Когда любовь управляла политикой

Первое выступление в Нижнем Новгороде Эдварда Радзинского стало,пожалуй, самым обсуждаемым событием культурной весны. История ожила в его устахна сцене Нижегородского театра юного зрителя, где маэстро выступил с программой«Царство женщин, или Русский парадокс», посвящённой русским императрицам.Театр без ужасаНо сначала Радзинский пообщался с нижегородскимижурналистами. Причём единственным человеком, ни разу не присевшим на этойвстрече, был сам драматург. Он активно толкал предназначенное ему кресло,словно раздвигая пространство для жестикуляции, сопровождающей каждую фразу.Его энергии с лихвой хватило бы на нескольких двадцатилетних юношей. С улыбкой,легко и непринуждённо он отвечал на все вопросы.– Эдвард Станиславович, много лет назад невозможно былодостать билеты на спектакль по вашей пьесе «104 страницы про любовь». Чегостоит ждать от вас сегодняшнему зрителю?– Драматург пишет одну пьесу, режиссёр ставит другую, азритель смотрит третью. Так происходит сейчас. Мои пьесы ставили великиережиссёры – Эфрос, Товстоногов, Гончаров. И я привык, что ставят именно МОЮ! Акогда подхожу к афише, где написано: «Гамлет». Инсценировка такого-то»… Мы что,пропустили гения, который может не просто ставить – инсценировать Шекспира?Поэтому я не желаю уходить в ужас, именуемый современным театром. Мне кудаинтереснее рассказывать в зале то, что хочу.– Один на сцене, вы часами выступаете перед сотнями людей.Вы востребованы. Как вам удаётся сделать историю столь интересной?– Это спрос не на меня, а на личности, про которыерассказываю. Я должен понимать их психологию, так как она – основа всехпоступков в истории. А чтобы понять, почему человек поступает именно так, надостать им. Я никогда не читаю лекций, а пытаюсь вместе с теми, кто сидит в зале,совершить удивительное путешествие в прошлое, увидеть его. Даже рассказывая наодну и ту же тему, я всегда говорю разные вещи. Каждый раз это сотворчество –моё и тех, кто в зале. И если они видят то, о чём я рассказываю, всёполучается.Жёлтая пресса прошлого– О чём же она, ваша программа «Царство женщин»?– Это несколько пьес про любовь. Одна императрица любилатак, другая –иначе, но всё заканчивалось трагедией. Это последний век, когдалюбовь управляла политикой. Потом ей будут управлять деньги, личные интересы,подлость, но любовь уйдёт. Удивительна жёлтая пресса того времени. Этодонесения послов, которым необходимо узнать, кто будет «он». Последний раз явыступал с этой программой в полуторатысячном зале. Она длилась четыре часа, азритель требовал продолжения. И не было ни одного звонка мобильного телефона,хотя три пятых зала были молодые люди.Вы должны помнить одно: зачем вы что-либо делаете и длякого. И не забывать, что делаете в Его присутствии. Тогда всё получится.– Чем вам ещё интересно это царство?– В нашей стране есть пословица: «Кому воду носить? Бабе.Кому битой быть? Бабе. За что? А за то, что баба». И ещё: «Бьёт значит любит».И именно в этой стране было пять императриц, которые самодержавно правилимужской страной. Как это могло быть? Кто прародитель этого фантастическогопарадокса? Даже во Франции, стране необычайного уважения к женщине, этого небыло. Людовик XIV, когда его оскорбила женщина, сломал свою палку и выкинул еёв окно со словами: «Женщину можно ударить только цветком». А мы живём в такойстране, где депутат Ж. может принародно оттаскать женщину за волосы.– И как вы объясняете такое положение женщин?– У нас «мужская» страна. Пришло к власти временноеправительство – в нём не было ни одной женщины. У большевиков на знамени былонаписано «равноправие», но и в их правительстве не было женщин. Только приХрущёве появилась Екатерина Фурцева. И до, и после неё на этом посту былиисключительно «тухлые» мужчины… Поэтому меня и интересует XVIII век, когдастраной управляли разные и в то же время похожие императрицы.– Но и сегодня есть женщины в политике…– Большинство наших сограждан готовы видеть женщин вбизнесе, в спорте, но не в политике, где они – украшение к Международномуженскому дню. Если бы у женщин внутри было движение – стремление идти и решатьполитические вопросы, то у них появилась бы толпа избирательниц. Ведьроссийские женщины необычайно талантливы! В XVIII веке иностранцы удивлялись,как такие талантливые женщины могут жить с такими мужчинами. Но увы: угармоничных женщин совмещать политику и семью получается редко. В основном этоудел тех, которые, к сожалению, не очень гармоничны и очень опасны.Жанр: русские о русских– А что опасно для писателя? Политика, известность, то, каквас представляют в телепрограммах? Как вы относитесь к критике и знаменитымпародиям на вас?– Замечательно отношусь. Может быть, некоторые люди не будутслушать меня, а пародию будут. Я бы с удовольствием посмотрел пародию Галкинана себя – ту, пятнадцатилетней давности, чтобы окунуться в прошлое. Когда нетпародий, ты закончился. Чем больше про вас клеветы – тем больше вы сделали.Когда у меня в Нью-Йорке вышла книга о Николае II, она стала бестселлером. Быломного рецензий. Одна, в русской газете, меня очень огорчила. Когда мойпрекрасный редактор Жаклин Кеннеди-Онассис узнала, что меня расстроило, онасказала: «Это такой жанр – русские о русских». Мы широко известны своей«любовью» друг к другу.– Теперь вы знаете, что нижегородцы – люди внимательные иблагожелательные. За эти дни вы успели увидеть не только театры, но ипразднование Дня космонавтики, сам город. Как вы его восприняли?– Это не просто город, а часть русской истории. Тут есть иXII, и XIII века, смута и русский капитализм, купеческий размах и очень хорошийписатель Горький. Всё это безумно интересно. И город ваш удивительный. Чеготолько стоят эти бесконечные холмы! Жаль, что я тут всего на три дня…Досье «НП»Эдвард Станиславович Радзинский. Писатель, драматург,сценарист, телеведущий. Его романы «Николай II», «Сталин», «Распутин» сталимировыми бестселлерами. Телевизионные программы Радзинского удостоены четырёхпремий ТЭФИ. Пользователи Rambler выбрали его человеком десятилетия, а егороман «Князь», изданный в 2014 году, был назван в числе лучших книг Рунета.