Испытана на прочность
«Ох, какой же смелой и отважной нужно быть, чтобы работать в ТАКОЙ школе!» — думала я, идя на встречу с педагогом Богородской специальной (коррекционной) школы Светланой Чугуновой. Как выяснилось, не нужно ни первого, ни второго. «Оружие» тут необходимо лишь одно: огромная любовь к детям. И вот это самое сложное.Света пошла против семейных традиций: папа, мама, сестра, тети, дяди — все медики. А она выбрала дорогу учитля. Хотела стать психологом — в результате в ее дипломе красуется длинное название ««Олигофренопедагогика с дополнительной специальностью «Специальная психология». При этом умудрилась Нижегородский педагогический университет окончить параллельно с работой в Араповском детском доме! Там Светлана Александровна проработала четыре года и, не имея никакой квалификационной категории, сразу же защитила первую. Потом ушла в коррекционную школу сначала на практику, а осенью 2008 года уже как выпускница педвуза — учителем начальных классов. Сейчас у нее четвертый класс, в прошлом учебном году испытывавший ее на прочность.- Я и замуж успела выйти! — улыбается Светлана. — Почему выбрала эту специальность? Интересно было с такими детьми пообщаться. Особенно когда начинали практику проходить с глухими, со слепыми, с немыми, в роддоме столько аномалий видели — это что-то с чем-то! Тогда страшно не было. Я, видимо, такой человек: мне все интересно.Неужели и в коррекционную школу идти не опасалась? Обычные-то дети не подарки, а тут ребята с проблемами, порой очень серьезными, в развитии.- Поначалу, когда один год практику проходила, сюда страшновато, конечно, было идти. И на класс встать страшно было! Когда ты абсолютно детей не знаешь, а здесь воспитанники детского дома, детишки, у которых родной язык не русский. У других тоже проблем предостаточно: на кого-то вообще голос нельзя повышать — сразу начнут рыдать, кто-то и учебниками кидается… Сначала, честно, было жутковато.В классе Светланы Александровны около десятка учеников. Немного, но ребятишки очень сложные. Их ведь не просто учить надо, материал учебный проходить — смотреть, чтобы не натворили чего. При этом к каждому нужен особый, индивидуальный подход. Да и обучение зачастую идет индивидуально. Но в своих непростых подопечных видит учитель прежде всего хорошее. Они, говорит, очень на доброту и ласку, на любовь отзывчивые. Только по руке погладь, слово доброе скажи — все: расцвел человек, мир яркими красками после пасмурного утра заиграл! Когда такое получается, Света идет домой с чувством педагогической победы. И сколько этих побед у нее, знает только она. Признается, что каждый день не по разу приходится очень быстро соображать: а что же делать? Решение должно быть быстрым и верным. Каждый раз сама себе доказывает, что она это сможет!Устает ли? Естественно, устает. Домой с работы возвращается, поест и на 15 минут выпадает из реальности, приходя в себя.- А потом, — смеется, — снова человек.Ребятишки ее требуют особого внимания и подхода: на пальцах им ничего не объяснишь, доски и учебника мало. Нужны карточки, яркий наглядный материал. Их, увы, не хватает. Приходится делать все самой с помощью мужа. Но даже и это ее остановить не может. В свои двадцать с небольшим Светлана очень твердо стоит на ногах, по крайней мере в своей профессии. И попробуйте сказать ей, что учительское дело непрестижное, неинтересное. Разуверит вас в два счета, потому что очень сильно любит то, что выбрала своей профессиональной стезей, потому что души не чает в своих непростых учениках. Поначалу просто их жалела, а теперь любит, и они это чувствуют. Вот и на экскурсии с ними ходит, да и в классе задушевные беседы ведет. Родители удивляются, как это молодая учительница с их неслухами справляется. Да так и справляется! Сидят, слушают, буквы в тетрадках старательно выводят…А насчет престижа: главное — дело свое любить и восходить на профессиональные вершины с удовольствием. Вот потеряла Светлана квалификационную категорию (воспитательские на педагогов не распространяются) и не тужит: «Есть перспектива — и тут категорию защищу!» Да кто бы сомневался: с таким-то характером!