Король из Ключиков, или Всё в жизни случайно
Николай Игнатьев может сыграть кого угодно. Отромантического героя, блестящего военного или дворянина до трогательного,вызывающего сочувствие персонажа или смешного героя сказки. Более семидесятиролей в лучших пьесах классиков мировой драматургии за плечами заслуженногоартиста Нижегородского театра драмы за 30 лет, что прошли со дня его выпуска изГорьковского театрального училища.Было у отца три сына — Родился я вглубокой провинции, в Ульяновской области, станция Ключики. Жил рядом сжелезнодорожной станцией. Мама работала в районной больнице поваром, а папа –машинистом тепловоза, — вспоминает Николай. — Я – младший из трёх братьев.Старшего отдали в музыкальную школу, купили баян, а он его забросил. Непропадать же инструменту – в итоге школу окончил я. Плюс ещё на домре играл воркестре и в хоре пел – тоненьким голоском! Это стало первым шагом к профессии. — На чём сейчассможете сыграть? — На гармошке, баяне,аккордеоне, фортепьяно, гитаре, балалайке – без проблем! Если порепетирую, товсё сыграю! Педагоги – молодые выпускники ульяновской консерватории – постоянноговорили: надо поступать в театральное. Но я сомневался: куда мне, из деревни?С друзьями поехал в Ульяновск в училище, которое готовило слесарей-сборщиковавиационных приборов. Окончил его с отличием, мне предложили пойти вКуйбышевский индустриально-педагогический техникум. Поступил туда и очень рад,что он случился в моей жизни – для становления мужчины лучшего и быть не может. — И какие же мужскиедомашние дела вам по плечу? Скажем, кран починить? — Легко! Могу и настанке работать! После техникума стал мастером производственного обучения вучилище, но мысль о театральном не покидала, и я стал готовиться. Не люблю играть героев — А почему выбралиГорький? — Всё в моей жизни –случай. Познакомился с парнем, который учился в горьковском театральном. Часамиего расспрашивал, оставил своих учеников и поехал в Щепкинское. Отмечаяпоражение после второго тура, познакомился с другим студентом из Горького. И онубедил меня, что в Горьком я поступлю. Поступил. Родители такого не ожидали.Спросили – ты точно больше никуда поступать не будешь? — Что было главным? — Учился я с любовью,воспоминания самые добрые. Но театральное училище – большой стресс, как и всяработа актёра. Даже не знаю, кому проще, тем, кто поступает в 17 или в 25.Хотя, если поступаешь раньше, у тебя больше времени на реализацию, а когда тебеза двадцать, уже начинается эффект «шагреневой кожи». — Но у вас сомнений ввыборе профессии, я так понимаю, не было… — Были, и оченьбольшие. Я слишком легко поступил. Мне жалко тех, кто сейчас оканчиваеттеатральное училище. Они попадают в ситуацию «всё сам». А раньше приходил«покупатель» и брал тех, кто ему нравился. Моим стал Борис АбрамовичНаравцевич. ТЮЗ тогда был великолепен, гремели «Сон в летнюю ночь» (меня тудаввели на роль Миляги), «Виндзорские насмешницы», где я играл героя. Но я нелюблю играть героев – скукота. Всегда хотел играть то, что играю сейчас –характерные роли, комедийные. Только вот с Наравцевичем поработать почти неудалось. К сожалению, вскоре его не стало. Задуманный им спектакль «Завтра былавойна» ставил уже Виктор Симакин. У меня была роль Сашки Стамескина.Выигрышная, именно она дала мне понимание того, что из меня что-то выйдет. Этобыл звёздный спектакль. За билетами на него выстраивались очереди на улице!Больше такого никогда не видел. И это был единственный спектакль, которыйуспела увидеть мама. Она нечасто приезжала, впервые попала в театр и была вшоке, что её сын на сцене. Гордость пополам с недоумением. Почему она здесь,почему её сын на сцене, а не в деревне – всё это читалось в её глазах. «Откудав тебе это? Как?» — она слов не могла подобрать.