Институционализация власти
Самым непредсказуемым в день выборов был цвет очередного пиджака Жириновского, которые тот менял со скоростью перехода с канала на канал. Всего он сменил пиджаков, наверное, штук шесть. Вот это было интересно и непредсказуемо. Все остальное было известно заранее.И не в осуждение это говорится, а в похвалу. Российские социологи наконец-то научились достаточно адекватно оценивать избирательные предпочтения россиян и давать относительно точный прогноз, совпадающий с итоговыми данными до доли процента. Качество работы у них такое, как и у их западных коллег, что не может не радовать рядовых избирателей, издерганных неожиданностями предыдущих выборов.Избирателям, впрочем, впору радоваться не на социологов, а на самих себя. Все последние месяцы один из видных журналистов и политологов Виталий Третьяков упорно повторял, что без неожиданностей эти выборы не обойдутся. Мол, все парламентские выборы в постсоветской России приносили какие-нибудь сюрпризы ? так как же сейчас-то без них?Это звучало почти как угроза. Выходило, что на российских избирателей никогда нельзя положиться заранее ? обязательно какой-нибудь фортель выкинут. Отсюда недалек путь к лукавой мысли об опасности выборов вообще и о необходимости их как-то ограничить, если не вообще отменить.До этого, к счастью, не дошло. За без малого двадцать лет россияне, считай, впервые проголосовали на парламентских выборах так, как говорили социологам на улице. Синдром «фиги в кармане» ? мол, я вам сейчас такое устрою! ? ушел в прошлое. Люди больше не видят надобности надувать социологов, власть, самих себя и спокойно говорят в различных опросах, за кого намереваются голосовать. И голосуют именно так, как говорят. Вот что самое приятное в последних выборах.Вот попробуйте-ка на Западе найти социологические опросы, отличающиеся от итоговых результатов выборов более чем на 1?2 процента. Занятие это, уверяю вас, бесперспективное. Особенно в США. Прогнозы социологов там почти всегда отражают реальную картину предпочтений избирателей, и, если только сами избиратели внезапно не переменят свое решение (что, кстати, тоже случается), итоги выборов практически один в один совпадают с результатами опросов.О чем это говорит? О том, что на Западе люди заранее знают свой выбор и очень редко меняют свои политические симпатии и предпочтения. Традиция голосования за республиканцев или демократов передается в семьях из поколения в поколение, и у каждой партии есть свой «ядерный» электорат, который никогда ни при каких условиях не проголосует за их конкурентов. Могут меняться лидеры партий, могут меняться кандидаты, но институциональная и идеологическая основа партий остается практически неизменной, корректируясь лишь в случае реальной необходимости соответствовать требованиям времени. Американский, да и европейский в общем-то избиратель голосует в большинстве своем не за личность, а за институт. Политический институт, который воплощает в себе та или иная личность, кандидат в сенаторы, губернаторы или президенты. Беспартийный кандидат-одиночка не имеет никаких шансов прорваться на верх политического Олимпа. Только тот, кто уже прошел жесточайшее партийное сито, кто уже доказал свою приверженность традиционным национальным ценностям и институтам, кто доказал свое умение решать проблемы и привлекать симпатии избирателей, тот и имеет шансы быть выдвинутым партией в кандидаты и, пройдя сквозь огонь беспощадной критики со стороны оппонентов, занять вожделенное кресло. Потому так и устойчива американская политическая система, что никакая личность, пусть даже самая яркая и талантливая, не в силах преодолеть партийные барьеры, при необходимости оказывающиеся трамплином к власти. К власти допускаются лишь системные люди, понимающие и принимающие правила игры, а потому и предсказуемые для большинства избирателей. Несистемные люди шансов попасть на американскую политическую верхушку не имеют.Похожий порядок сейчас закладывается и в России, прошедшие выборы продемонстрировали это со всей наглядной убедительностью. Представительную власть избиратель доверил лишь партиям системным, принимающим правила политической игры в России и соответствующим этим правилам.Таковым критериям, на взгляд избирателя, удовлетворяют всего четыре партии, и все они ? партии парламентские. Фактически произошла всего лишь переаттестация действующих парламентских партий, поскольку даже впервые участвующая в выборах «Справедливая Россия» ? и та создавалась на базе парламентской фракции бывшей «Родины». Кстати, даже этому новоделу избиратель едва не отказал в доверии, справедливо усмотрев в нем элементы несистемности, скороспелости и незрелости, что, по его мнению, является главным недостатком любой политической партии, стремящейся к власти.Наученный горьким опытом последних двадцати лет выборов, избиратель начал догадываться, что политика, а уж тем паче законодательство, ? это не игрушки, а серьезное, ответственное дело, которым надо заниматься профессионально и постоянно, а не от случая к случаю. Что может сотворить в парламенте депутат, работающий там уже не один созыв, мы не знаем. Догадываемся лишь, что ничего особо катастрофичного. Выборы выборами, обещания обещаниями, но реальное положение дел в стране депутатам-ветеранам известно не хуже правительства, и принимать липовый бюджет или популистские законы они не станут. Ибо самим же потом придется отвечать.Про новичков мы такого же с уверенностью сказать не можем. Они вполне могут нагородить всяких дел, непристойных крайне, и не в силу даже своей злокозненности, а просто по неопытности. Ведь вспомните ? все решения и законы, принятые первой Государственной Думой, были впоследствии либо отменены, либо переделаны, либо не заработали вообще, настолько непрофессионально были сделаны. За десять лет депутаты набрались опыта, обросли сведениями, знаниями и информацией, которая позволяет реально оценивать ситуацию в стране и принимать сбалансированный бюджет. Даже экспансивный Жириновский ? и тот казался образцом законодательной умеренности и взвешенности на фоне предвыборных обещаний Сергея Миронова, не говоря уже про остальных партийных лидеров.Итак, избиратели решили оставить в Думе старожилов-профессионалов, выдав вотум недоверия всяким карьерным новичкам. Что свидетельствует о складывании в России института парламентских партий. Мы так долго слышали разговоры, что в России нет дееспособных политических институтов, а есть лишь популярные или непопулярные лидеры, что почти и сами в это поверили. Но вот прошедшие выборы доказали обратное, ибо даже феноменальной популярностью Владимира Путина невозможно объяснить более чем шестидесятипроцентную явку избирателей. Показатель, сравнимый с президентскими выборами, а это значит, что парламент приобретает в глазах населения такую же легитимность и почти такое же влияние, что и президент. Та самая система легальных сдержек и противовесов, о которой так много говорили и писали и о которой уже почти перестали мечтать, начинает выстраиваться прямо на наших глазах.И в этой системе, простите за тавтологию, нет уже места всяким несистемным элементам. Ведь что объединяет победившие партии помимо их парламентского статуса? То, что все они национально ориентированные, державные партии, так или иначе выступающие за суверенное существование России в качестве великой державы. Всем тем, кто думает иначе и работает на другую цель, избиратель в доверии отказал. Причем с унизительным счетом. Постоянно апеллирующий к «мировому сообществу», реально сводимому лишь к Госдепу США, СПС получил 1 проц. голосов. Выступающая за вступление России в ЕС Демократическая партия ? 0,1 проц.. Всё, пораженческие и компрадорские мотивы больше не котируются, и в новой системе власти их носителям места нет.
