Колодец смерти, кладезь грустных истин
Слово «страсть» многозначно. Им обозначают ижгучее чувственное влечение, и муки высшего искупления, и ужас. Всевместе эти импульсы питают сильный эмоциональный ток нового спектакляНижегородского академического театра драмы «Остров грехов». Егорежиссер-постановщик Искандэр Сакаев обозначил жанр действа как«мистерия страсти». Еще в разгар работы над своим прочтениемдавней драмы Уго Бетти он объяснял журналистам, что хочет уйти отбытовой конкретики, трансформируя историю запутанных, болезненныхотношений героев в символическую и вневременную. В значительной степениэто удалось. Прежде всего потому, что такому подходу не сопротивляетсясам материал. Один из крупнейших драматургов Италии первой половины ХХвека создал свою самую знаменитую пьесу «Козий остров» в ту пору, когдатема трагического бессилия человека перед абсурдностью бытия и властитемного, бессознательного была внове. Откровения Кафки, Фрейдабудоражили, эпатировали. Сегодня это уже стало частью современногопонимания мироустройства, общекультурных представлений о егопротиворечивых законах. Стало быть, самое время отнестись к зловещимпрозрениям минувшего столетия как символу утвердившейся веры внепостижимую укоренность зла. Вот откуда мистерия, вот почему ритуальные мотивы стали ключевыми в образной системе нового спектакля. … Забытый Богом остров, где царствуютсолнце, ветер и козы. Три женщины разного возраста, связанные узамиродства и цепями общей доли, отнюдь не владычицы этого мирка. Они егорабыни. Появление Анджело, знавшего покойного мужа хозяйки дома Агаты,кажется им счастливым освобождением от мук одиночества,нереализованности, отупляющей рутины. Но ангел оказывается вовсе небелым. Успешно искушая одну за другой Агату, Пию, Сильвию, онпревращается в дуче, властного вождя их крошечного сообщества.Рабовладельцем, еще более беспощадным, чем иссушающая реальность Козьего острова. Страсти в доме накаляются до предела. А женщина на гранинервного срыва способна на многое. И Анджело, случайно оказавшись вглубоком колодце без веревки, вдруг понимает: там его оставят навсегда.Но как же будут жить дальше с грузом такой вины они, принесшие эту,вроде необходимую, жертву? Словно играет отходную бряканье бубенчиковкоз. Они могли бы многое поведать о низких желаниях и кровиискупительного заклания… Четыре персонажа спектакля имеют четыреметафорические тени в козьем мире. Придуманный режиссером пластическийкомментарий животных-масок вырастает в сквозной символ спектакля. Отнего веет древним, первородным. Мифологические, сказочные, библейскиеассоциации призваны воскресить в сознании зрителей эти блеющиеперсонажи, истинные хозяева острова. Неужели низменная мощь, которую они олицетворяют, и управляет нашим миром? В спектакле «Остров грехов» нет прямогоисчерпывающего ответа. Агата, чье имя переводится с греческого как«добрая», выпроваживает дочь и невестку из дома, вроде бы оберегая их,самых близких и наиболее хрупких. Это она решила покончить с Анджело, ей искупать грех убийства. Но, может, вовсе не доброта руководит хозяйкой? Избавившись от соперниц, хочет она ощутить себя владычицей судьбыумирающего пленника? Ведь колодец, в котором все они оказались, похоже,не имеет дна… Спектакль тоже получился не мелким, сфилософскими и образными подтекстами, с неоднозначным и психологическинапряженным взаимодействием героев. Признаюсь, удивил меня АлексейХореняк (Анджело). Впервые вижу его в роли искусителя. И как небанальноактер решает банальную задачу обольщения! На какой тонкой гранивкрадчивого обаяния и жестокости, эротизма и лукавой мудрости виртуознобалансирует! За такое открытие новых возможностей знакомого исполнителяуже стоит поблагодарить петербургского режиссера. А открытие неединственное. Светлана Кабайло тоже создала впечатляющий образ,энергетически мощный, убедительный в психологических оттенках. Поединоксо злом и влюбленность в него — трагичная участь ее Агаты. Той женщины,которую «дьявол ждет в ночи», потому что тоска по страсти давнообвенчала ее со смертью. Пожалуй, можно упрекнуть спектакль занекоторую эксплуатацию истеричных нот. Но все же он оставляетвпечатление произведения цельного и содержательного, обладающегособственной сценической магией. Неординарная задача потребовала от наших актеров новых выразительных средств, и они оказались готовы ихвоспринять, органично воплотить. Зал вовлекается в творимую наподмостках мистерию. И проникается думами о глубинах человеческогосердца, которое может быть, как колодец на Козьем острове, то источником живительной влаги, то бездонным кладезем зла. И столько печали в этомзнании…
