Кавалер ордена Мужества

Он умер мгновенно. Сердце остановилось. Собирался в спортзал поболеть за поселковую волейбольную команду, и… Случилось это в декабре далёкого уже 2006-го, но в Ковернино Леонида Фёдоровича Маслова до сих пор вспоминают как земляка, которым можно гордиться. Судите сами: капитан второго ранга, главный инженер-механик (командир БЧ‑5) стратегической подводной лодки Северного флота, коммунист, до конца жизни не изменивший своим убеждениям. Именно на таких, как он, когда-то держался, да и поныне держится наш флот.И всё-таки мореСвою тайную мечту о море Лёнька Маслов начал воплощать в жизнь, когда ещё учился в Ковернинской средней школе: с упоением читал романы Станюковича, Соболева, Новикова-Прибоя, летом нырял с 12-метровой ивы на Рыбновском омуте у мельницы. В 1954‑м, несмотря на огромный конкурс, поступил-таки на штурманский факультет Мурманской мореходки, а через полтора года… ушёл из училища. Понял, что рыболовный флот — не для него. Он-то хотел быть военным моряком.Весну и лето 1956-го Леонид «проморячил» на судах морского пароходства, а осенью его призвали на службу в Северодвинский учебный отряд подводного плавания, готовивший специалистов на наши первые атомные лодки. Мечта наконец начала сбываться. Полученные в школе и мореходке знания помогли ему в освоении новейшей атомной техники. В аттестате, полученном по окончании учёбы, были сплошные «отлично».Распределили старшину второй статьи Маслова на ещё строящуюся торпедную атомную подлодку «К‑5», а в 1958‑м за добросовестную службу направили учиться в Высшее военно-морское инженерное училище в Ленинград.«Подводные университеты»Ядерная физика, высшая математика, теоретическая механика и другие серьёзные предметы курсанту атомного факультета давались нелегко.— Ребята из группы — почти сплошь «медалисты» из школ — эти науки как орешки щёлкали, не то что я, после четырёхлетнего перерыва, — вспоминал Леонид Фёдорович. — В первом семестре пришлось про увольнения забыть. До ночи сидел за учебниками. Зато когда пошли чисто технические дисциплины — ядерные реакторы, парогенераторы, турбины, я уже был «на коне»: срочная служба на атомной лодке помогла.Окончив училище на «хорошо» и «отлично», он получил назначение на строящуюся атомную подлодку «К‑35» с восемью крылатыми ракетами, но прежде будущему командиру группы БЧ‑5 предстояло пройти «академию атомного флота». Так называли учебный центр атомных лодок в Обнинске. Занятия в нём вели академики, доктора наук, даже сам Курчатов выступал. А начинались лекции обычно такими словами: «Ребята! С ядерными реакторами шутить нельзя, любое отступление от инструкции смерти подобно». К слову, реакторы на подлодках были того же типа, что и на Чернобыльской АЭС. Размером, правда, поменьше.«Академию атомного флота» Маслов тоже окончил с отличием. Его «К‑35» после всех испытаний вошла в состав ВМФ на Севере, а в декабре 1965-го нашему земляку довелось выйти в море с самим… Гагариным. Тот оказался в составе делегации ЦК комсомола.Когда первому космонавту представили старшего лейтенанта Маслова как лучшего командира отсека, он обнял его и сказал: «Мне легче ещё раз в космос слетать, чем на подлодке в море выйти. Да вы за каждый такой поход больше, чем мы, звания Героев Советского Союза достойны».Для настоящих мужиковВ 1966‑м Маслов первым из училищного выпуска был назначен командиром дивизиона на строящуюся стратегическую 16-ракетную атомную лодку третьего поколения. На этой лодке он прослужил 12 лет, 7 из них — в должности главного инженера-механика, получил звание капитана второго ранга. Море стало его вторым домом.Высшим пилотажем для экипажа Леонид Фёдорович считал боевое патрулирование. Это трёхмесячный поход под водой без всплытия со всем оружием и ядерной начинкой на борту. Да ещё какой! 16 баллистических ракет с десятью разделяющимися головными частями на каждой (160 целей сразу в течение одной минуты) плюс 10 – 20 торпед с ядерными боеголовками. Кстати, в 1972‑м Маслову довелось наблюдать с берега старт всех 16 ракет сразу с одной из лодок.— Зрелище было пострашнее ада, — вспоминал он. — Фиолетовое пламя, свист, грохот, скрежет. На базах паника началась, многие наблюдатели на снег попадали. Никто ведь такого свето-шумового эффекта не ожидал.Узнал я от Маслова и о незыблемой морской традиции. Перед каждым боевым походом одна боевая смена оставалась нести вахту, а две другие, во главе с замполитом, шли к памятнику погибшим в войну подводникам и молча, в душе, давали клятву, что тоже выполнят свой служебный долг любой ценой. А таких боевых походов у Леонида Фёдоровича было десять. Столько в Нижегородской области нет ни у одного адмирала.Задачей главного механика было держать лодку строго на определённой скорости и глубине без кренов — ведь от этого во многом зависела точность стрельбы. Выполнить её при сильном волнении океана было очень трудно. Чтобы лодку не кидало из стороны в сторону, приходилось заливать в специальные цистерны десятки тонн забортной воды. Да что говорить! Далеко не всегда всё гладко проходило на боевых службах.Помню, как-то раз Маслов показал мне статью одного военного корреспондента из «Красной звезды» за 1971 год. В ней были такие строчки: «Сколько раз, записав рассказ об очередной нештатной, то есть аварийной ситуации, я проникался ощущением, что выдержать такое дано не каждому… — это работа для настоящих русских мужиков». Думаю, Леонид Фёдорович не случайно хранил эту газету…После приказаТак бы и продолжал честно служить наш земляк, но здоровье подвело. В 1976‑м их сразу шестерых списали с лодки.— Когда мы тогда пришли на пирс проводить своих товарищей в очередной поход, глаза у всех наполнились слезами, — признался он мне при встрече. И как-то сами собой родлись эти строчки:Всё приготовлено к походу,И возникает в сердце грусть.Сейчас винты запенят воду,А я на пирсе остаюсь,И чувствую себя неловко,Чему-то вроде изменя,Не оттого ли, что подлодкаУходит нынче без меня…Ещё два с половиной года капитан второго ранга — инженер Маслов прослужил военпредом на одном из горьковских заводов, успев принять и сдать родному флоту три атомные лодки, а в 1980‑м уволился в запас.Он был единственный в области четырежды ветеран — военной службы, подразделений особого риска, Северного флота и флота подводного.До 2000 года супруги Масловы жили в Нижнем, а потом вернулись на родную землю, в Ковернино. Когда в 2001‑м Леонида Фёдоровича за его «подводные одиссеи» представили к ордену Мужества, это стало для него неожиданностью. Ведь он просто вкалывал как все подводники, насколько сил и умений хватало, ни о каких таких заслугах перед Родиной и не думал. Да и в запасе уже 20 лет. Но, думаю, ему было приятно. В родной субмарине навсегда осталась частица его сердца…