Ждать и терпеть — В ТЮЗе меняустраивало всё, при Симакине 28 ролей сыграл, — продолжает Игнатьев. — Могупоставить себе плюсик и за «Чужого ребёнка», спектакль, поставленный ВасилиемФёдоровичем Богомазовым. Я играл грузина. Кстати, грузин сыграл много, сам незнаю почему, — смеётся Николай. — В ТЮЗе понял, что главное в актёрскойпрофессии – умение ждать и терпеть. Она с амплитудными ямами. Поэтому всегданадо иметь ещё что-то – заниматься самообразованием, книги читать. В плохойпериод я учу стихи. Мой любимый писатель – «наше всё». У Пушкина потрясающийслог, есть сложнейшие стихи. Я просто учу их наизусть. Заканчивается плохойпериод – учу роль и забываю стихи, а потом учу их снова. — В какой же периодвы сменили театр? — Всё в этой жизни добанальности просто. После Симакина пришёл в театр господин Белов (ЛевСерапионович. — Авт.), которому я очень благодарен за то, что он меня незанимал в репертуаре. Даже когда вся труппа была занята, меня в распределениине было. Года два я почти ничего не делал, разве что меня мазали морилкой,когда играл негра во «Вкусе мёда». Я терпел-терпел – и понял: надо бежать.Пошёл в театр драмы, о котором всегда мечтал. Пришёл к Вихрову с вопросом: «Вамнужен артист?» Он спросил: «Уходишь без скандала?» «Без», – ответил я. Такпопал в драму. — Какая роль быласамой неожиданной? — Да половина. КорольСолнце в «Фанфане» – самое волшебное воспоминание. А самая-самая неожиданная –в «Зойкиной квартире», Гусь-Ремонтный. Недавно режиссёр Саркисов увидел меня вроли Расплюева в «Свадьбе Кречинского». И зрители увидели. Роль хорошая, естьчто играть, получать удовольствие и делиться им со зрителями. Люблю роли в«Бестолочи», в «Таксисте», как бы к ним ни относились. Там сам придумываешьсебе много прибамбасов, чтобы становилось «вкусно». Нельзя делать хохму радихохмы. Она должна из чего-то вытекать. Лучшая импровизация – подготовленная. — А сколько разслучалось забыть текст? — Раз? Раз??? Незнаю, сколько сотен раз! А наглухо забывал раз пять – еле выплывал. Но когдарядом профессионалы – они спасут: ничего не страшно рядом с партнёром.Хоть сейчас это немодно — Скажите, по-вашему,нужно быть не много влюблённым в партнёршу? — Это ерунда. Если невлюбился, то что? Всё? Конец спектаклю? Просто ты сам себе что-то придумываешь.Актрисы в нашем театре – потрясающие внутренне и внешне. Я ни в ком неразочаровывался и стараюсь не разочаровывать их. Я их обожаю. Это мойнедостаток. Я – тысячепроцентный натурал, и мне это нравится! — В каком городе нагастролях было интереснее всего? — Самара! Там пришлина спектакль мои сокурсники с жёнами и с детьми. Человек двадцать. Всеочумевшие – они были просто в шоке. Учились вместе на слесаря, а тут… — улыбается Николай.Билборд спас от гаишника — Даже те, кто ниразу не был в театре, знают вас благодаря рекламе. Что даёт такая популярность? — Я снимался в разнойрекламе: от носков до автомобилей. Когда появились самые первые сотовыетелефоны – по городу огромные билборды висели. Остановил как-то меня гаишник уДворца спорта под билбордом. Говорю: ну вы понимаете, я артист, зарплатамаленькая, хотите – я вас в театр приглашу? Да вот я – и показываю. Онпосмотрел: «Да, в жизни ты хуже». И отпустил! Когда по телевизору показывают –тоже приятно. А если кто говорит, что это не так, – лукавит!Букеты – не признак популярности. В основном их дарят своида наши – это совсем неинтересно. А вот когда цветы дарит незнакомый человек –это по-настоящему!
