Камю — не только коньяк!
Очень неожиданно было от коллег на вопрос про Камю услышать: «Хороший коньяк!» Вопрос возник не спонтанно, а перед долгожданной премьерой в «Доме актера». Камю на нижегородской сцене возникает редко и успевает перебудоражить театральную публику задолго до своего появления. Так было с «Калигулой», поставленным В. Богомазовым в драме. Его ждали, смотрели по нескольку раз, любили, спорили и обсуждали. Горевали, когда спектакль ушел, и до сих пор при одном его упоминании в глазах «тех, кто видел» появляются блеск, непередаваемое выражение нежности, благодарности, печали и десятка других эмоций — отзвуков чувств, испытанных на спектакле. И вот, почти через 15 лет, Камю пришел к нам снова! На этот раз в облике «Постороннего» в постановке Александра Ряписова. С вами бывало, что на экзамене педагог спросил как раз то, что вы не читали? Так и студент Ряписов, выйдя с экзамена много лет назад, отправился читать «Постороннего», и не просто увлекся великим экзистенциалистом, но и все эти годы мечтал поставить по нему спектакль. И вот — случилось! Мифическое триединство режиссера, автора инсценировки Михаила Тяжева и актера Николая Шубякова вылилось в моноспектакль.Разумеется, Камю — писатель элитарный, и спектакль по его произведению автоматически подразумевает ограниченность круга тех, кто способен к его восприятию. Экзистенциальная, философская повесть превратилась в спектакль, сложный для всех: режиссера, актера, зрителя.В день премьеры в зале не было свободных мест и незнакомых лиц. Предвкушение, иначе не назвать чувство, что владело всеми перед спектаклем. Камю писал, что творец должен «придать окраску пустоте» — именно это сделал режиссер. Мрачная темная сцена, простенькая банкетка, ширма, герой — немного, на первый взгляд. Но за час сценического времени перед нами прошло все — от тюремной камеры до брызг моря и изнуряющей алжирской жары. Смерть, любовь, тоска, безнадежность, опять смерть, надежда и снова смерть. Вот круг, в который попал Мерсо, чужой всему миру человек, то шепотом, то криком пытающийся доказать миру, что он НЕ ПЛОХОЙ и что неверие в Бога и отсутствие слез на похоронах матери не делают из человека монстра. В ладение актера голосом поражает — даже самый тихий шепот пробирал до дрожи. Наконец- то Николаю Шубякову представилась возможность показать свои потрясающий темперамент, невероятную пластику и редкое актерское понимание и воплощение задачи, поставленной режиссером. Мерсо при прочтении у меня никак не выкристаллизовывался в цельный образ, а тут пришло осознание — да, это он! Переходы героя от одного состояния в другое: от изящного легкого танца до дикого крика, заставляющего сердце забиться с удвоенной частотой, настолько реальны, что становится не по себе. Наверное, именно так заключенные сходят с ума. Великолепен эпизод с бумажными человечками, сопровождающий его ужасный рассказ — в них вся хрупкость бытия. А яростно откромсанный воротник рубашки, удивительным образом перевоплотившийся в священника? Голос и воротничок — не это ли суть пустоты религии для неверующего? Каждый поймет этот символизм по-своему. Обилие необычных режиссерских придумок выливается в апофеоз безголового тела, в призрачном свете живущего на сцене своей жизнью, пока голова Мерсо, как сова в дупле, о жизни в котором он рассуждает, продолжает свой монолог. Повтор, повтор, еще раз повтор — зритель медленно погружается в пучину мучительных поисков того, на что опереться в этой жизни. Те вопросы, что есть в спектакле, есть в каждом из нас и требуют выхода, хочется что-то противопоставить тому, что ты видишь вокруг. Проблема неотвратимости смерти, страха, поиска себя, отказа от лжи — в этом Мерсо. Его случайный выстрел обрастает невероятными домыслами, для спасения жизни нужно лишь уподобиться окружающим, но солгать он не может. Рассказывать об этом спектакле можно бесконечно, как и находить в каждом эпизоде что-то новое. Его хочется пересмотреть, и не раз, чтобы разобраться в окружающем мире и в себе, но главное, что «Посторонний» стал событием в театральной жизни города, и хочется верить, что не только Нижнего. Так выпьем «Камю» за Камю! Следующий показ на сцене Дома актера — 4 декабря.
