизнь». Но позвольте, граждане. Когда вы едете на своем личном автомобиле по своим личным делам и вас вдруг останавливает сотрудник дорожной полиции и требует пройти тест на содержание в крови алкоголя, вы же не возмущаетесь вторжением государства в вашу личную жизнь. Ну, то есть в каждом конкретном случае вы, может быть, и ругаетесь про себя, а иногда и вслух, но сам принцип, само право государственных институтов проверять вас на возможность алкогольного опьянения в процессе управления транспортным средством даже самый пропащий пьяница оспаривать вряд ли возьмется. Почему? Потому что все признают автомобиль источником повышенной опасности, при неверной и неадекватной эксплуатации угрожающим жизни и здоровью,как его владельцу, так и совершенно посторонним лицам. Поэтому в целях обеспечения безопасности участников дорожного движения общество делегировало государству право контролировать это движение вообще и адекватность его участников в частности. А также соответствующим образом пресекать нарушение правил дорожного движения, вплоть до административной и уголовной ответственности его неадекватных участников. Разумеется, в целях общественной безопасности. Теперь представьте себе, насколько наркомания опаснее любого транспорта и насколько наркоман опаснее любого водителя, даже пьяного. Сравните цифры смертности от автомобильных катастроф и от наркомании. Сравните процент гибели среди наркоманов и среди водителей. Сравните процент уголовных преступлений среди наркоманов и среди водителей. И тогда скажите, не кажется ли вам, что общество имеет полное право требовать от государства такого же контроля и такой же тщательной проверки подозреваемых в наркомании, как и подозреваемых в пьянстве за рулем?! Дезавуирование намерений Эти заявления о недопустимости «подобного вмешательства государства в личную жизнь» выглядят еще более надуманными и смехотворными, если учесть, где и как именно уже сейчас государство вмешивается в то, что принято именовать частной жизнью. Если захочет и сочтет нужным, оно может вмешаться практически во все. Не спрашивая согласия граждан, не осведомляясь об их желаниях. Но при этом, как ни странно, действуя, как правило, в их же собственных интересах. Или интересах окружающих. Государственные чиновники могут проверять, например, безопасность и соответствие нормативам систему электро- или газоснабжения в частных домах. Казалось бы, кому какое дело, как у меня в доме горит газ или свет?! Да хоть бы и загорелось все в доме — это моя личная проблема и никому нет до нее никакого дела. Но так же ведь не думает никто. Или, по крайней мере, никто не говорит. Все понимают, что в сегодняшнем мире личная безопасность неразрывно связана с безопасностью окружающих людей. И потому психически нездоровых людей принято лечить, в том числе и принудительно, и помимо их воли ради их же собственной безопасности и безопасности окружающих людей. И потому во всех аэропортах мира пассажиры проходят принудительный досмотр личных вещей — и никто не взирает на их возмущение, а то и фиксируют его как подозрительный признак. И потому все дети походят поголовную вакцинацию, вне зависимости от желания или нежелания их родителей. Так почему же именно в борьбе с наркоманией общество и власть проявляют такую непостижимую осторожность и индифферентность, если не сказать трусость и лень? Заботятся о правах наркоманов? Это уже даже не смешно! Ведь даже эти, не слишком, честно говоря, жесткие и решительные призывы президента, сделанные им на заседании Госсовета в Иркутске, были почти тут же дезавуированы чиновниками рангом пониже. Собственно, что предлагал президент? Помимо усиления борьбы с пропагандой наркотиков и введение ответственности развлекательных заведений за то, что они пропускают к себе людей в наркотическом опьянении, единственно реальной инициативой было введение тестирования школьников и студентов на наркотики. «Если делать это, то нужно сделать соответствующий федеральный закон. Я считаю, что, к сожалению, ситуация такова, что нам, вероятно, придется пойти по этому пути», — заявил президент. Но даже дальше этого дело не пошло. И проблема даже не в том, что никто не знает: а что, собственно, делать с выявленными наркоманами? То ли сажать в тюрьму, то ли выгонять с учебы и с работы, то ли отправлять на принудительное лечение — даже глава Госнаркоконтроля не определился в этом вопросе. Главная загвоздка в том, что никто не решается ввести обязательное тестирование всех, ну хотя бы на первых порах учащихся. А без этой, первоочередной, совершенно неотложной и категорически необходимой меры все остальное представляется просто миражом. Упомянутый глава Госнаркоконтроля Виктор Иванов полагает, что тестирование школьников должно остаться необязательным. «Мы предложили бы такой вариант: в рамках диспансеризации, которая осуществляется в старших классах. Это не потребует специальных тестирований, специальных кабинетов — все это можно делать в рамках обычных анализов. Считаем, что можно и не упорствовать в обязаловке», — заявил он. Главный нарколог Минздравсоцразвития Евгений Брюн в интервью газете «Взгляд» уже после заседания Госсовета прямо заявил, что «обязательного и поголовного тестирования не было и не будет. Речь будет идти о том, что, скорее всего, непосредственному тестированию подвергнутся примерно 25 – 30 процентов молодых людей — это среднестатистическая в школе группа риска». На прямой же вопрос, что делать, «если родители детей, попавших в группу риска, наотрез откажутся тестировать своих детей?», главный нарколог страны лишь меланхолически вздохнул: «Ну, что поделать…» По законам военного времени Таким меланхолическим воздыханием проблему не решишь. Чтобы начать ее решать, надо хотя бы признать, что она существует. Надо открыто взглянуть правде в глаза, какой бы горькой и жесткой она ни была. По неофициальным данным, не менее 2,5 млн россиян употребляют наркотики, причем около 70 проц. наркоманов — молодые люди до 30 лет. Сто тысяч человек умирают ежегодно от передоза и прочих болезней, связанных с употреблением наркотиков. «Это страшная цифра, — признал Медведев. — В последние пять лет нижняя планка возраста, с которого наркотики начинают пробовать, опустилась до 11 – 12 лет. Это катастрофический уровень». Да, именно так. Это катастрофический уровень. Это национальная трагедия. Это прямая угроза национальной безопасности. И справиться с наркоманией можно только в том случае, если начать относиться к ней как к угрозе национальной безопасности, как к военной угрозе. И начать тотальную мобилизацию по законам военного времени. К этому есть все предпосылки. Как и на войне, умирают люди. Молодые люди. Как и на войне, есть враг. В основном — внешний: наркотики приходят в Россию извне. Как и на войне, невозможно победить на каком-то отдельном фронте — бои нужно вести везде, на всех фронтах. Как и на войне, ради победы применимы любые средства и способы. Потому что альтернатива одна — гибель, бесславное вырождение. Как и на войне, недопустимы сентиментальные вздохи, охи и причитания. Противник жесток, коварен и безжалостен — победить его можно, только став таким же. Как и на войне, ради удержания фронта необходимо порой расстреливать трусов и дезертиров, необходимо как можно быстрее принять и согласиться на принудительное лечение всех наркоманов по методам Ройзмана и Бычкова. И нечего распускать сопли. Силой удерживая наркомана от наркотиков, мы даем ему хоть какой-то шанс соскочить сиглы. Благодушно рассуждая о его правах, мы сами роем ему верную могилу. И как в армии — сначала железная дисциплина и беспрекословное выполнение приказа, а потом уже идеологическая накачка, так в и в нашей борьбе — сначала принудительное вмешательство, а потом уже идейные и смысловые заменители времяпрепровождения. Одно другое никак не отменяет. Но приоритеты нужно расставлять правильно. Хотя бы ради — не победы даже — выживания.
