Карту придётся перекроить
В ситуации с Крымом в самую большую передрягу попали картографы: что теперь делать с этим полуостровом, в какой цвет его красить? Например, подразделение Национального географического общества США National Geographic Maps (NGM) собирается отображать его в составе России.— NGM отражает карту-де-факто, а не так, как хотелось бы некоторым, — цитирует «Газета.ру» главного географа NG Хуана Хосе Вальдеса. Другие же производители карт в США не признают решение Крыма и будут печатать его в составе Украины.У большинства россиян по этому вопросу сомнений не возникает: всё правильно сделали. Но что же думают по этому поводу наши постоянные эксперты?Запад опоздалМихаил Рыхтик:— Я бы начал даже не с Украины. Интересно то, что недавно ООН признала шельф в Охотском море территорией России. Естественно, документы были нашей страной поданы раньше, чем начались события на Украине, но все же решение было принято уже после обострения международной ситуации. Выглядит это крайне противоречиво на фоне заявлений о санкциях против России. Сейчас же рассматривается тема Арктики… То есть я очень сомневаюсь, что риторика Запада перейдет в какие-то конкретные, значимые для России действия.К тому же политологи, эксперты в США, например, настроены отнюдь не против России. Ведь Путин не сделал ничего такого, чего от него нельзя было ожидать: давно известно, что он смотрит на мир сквозь призму баланса сил, национальных интересов, то, что его чекистское прошлое влияет на его мировосприятие. И Путин, как мы за этим столом неоднократно говорили, постепенно становится лидером части мирового сообщества, которое противопоставлено другой части этого сообщества. Всё довольно предсказуемо. Запад просто опоздал: решение принято, и ситуацию не изменишь, обратного хода не будет. Тогда, спрашивается, чего они добьются запретами?Александр ПРУДНИК:— В качестве «шутки»: с этими всеми переменами крайними оказались украинские пограничники заставы на острове Тузла — о них просто-напросто все забыли. И выбраться они не могут: катер сбежал в Одессу. Сидят там, бедные, теперь…Ну, а если серьезно, то если посмотреть внимательно на то, что делает Путин, — становится понятным, что он никогда не переходит грань. Никогда. Делает ровно столько, сколько нужно. Как только началась эта эпопея, он был уверен в том, что доведет дело до конца, прекрасно понимая, что ему это позволит сделать Запад без последствий.Вспомните, в начале 2000‑х все задавались ироничным вопросом: «Who is mr. Putin?» Тогда действительно Путин был никому не извествен как политик, и это не осталось для него забытым. Обратите внимание, если взять историю Крыма в составе России, в ней будет две даты: присоединение Екатериной II и нынешнее. Люди, обладающие такими психотипом, как у Путина, всегда пытаются самоутвердиться, вот тебе и мотивация: через десятилетия политические пристрастия исчезнут, а дата останется.Сергей КАПТЕРЕВ:— Прямо с языка сняли, только хотел сказать об этом.Александр ПРУДНИК:— Поэтому я всегда был уверен, что он от Крыма не отступится во что бы то ни стало. А Запад реагирует правильно. Ведь они в Европе, в этом уютном доме престарелых, не могли себе представить, что в XXI веке одно государство просто, без войны аннексирует часть другого. Более того, это первый известный в истории случай, когда часть одной страны хочет не просто отделиться, а добровольно присоединиться к другой, причем той, в которой, по мнению Запада, царит диктатура, нарушаются права человека и вообще всё плохо, а не остаться там, где скоро зацветет демократия. У них там разрыв шаблона, потому они и считают, что референдум проводится под дулом автоматов. Но, оказывается, всё не так, и даже по BBC показали, как в Крыму счастливые люди поют российский гимн, этого уже не спрячешь.Элите не хватило согласияАлександр Прудник:— Если говорить о судьбах восточной части Украины, то тут всё немного сложнее. Если в Крыму элита мгновенно приняла решение, сплотилась и жестко на нем настояла, то в Харькове и других городах такого единения не произошло. Никакого революционного творчества масс: большое количество людей организоваться не может, им нужны модераторы, это просто технологии. Хотя даже на самом майдане элиты толком между собой так и не договорились.Сергей КАПТЕРЕВ:— Согласен, на востоке Украины возможны столкновения и кровопролитие.Михаил РЫХТИК:— О качестве украинской элиты говорит и то, куда поехал в первую очередь Яценюк: ему бы выступить перед восточными областями, поговорить с народом в Харькове, Донецке, попытаться стать там лидером, дать гарантии, рассказать. А он поехал по заграницам. В Брюсселе и Вашингтоне государственность Украины не спасешь: можно обезопасить себя, свою семью, свои счета, но не государственность Украины.А Обама, встречаясь с Яценюком, решал свои внутриполитические задачи: не позволить республиканским критикам разворачивать тезис о слабости нынешнего президента США как международного политика. Поэтому не стоит искать в этом визите какой-то символический смысл: Обама играет на своего избирателя, потому что средний американец озабочен темой прав человека. Хотя на Украине она обоюдоострая. Но пока в восточных регионах идет страшная антироссийская пропаганда, там создают дикую истерию по поводу возможной войны.Александр ПРУДНИК:— Пропаганда эта напоминает Северную Корею: им все время «кажется», что весь мир на них сейчас нападет, а им придется отбиваться. И риторика на Украине примерно такая: простые россияне — они хорошие, но смотрят на нас с завистью, на то, как мы развиваемся, как стремимся к свободам.Сергей КАПТЕРЕВ:— Да, права и свободы — это знамя политики Соединенных Штатов, а на Ураине всё неоднозначно: кто назначил и. о. президента? Рада. Имеет она такое право? Не имеет. Судий разогнали, МВД разогнали. Легитимны ли новые органы? Вопрос. Ведь старые, выбранные народом, были сметены в результате, как я считаю, переворота.Верное решениеСергей Каптерев:— Вообще, украинский конфликт вскрыл несколько очень важных проблем. Во-первых, кризис международного права. Выяснилось, что система международных отношений попросту не работает. Во-вторых, о чем я говорил, есть проблема легитимности власти: чтобы стабилизировать обстановку, нужно провести выборы, сделать всё последовательно. Третье — экономика. Мы должны понимать, что решение политических проблем зависит во многом от экономических связейА Европа — это перепутанный клубок денежных потоков, и решить вопрос в одностороннем порядке невозможно, от этого зависит финансовая стабильность.В‑четвертых, можно ожидать, что в России немного изменится внутриполитический курс: более реальной будет борьба с коррупцией, ведь косвенно мы виноваты в майдане, мы вырастили на газовой трубе местных олигархов, которые финансировали переворот. Наша коррупция, как зараза, перешла когда-то на Украину и там наделала дел. И в какой-то момент нам, может быть, даже на пользу пойдут какие-то ограничения со стороны Запада. Да, деньги мы точно потеряем, но зато есть шанс наконец то, по моему мнению, консолидировать нацию.Поэтому в целом, мне кажется, Россия, оценив риски, сделала верный выбор.
