Крутое пике
Экономика продолжает пикировать. Власть дергает за всевозможные рычаги, но делает это осторожно, надеясь вывести страну на правильныйкурс – курс развития. Насколько это у нее получается, спорили наши эксперты. Рубль и «подушка» Сергей Каптерев: Меня удивил наш Центробанк, который, похоже, не знал, чтоспекулянты тоже могут вступить в игру. Ведь они шесть пунктов сначала потеряли,а потом два отыграли. Что это значит? Это значит, что они спохватились, а несразу отреагировали или, тем более, предупредили ситуацию. Так что, я считаю,падение курса – это вина ЦБ, неправильно они политику ведут. А если смотреть глубже, то проблема в том, что нынешнеепоколение наших банкиров действует по западным принципам: они там обучались,впитывали экономическую культуру… То есть можно сказать, что наша банковскаясистема – плоть от плоти американской. Это фактически «их» люди в нашем тылу,и, я думаю, Кремль это скоро поймет. И заявления о том, что нас спасет отказ отдолларов в торговых отношениях с Китаем, мне тоже представляются сомнительными. Иван Юдинцев Каждое поколение экономистов и финансистов у нас заявляет,что доллар скоро перестанет быть мировой валютой, но почему-то этого никак непроисходит. Да, решение сделать «плавающий» курс – это решение главы ЦБНабиуллиной, она на нем настаивала. И я его поддерживаю. Не потому что онохорошее, а потому что другого нет. Если сжечь золотовалютные запасы в борьбе соспекулянтами и рынком сейчас, то через два месяца всё равно придется что-тоделать: уже понятно, что паровоз на этих дровах до конца не дойдет. А запасыдолжны быть: неважно, на черный день или, может быть, если вдруг всёстабилизируется, на светлый день – для ускоренного развития экономики. И сейчастратить их, чтобы через пару месяцев оказаться перед теми же самыми проблемами,но без всяких запасов – наверное, действительно, не самое разумное. В целом вся риторика правительства мне напоминает то, чтоговорило в 1998 году правительство Кириенко: «Если будет плохо, то всё равнобудет плохо, давайте хотя бы не проедать запасы». Правда, к тому времени ужевсё было съедено. Сейчас «подушка» есть, тем более что радикально хуже, как мнекажется, уже не будет: курс доллара стабилизируется; как и предполагал ЦБ,вводя «плавающий» курс, установился баланс между экспортерами и импортерамивнутри страны. В общем, особых претензий у меня к власти нет в этом отношении:они играют меньшим количеством фигур на мировом экономическом поле, пытаясьодновременно и удержать экономику, и подтолкнуть ее к развитию. Сигнал Сергей Каптерев: Вспомните, некоторое время назад все наши видные экономистыговорили о том, что первым шагом антикризисной политики Путина должна статьдеофшоризация. И вот прогнозы сбылись – закон подписан. То есть видите, какбывает: когда-то эти экономисты говорили как бы «в пику» власти, а теперьвласть по их прогнозам принимает решения… Я имею в виду Дугина, Хазина,Делягина. Ну и они тоже стали более лояльны, конечно. Иван Юдинцев Только будет ли работать этот закон? Как показываетпрактика, скороспелые законы не работают. Можно испечь пироги за пять минут, нопо факту это будет подогретая мука с водой. Вспомните, сколько спорили проштрафы в законе о митингах? И что? Как не штрафовали на две тысячи, так нештрафуют и на миллион. Зачем тогда? С другой стороны, можно смотреть на это не как на закон, акак на возможность, развязывающую Кремлю руки. Но тогда зачем нам законы –можно обходиться декларациями. В общем, что это: закон или знак? Я считаю,знак, некое проявление политической воли. И раньше можно было этих офшорниковприжать, но не было сигнала. А теперь есть. На кого ляжет бремя? Иван Юдинцев: Кстати, по поводу закона о дополнительных налогах с малогобизнеса, который так всем не понравился. Хотя я считаю, что дело не в законе, ав том, как он был подан: без должной информационной подготовки. Дело-то вот в чем. Налоги собрать надо, налоговое бремяувеличить придется. Вопрос только: кто их будет платить? Если должны заплатитьвсе, в том числе и бедные, – я против. Считаю, должны платить те, ктозарабатывает деньги. Тогда здесь возникает еще один, не менее сложный вопрос:какой бизнес – малый или крупный? Если увеличим нагрузку на крупный – этосокращение рабочих мест. Например, ГАЗ перешел на четырехдневку. Давайте потребуемувеличить налоги, которые завод должен платить. Через месяц у нас загнетсяавтопром. Я не готов подписаться под тем, чтобы сократить 20 тысяч работниковГАЗа, от этого будет хуже простым нижегородцам. Помню, в конце 1990‑х вводили замечательную штуку, котораяназывалась единый налог на вмененный доход. Отличная идея, не мешавшаяразвиваться бизнесу. Смысл в том, что государство как бы говорит: «Хорошо, нехочешь показывать свои прибыли, скрываешь – тогда плати налог со среднейприбыли по отрасли». Более того, в моем понимании, нужно научитьсядифференцировать малый бизнес: мелкий и покрупнее, белый и потемнее,эффективный и не очень. И, в зависимости от этого, вменять им разные налоги,давать разные преференции. То есть я согласен, что малый бизнес нужно развивать. Носегодняшний малый бизнес имеет такое же отношение к малому бизнесу, какроссийский футбол – к футболу: одно не малый бизнес, а другое не футбол. Но тои другое нужно поддерживать. Сергей Каптерев Как говорил писатель-сатирик Кнышев: «Будет развиваться унас демократия или не будет – в любом случае это будет единственно правильноерешение». Слышать людей Сергей Каптерев:Как вам «Форум действий» «Народного фронта»? Мне показалось,что всё слишком оптимистично, учитывая обстановку в стране.Иван ЮдинцевМеня больше заинтересовало то, что Путин пытается найтисвязь с народом, ему ее не хватает. И это большая открытость власти. Хорошо,что президент это понимает.Дополнительные материалы:
