Консервативная реакция

«Русская весна»,начавшаяся совершенно неожиданно и как будто бы из ниоткуда, столь женеожиданно подняла такие темы и вопросы, которые, казалось бы, уже надежно былипогребены под грудой геополитических камней и исторических обвалов. На чтоспособна Россия? Что она может предложить миру? И способна ли она привлекатьчеловечество чем-то помимо своего великого прошлого? Словом, есть ли у Россиибудущее, привлекательное не только для русских, но и для прочих людей инародов?Исторический парадоксКак ни странно, этими вопросами в последние месяцы всебольше задаются иностранцы, нежели сами русские. От внимательного наблюдателяне могло ускользнуть то, что темы исторической роли России в современном миреначали подниматься рядом влиятельных персон западного медийного и политическогосообщества задолго до крымской и вообще всей украинской истории. И не толькозападного. Отчетливый консервативный поворот России, озвученный и проводимыйпрезидентом Путиным в последние годы, привлек внимание заинтересованных лиц вовсем мире. И внимание это, которое еще больше усилила крымская победа, многиеуже не считают нужным скрывать, и оно начинает все чаще и все громчепрорываться в публичное пространство.Нынешняя политическая и экономическая изоляция, которойпугают Россию ведущие западные страны в качестве наказания за Крым и Украину,представляется весьма маловероятной не только с сугубо практической точкизрения. С идеологической точки зрения, как ни странно, осуществить ее тожедовольно непросто. Потому что как раз сейчас – именно сейчас – у России наЗападе, да и во всем остальном мире, появляется множество искреннихсторонников. В частности, в среде правящей и интеллектуальной элиты,численность которой пока еще не так велика, как русофобов, но она постоянноувеличивается. И процесс этот уже, кажется, неостановим.Налицо известный исторический парадокс. Большую часть ХХвека Россия под маркой СССР была общепризнанным лидером глобального левогодвижения. Сейчас, когда левые в том или ином обличии победили в большинствеведущих стран мира, Россия переворачивает колесо истории и возглавляетконсервативную реакцию. И неожиданно приобретает горячих сторонников средибывших ярых противников. Которые начинают поддерживать Россию вообще и Путина вчастности, вопреки позиции своих официальных правительств.Новый месседжОсобенно очевидно это стало в прошлом году, когда целый рядизвестных западных политиков, политологов и журналистов консервативного толкавыступили в поддержку так называемой «антигейской» кампании, начатой в Россиизаконом о запрете пропаганды нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних.Прогрессивные западные СМИ разразились потоком негодования, а вот ихконсервативные коллеги, напротив, оценили инициативу российских властей болеечем положительно. Пожалуй, даже с нескрываемой ноткой восхищения и зависти, чтоРоссия еще может позволить себе такие вещи, которые на Западе уженепредставимы.Один из таких консерваторов, публицист Уильям Линд, цитируя слова Владимира Путина, сказанныерепортерам Financial Times: «Люди во многих европейских странах стыдятся ибоятся говорить о своей религиозной принадлежности. Праздники отменяют илиназывают их как-то по-другому, стыдливо прячут их суть… Нужно уважать праволюбого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставленопод сомнение», – отмечает, что «американские консерваторы могут только мечтать,чтобы американский президент сказал подобные вещи. Разве нам не следуетпоприветствовать российского президента, который бросает вызов«политкорректности»?Антиамериканизм, заявленный Путиным в ходе «русской весны»,придет позже. Сначала был отчетливый антилиберальный христианский месседж,почуянный и воспринятый христианскими ортодоксами во всем мире. Жесткая реакцияроссийских властей на пляски Pussy Riot в храме Христа Спасителя вызвалаистеричную реакцию со стороны либеральной общественности и прессы и мощный гулодобрения со стороны консервативной. Европейские и американские консерваторывдруг увидели, что есть еще страна, где на государственном уровне незазорноотстаивать традиционные христианские ценности и принципы, и это их, честноговоря, даже немного шокировало.Альтернативный центрОправившись от шока, они взялись проанализировать ситуацию ипоняли, что христианские ценности не умерли, что они живее всех живых и чтоРоссия – одна из немногих стран мира, где эти ценности отстаиваются изащищаются на самом высоком уровне. В результате Патрик Бьюкенен, бывшийсоветник Никсона и сам неоднократный кандидат в президенты, выдает такой,например, пассаж: «К президенту России можно относиться как угодно, но ВладимирПутин прекрасно осознает, что он делает… Происходит новая война религий, иРоссия выступает в ней на стороне Бога, а Запад – на стороне Гоморры». Этоочень жесткое самокритичное признание, но американские консерваторы, видимо,уже дошли до точки, что в разгар очередного идеологического противостоянияРоссии и Америки готовы поддержать российского лидера, а не своего президента.Вот и ответ на поставленный вопрос. Вот что Россия можетпредложить человечеству, раз уж снова взялась выступать альтернативным центроммира. Не новые технологические поделки, не очередную модель автомобиля илидизайнерской одежды. Нет, ценности куда более важные и глубокие. Винформационном бюллетене Всемирного конгресса семей за январь отмечается, чтоиз десяти лучших тенденций в мире за 2013 год главная состоит в «превращенииРоссии в лидера борьбы за сохранение семьи». Так Россия начинает восприниматьсяв мире, и уже не так важно, как мы сами воспринимаем свою страну. Сила вещей снеизбежностью начнет подталкивать нас – от руководства до обывателей – ксоответствию ожиданиям, и тогда Россия на деле окажется в авангардехристианской, консервативной реакции, постулирующей семейные ценности надличностным эгоизмом, национальные интересы над глобалистскими приоритетами ирелигиозные заветы над «толерантностью, бесполой и бесплодной». Россия толькообозначила свою новую идеологию – и у нее уже полно сочувствующих и сторонниковза рубежом. Что же будет, когда она на деле начнет проводить ее в жизнь?Прямая речьМировое развитие становится всё более противоречивым и болеединамичным. В этих условиях возрастает историческая ответственность России. Ине только как одного из ключевых гарантов глобальной и региональнойстабильности, а как государства, которое последовательно отстаивает своиценностные подходы. В том числе в международных отношениях.Президент России Владимир ПутинМир перевернулся с ног на голову. Америка, осуждая другиестраны и даже нападая на них, чтобы подтолкнуть к «демократии» и якобинскимопределениям прав человека, становится лидером международных левых. А Россиявосстанавливает свою историческую роль в качестве лидера международных правых.Американский публицист Уильям ЛиндПутин подключается к самым мощным течениям современногомира. И это проявляется не только в его открытом неповиновении тому, чтозначительная часть нашего мира считает наглым стремлением Америки к мировойгегемонии. Он черпает силы не только в своем желании защитить по родству кровирусских соплеменников, оставшихся за пределами России во время распада СССР, нои во всемирном отвращении и сопротивлении нечистотам гедонистической светской социальнойреволюции, которые плывут с Запада.Американский политик Патрик БьюкененПо страницам СМИ«Концепция государственной идеологии не обновлялась с техпор, когда бывший кремлевский идеолог Владислав Сурков в 2006 годусформулировал постулаты «суверенной демократии». Консерватизм как системувзглядов давно декларирует партия «Единая Россия».«Коммерсантъ»«Говорить о том, что Америка – прежде всего, не значитвраждебно относиться к России или кому-либо еще. Наоборот, американскиеконсерваторы должны приветствовать возрождение консервативной России».TheAmerican conservativeЭкспертное мнение– Для всех этих в недавнем прошлом идейных борцов скоммунизмом Россия Владимира Путина стала недосягаемым оазисом сохранениятрадиций и консервативных ценностей. Американский политолог Патрик Бьюкенен ипрезидент Национального фронта Франции Марин Ле Пен, лидер британскихевроскептиков Найджел Фарадж и венгерский националист Габор Вона,поддерживаемая немецкими промышленниками «Альтернатива для Германии», словацкая«Добрая сила», болгарская «Атака» и греческая «Золотая заря» – все они в единомпорыве поддержали самоопределение Крыма и «русскую весну» как началоконсервативной контрреволюции.Политолог Олег Бондаренко