Конец истории, У Тихого Дона на берегу
Конец истории Нет, конечно, не всей истории, а лишь истории с катастрофой польского борта №1 под Смоленском.На минувшей неделе польские власти опубликовали переданные им российской стороной записи «черных ящиков» Ту-154 президента Польши, разбившегося 10 апреля под Смоленском. Ни одно издание не могло обойти своим вниманием это событие. «Этот документ подтверждает многое из того, что было известно об этой катастрофе. И в то же время многое все-таки остается неясным», — пишут «Известия». В соответствии с Чикагской конвенцией Международной организации гражданской авиации расшифровки «черных ящиков» не подлежат разглашению, однако польские власти решили, что расследованию публикация не помешает. А может быть, даже поспособствует. «Борт польского президента разбился в 10:41 утра, и бортовой самописец зафиксировал последние 39 минут его полета», — рассказывает газета. «Первый звоночек об опасности прозвенел в 10:14:06 — диспетчер по-английски сообщает, что в Смоленске туман, видимость 400 метров. Он говорит это «для информации», и напряжения в кабине это не вызывает», — отмечают «Известия». Затем командир воздушного судна Аркадиуш Протасюк говорит: «Плохо, появился туман, неизвестно, сядем ли мы». Человек, чей голос не был идентифицирован, спрашивает: «А если не сядем, то что?». «Уйдем», — отвечает Протасюк. Протасюк запрашивает у диспетчера разрешение на дальнейшее снижение. И получает его. Одновременно командир докладывает кому-то в кабине: «Господин директор, появился туман. В данный момент в тех условиях, которые есть, мы не сможем сесть. Попробуем подойти, сделаем один заход, но, скорее всего, из этого ничего не получится». Судя по всему, эти слова адресованы Мариушу Казане, директору дипломатического протокола МИД. Кроме пилотов в кабине лайнера были он и командующий ВВС Польши Анджей Бласик. «Тогда у нас проблема», — отвечает Мариуш Казана. Аркадиуш Протасюк проявляет явные признаки беспокойства. Он спрашивает, прилетели ли русские, и узнает, что российский «Ил» два раза заходил на посадку, но в итоге куда-то улетел. Издание пишет, что после того, как сработал сигнал предупреждения столкновения с землей (TAWS), экипаж не отреагировал и продолжил снижение. «Из распечатки видно, — пишет газета, — что жесткого запрета на посадку, несмотря на ужасные условия, не было. Да и давления на экипаж со стороны пассажиров тоже не было». «Коммерсант» пишет, что «запись «черного ящика» выдала всех». Записи речевого самописца разбившегося Ту-154 президента Польши свидетельствуют о том, что «определенная доля ответственности за катастрофу лежит не только на экипаже самолета, знавшем о стремительно ухудшавшейся погоде, но и на всех остальных участниках событий, в том числе главкоме ВВС Польши». Из распечатки следует, что аварийная ситуация развивалась стремительно и была неожиданной как для экипажа Ту-154 и его пассажиров, так и для наземных служб. За 40 минут до катастрофы члены экипажа борта №101 шутили, обсуждая, как правильно поприветствовать белорусских диспетчеров, в зону ответственности которых они должны вот-вот войти: пожелать им «доброе утро» по-русски или «доброе ранецо» по-белорусски. «Насторожился экипаж в 10:14 утра, узнав от белорусского же диспетчера, что видимость в аэропорту Смоленска составляет 400 м (метеоминимум для этого порта 1000 м) из-за тумана», — пишет «Коммерсант». «Это не так уж много, да?» — поинтересовался у командира экипажа штурман, налетавший на Ту-154 всего три десятка часов. «Ответил ему не Аркадиуш Протасюк, возглавлявший экипаж, а некий аноним, как указано в стенограмме. Разобрать его ответ экспертам не удалось, однако уже из следующей фразы становится понятно, что в кабине пилотов находится главком польских ВВС Анджей Бласик, видимо, хорошо знакомый с командиром Протасюком», — сообщает подробности газета. «Бася, плохо, появился туман, неизвестно, сядем ли», — сказал ему командир. На что последовал ответ: «А если мы не сядем, тогда что?» Командир неуверенно предложил уйти на запасной аэродром, и его поддержал второй пилот, сообщивший, что топлива у них хватит — в баках оставалось 12,5 тонны. «Следует отметить, что 90 процентов фраз главкома ВВС остались нерасшифрованными, поскольку он стоял далеко от микрофона, за креслами пилотов. Загадкой, в частности, осталось, что он ответил на предложение об уходе», — пишет «Коммерсант». Тем не менее, уже в 10:19 командир Протасюк принял решение: «Подойдем (к Смоленску) и посмотрим». Узнав о проблемах с погодой, Протасюк называл главкома уже не Басей, а господином директором.Летчик сообщил: «В тех условиях, которые сейчас есть, мы не сможем сесть. Попробуем подойти, сделаем один заход, но, скорее всего, ничего не получится». «Значит, у нас проблема», — неопределенно ответил главком. А узнав от командира, что самолет приземлится в Минске или в Витебске, главком, видимо, ушел в салон, чтобы доложить обстановку президенту Качиньскому. «Какое решение приняли чиновники, неизвестно, но в 10:27 борт N 101 продолжил снижение», — заключает «Коммерсант». У Тихого Дона на берегу Двухдневный саммит Россия — Евросоюз в Ростове-на-Дону завершился во вторник «большим сюрпризом для европейцев». «Москва, — как пишет «Коммерсант», — не сумевшая добиться от ЕС начала предметных переговоров о безвизовом режиме, передала Евросоюзу свой проект соглашения об отмене виз. И хотя он вряд ли будет принят, российская сторона теперь получит возможность при каждом удобном случае спрашивать Брюссель о судьбе этого документа. А европейские чиновники будут вынуждены каждый раз что-то на это отвечать». Европейские чиновники даже в кулуарах саммита во время разговоров с глазу на глаз не желали говорить с журналистами о перспективах отмены визового режима с Россией. «При попытке что-либо выяснить они тут же переходили на шепот и с заговорщицким видом сообщали: «О, это большая игра!» Добиться от них расшифровки этой фразы, а уж тем более узнать, кто и по каким правилам играет в эту игру, было невозможно», — пишет корреспондент газеты. Не желали поддерживать разговор на эту тему и европейские руководители — президент Евросоюза Херман ван Ромпей и глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу. Во время итоговой пресс-конференции на вопрос о том, что мешает сторонам перейти на безвизовый режим, ответил только Президенту РФ Дмитрий Медведев: «Нам ничего не мешает. Мы готовы к нему хоть завтра». «Мне понятно, что у партнеров ситуация иная, — продолжил Медведев. — В отличие от России, Евросоюз состоит из 27 государств, и у каждого на этот счет своя точка зрения. Эта тонкая тема. Мы понимаем трудности, с которыми сталкивается ЕС». Дмитрий Медведев добавил, что предложение Москвы отменить визы «не содержит никаких угроз с точки зрения безопасности». А заодно сообщил, что он передал руководителям Евросоюза российский проект соглашения об отмене виз.«Господа Ван Ромпей и Баррозу на этих словах и бровью не повели. А между тем передача российского проекта стала для них сюрпризом», — пишет газета.«Документ, в основу которого, по словам источника в МИД РФ, легло соглашение об отмене виз между Россией и Израилем, был подготовлен в тайне. Российские чиновники разного уровня, много раз накануне саммита заявлявшие о том, что визовый режим с Европой следует отменить как можно скорей, ни разу не упомянули о планах передать Брюсселю уже готовый проект соглашения», — рассказывает «Коммерсант». «Независимая газета» также полагает, что Европа не готова к безвизовому пространству. Поэтому главным результатом саммита Россия-ЕС можно считать принятие документа «Партнерство для модернизации». Итоги саммита изданию прокомментировал замдиректора Института социальных систем Дмитрий Бадовский. По его словам, бюрократия Евросоюза сейчас находится в непростом положении, вступил в силу Лиссабонский договор, и ей не так-то просто к нему адаптироваться и принимать решения. «Главное, что вопросы с визами и модернизацией поставлены в центр, но при этом надо понимать, что Европа не всегда работает быстро», — говорит эксперт.Бадовский отмечает, что ЕС является не главным направлением в российской внешней политике. Партнерство для модернизации Россия будет развивать с США и странами Азии.
